Денис Силаев – Я 701-й, доклад окончил (страница 5)
- Слежу я, Игоричь, слежу. Не первый год за лодками охотимся. - успокоил вездесущий Буров.
- Ребята, приветствую вас на корабле Военно-Морского Флота Советского Союза. От души приветствую. Вот смотрите, этого усатого капитан-лейтенанта зовут Евгений Витальевич, он вас сейчас разместит.
Школьники, как есть школьники. Такой вид имеют, будто на экскурсии. Смотрят добродушно, и с какой-то скрытой иронией. Будто бы они в цирке и сейчас дядя начнет бибикать носом и доставать из штанов воздушные шарики.
- Очень приятно, товарищ майор. Меня зовут Сергей, я старший в группе. Мне кажется, нам лучше поскорее пройти с Евгением Витальевичем внутрь, а то нас, знаете ли, ищут. Вот и сейчас, кажется, опять...
- На радаре цель, воздушная, азимут восемьдесят. Курс на нас, скорость двести двадцать, дальность одиннадцать. - сообщили из рубки. Действительно, вовремя они совершило посадку, теперь быстро их в теплый кубрик.
- Мы ничего не крали у них! - наставительно поднял вверх палец замыкающий Костровский, и группка скрылась в недрах корабля. Все-таки этот мелкий явно сорванец.
- Где сейчас Илюхин? - бросок к карте, где проложена в том числе и пунктирная линия ближайшего советского корабля - МПК-178.
- Чего не так, товарищ капитан третьего ранга? - недоуменно выпучил глаза вихрастый старлейт.
- Наш доклад по ЗАСу они ведь отследят?
- Так точно, отследят.
- И тут же поймут, что мы ИХ нашли, вот и докладываем вне графика. Полезут нас прессовать. Наш кораблик любому эсминцу - на один чих, а в Тромсё у них целый дивизион. Ладно мы, но ребят они опять к себе утащат. У нас тут рядом только "Дрозд" из надводного, и то миль триста до него. Про подлодки я не знаю, конечно, но там из-за связи реакция как у забора.
- Так как-же быть?
- А вот с Илюхиным мы часто пакетами кидаемся, кроме обычных обменов о том кто чего видел и слышал, в шахматы играем дистанционно. Только не говори никому про шахматы. Через минут двадцать он сам на связь выйдет, слона будет разменивать скорее всего. Вот и сообщу ему. Пусть ОН по ЗАСу Штаб радует, и пусть сам и бежит со всех ног к Мурманску, у него 200 миль форы. А мы будем и дальше делать вид, что ничего не знаем, и заглядывая под каждый кустик, продолжаем поиски.
Интерлюдия. То же время, 85 миль восточнее.
- Поймите, мы не предлагаем начинать Третью Мировую. Просто может же русский корвет налететь на мину, оставшуюся с войны?
- Там столько лет все тралили, что это крайне маловероятно.
- "Маловероятно" не будет являться доказательством нашей вины. Там глубины больше километра, кто поймет, на чем этот корвет подорвался? Я бы вообще предложил вам его торпедировать, но на это вы точно не пойдете.
- Разумеется.
- И зря это ваше "разумеется"! Знаете... Все эти миллиарды, все эти ресурсы, все учения, разработки... Ведь это только декорация, верно? Вы сами в страшном сне не можете представить, что придется воевать... Да хоть что-то делать с русскими. Просто носите красивую форму и здорово маршируете. Миллиард за миллиардом марок, долларов, крон. Просто так. Просто в небо, в море... А когда приходит время отыграть назад хоть пару миллионов, действительно что-то сделать для свободного мира, вы начинаете рассказывать о том что это опасно. Мне все понятно, спасибо. Приятного дня.
- Погодите, как вас там... Ларс? Да, Ларс. Постойте пожалуйста.
Норвежское море. МПК-143 пр. "Альбатрос".
- Побежал Илюхин?
- Докладывает, что ход держит восемнадцать узлов. Скоро не докричаться будет уже.
- Что так мало-то? Дай-ка подумать. Штабу, кажется, очень не нравится, что мы делаем.
- Так, Виктор, они там уверенны, что любой супостат, как только увидит на нашем ялике военно-морской флаг Советского Союза, сразу задрожит мелкой дрожью, и отступится. Но обрати внимание, нас по ЗАСу они тоже не вызывают почему-то. Видимо, в чем-то с нами они согласны.
- Все равно, сегодня вечером с меня стружку спустят. Почему не выполнил невыполнимые инструкции. И будут заставлять, плюнув на логику, дать полный ход. А норвежцы и шведы наверное, уже стараются понять, почему корабль Илюхина, получивший такую важную эстафетную палочку, не летит со всех ног в родную гавань, или под прикрытие ракетного крейсера. Ему там всего ничего до "Вице-адмирала Дрозда". Значит нас все-таки могут жестоко прессануть.
- Кстати, Вить, а нам полного хода миль на четыреста хватит, не больше. Если с "Днестра" не заправимся, то в Мурманск на десяти узлах идти, не выше.
- Да хоть на веслах, но детей довезти мы должны. Как они, кстати?
- Отогрелись уже. Там одна девчуля даже ладошки разжать не могла, окоченела вся. Мы их салом "смерть водолаза Петрова" [*¹] угостили, скормили целый шмат. Сейчас почти все спят, только их главному, Сергею Костровскому, Боря сейчас устраивает экскурсию по центральному посту.
- Давай хоть схожу, гляну на них. Шутка-ли, по воздуху летают. Ты бы так хотел?
- Спрашиваешь. Но нам судьба выпала с тобой - по морю ходить. Тоже неплохо, я считаю.
То же время, 85 миль восточнее.
- Это S-309 "Свеннер", наша подлодка. - Адмирал указал на отметку на карте, лежащую на изогнутом вдоль скандинавского полуострова пунктире. - И она сейчас будет, как говорим мы, моряки, показывать русскому конец. То есть, идти прямо перед ним, на дистанции в милю и глубине около двухсот футов. На борту дюжина мин, он будет выпускать их из кормовых торпедных аппаратов одну за одной. Вероятность, что русские налетят на хотя бы одну из них, не стопроцентная, но близка к тому.
- А русский его не обнаружит?
- Опускаемая ГАС работает только на нулевой скорости, и русский не разу за все плавание не выполнял такой маневр. Есть еще подкилевая антенна, но она гораздо слабее, ее лепестки в основном идут в стороны, и она не может работать постоянно. Сразу после взрыва мы организуем спасательную экспедицию. Два корвета береговой охраны и вертолеты. Вашим беглецам некуда будет деваться, кроме как подняться к нам на борт. Дальше уже ваша работа. Разделить этих детей с экипажем, что там еще. Наркоз, гипноз...
- Ой, ладно, господин адмирал, вы черпаете сведения о нашей работе из кинофильмов, судя по всему.
- Если бы я черпал сведения из фильмов, то не запросил бы в GUIK детальный отчет по маневрам русских кораблей. Корвет номер 143 действительно сбрасывал ход без всяких мотивов, очень ненадолго. Хорошо, что один из гидрофонов находился совсем близко. Так что мы атакуем южный корвет. И нам нужна будет акция прикрытия. Какой-нибудь сейнер скоро выловит еще одну мину, действительно со времен Второй Мировой, одну или две найдем во время спасательной операции. Вы это хорошенько раздуете, чтобы на наши ВМС не упало даже намека на тень.
- Господин адмирал, очень вам благодарен.
- Да к черту. Мы не за благодарность. Просто, черт побери, это наше море, и нам до усрачки не нравятся, что русские военные корабли шляются тут как у себя дома, даже не обращая внимания что у нас тут свои взгляды на все это.
Норвежское море. МПК-143 пр. "Альбатрос".
- А там, значит, ракетная установка поднимается прямо из под палубы. Здорово. А по кораблям она стрелять может?
- Может, но боеголовка не очень подходит, слабенькая. Так что лучше из кормового орудия.
Климов уже минут пять смотрел на этого парнишку. Пионерский галстук, с вызывающе торчащими концами, был теперь повязан поверх теплого водолазного свитера. Удивительное дело, но с галстуками никто из ребят расставаться не собирался, и совершенно не тяготился этим элементом одежды.
"А ведь я, например, придя из школы, сразу старался его снять. И вроде идея хорошая, и слова красивые. Пионеры-герои, Тимуры и их команды, а вот мысль, что я на лавочке буду с пацанами в нем курить, в футбол играть, или за кефиром в очереди стоять - как-то плохо воспринималась. Не говоря уже чтобы в нем на танцы сходить или карбид поискать на стройке".
Внезапно в парне что-то поменялось. Такое ощущение, что он что-то вспоминал, или думал, короче мыслями куда-то сходил. А потом... Поднырнув под руку старлейта, кинулся на выход из рубки. Проход мимо часового был четкий, как в баскетболе.
- Звезда, подъем! К бою! Алярм! - Он что, через три переборки и стук дизелей думает разбудить таким ором товарищей, которые отрубились после бессонной ночи?
- Куда ты... - начал было бежать за ним Сидорчук, но подросток уже стоял у планширя, озираясь по сторонам. Увидев выскочившего командира, махнул рукой за борт.
- Там! Мина! - и прыжком стартовал в воздух. Часовой с правого борта дисциплинированно и четко доложил о человеке за бортом. По сути так оно и есть, конечно, а что человек не в воде а в воздухе, писавших инструкции не волновало.
- Стоп машина, руль вправо - рявкнул Климов. Что за цирк тут получается. Дорвались школьники на экскурсии... Ну-ка, давай этого сорванца обратно как-то заманим, потом запереть в каюте до Мурманска. Поиграли в добрых дядей-моряков, показали кораблик, и хватит.
Костровский медленно плыл над волнами. Вот начал снижаться...
- Мать моя, товарищ каплейт, мина же! Вот, прям под парнем.
И правда, какое-то тело, похожее на огромную дыню, неторопливо покачивалось в волнах, потихоньку уходя за корму. Почти вся под водой, среди мелкой зыби разглядеть такую очень сложно. Суки, еще и покрасили ее в свинцово-серый.