Денис Силаев – Я 701-й, доклад окончил (страница 2)

- Понял. - уныло махнул рукой каплейт. - Наши очки все им отдали. Мне-то плевать, но Смирнову опять отпуск не утвердят, и его Зинка съест. Она уже платье купила "на выгул" и всему Полярному раструбила как в Ялте фигурять будет.

- Это пусть у замполита голова болит. У нас другая проблема. Вазелин нужен. По нам завтра оргвыводы будут делать, в триста третий кабинет завтра в десять нуль-нуль.

- Ну тебя, Вить, может и пожалеют, а меня точно народное хозяйство ждет. Слушай а может просто замечание под роспись доведут? Я же не присутствовал.

- Не похоже. Там среди проверяющих генерал один сидел, что-то очень уж оживленно. как нас с тобой поминали, записывал в блокнотик. Так что замечание под роспись, скорее всего, будет только прелюдией к чему-то более возвышенному.

- Да что генералы понимают в наших, самотопских делах? В составе комиссии вообще моряки-то были?

- Были, Женя, были. С такими постными рожами, что лучше бы их и не было.

- Ай ладно. Нам что, пятнадцатилетним капитанам - привыкать что-ли?

Грустная ирония, если подумать. Из-за неуживчивости с начальством и по отсутствию хороших должностей, оба они уже по пятнадцать лет (хорошо, может по двенадцать) пребывали в своих званиях. Климов - капитан третьего ранга, а Бугров - капитан-лейтенант. Должности менялись, но выше соответствующих званиям не поднимались.

Офицеры, дежурно откозыряв Знамени и часовому, спустились в холл первого этажа. Тут, кстати, было не по северному уютно, и даже в правом крыле располагалось небольшое кафе. Кофейный напиток с молоком из большой кастрюли и песочное пирожное, посыпанное миндальными орехами, показалось обоим необходимым утешением после тяжелого разбора.

- Ну теперь держись, Вандербильдиха... - усмехнулся Буров, зачем-то помешивая алюминиевой ложечкой свой кофейный напиток, и глядя в окно.

- Ты к чему? - вскинулся было Климов, но бросив взгляд, куда смотрел его подчиненный, все понял. - Интересно, его так специально ставят?

Предмет обсуждения - авианесущий крейсер "Киев", гордо возвышался посреди Екатерининской гавани. Такое ощущение, что его специально развернули самым выгодным ракурсом к штабу. Взгляду открывалась взлетно-посадочная палуба, на которой стояло несколько еле видных отсюда мошек Як-38. Зрелище красивое и внушительное, для тех, что не видел, как этот корабль смотрится рядом с американским авианосцем. Там уже все не так величественно. А наблюдать в небе Як-38, над которыми, словно стрижи над стаей мошкары, ходят "Томкэты" или "Хорнеты" - так и вообще, душераздирающее. Климов сам не видел, но те знакомые, которые на кораблях первого ранга нередко выходили в Мировой Океан, рассказывали.

- Хочу, значит, быть владычицей морскою. - тихонечко, под нос, бурчал командир БЧ2. - Скоро он в море, не слышал?

- Не скоро, Женя, не скоро. Месяц в море он отходил к восьмому марта, если помнишь. Потом минимум три в гавани простоит. Вот скажи, как ты думаешь? Сколько нам на Северном Флоте таких коробочек надо, чтобы парировать три атомных авианосца Второго Флота США? Учитывая, что с юга их будет подпирать половина Четвертого?

В общем, Климов мнение своего подчиненного о том, что попытки Эллочки-Людоедки бросить вызов Вандербильдихе, не принесут ничего хорошего инженеру Щукину, полностью разделял.

- Это твои, командирские, заморочки. Мое дело - свалить две-три воздушные цели, на этом скорее всего наше участие в Третьей Мировой Войне все равно закончится. Так что сейчас я на корабль, накручу им в дежурном порядке, и побегу. У меня вахта вечером, а после обеда обещал с Маринкой в продмаг сходить, там минтая привезли. Три кило в одни руки отпускать обещали, значит шесть возьмем. Ты не против?

- Нет, давай, беги. Я в бухгалтерию еще тогда заскочу, мне на путевку в пионерлагерь для малой документы отдать надо. Смирнова пораньше отпусти, надо хоть что-то для мужика сделать. Он не виноват, что под командованием раздолбаев служит.

В бухгалтерии Климова огорошили известием, что ничего принять от него не могут, потому что аттестат его находится в кадрах. День перестал быть томным, совершенно точно. Такое ощущение, что некие грозные оргвыводы уже сделаны, и завтрашнее действо уже срежиссировано. Спросить бы в кадровой службе, что там и как, но сегодня они уже закрыты.

[*1] "Сметливый" - эсминец пр. 56, один из "долгожителей" Советского Флота в тот период. После неизбежной модернизации в 1970-хх, нес ЗРК "Волна" и 4 зенитных автомата АК-230 вместо снятых трех 45-мм зенитных установок и кормовой башни с двуствольными 130-мм орудиями. Все это не помогло, и в 1990-ом году все эсминцы пр. 56 будут списаны и выведены из состава флотов.

[*2] Климов, видимо, служил где-то еще, кроме Северного Флота, т.к. такой-же инцидент произошел и здесь, в Баренцевом море, в 1983-м году, он должен был помнить. Тогда ракетный катер Р-82, играющий роль целеуказателя, сбился с маршрута и оказался на пути ракет, выпущенных по учебным мишеням. Катер пошел на дно, погибло 9 членов экипажа.

Глава 2 Угроза большим горшкам.

Центральный штаб Военно-морского флота СССР. Москва.

- Ну все, Владимир Николаевич, принимай должность. Я допрыгался. Сплавили меня эти идиоты. - Горшков с гримасой наслаждения срывал с себя галстук. Почему Главнокомандующий Флотом Советского Союза в своем кабинете всегда сначала снимал галстук, а только потом - китель, оставалась тайной более 30 лет, которые Сергей Георгиевич занимал свою должность и этот кабинет.

- Вот тебе и поговорили за "Ульяновск"... - недоуменно протянул начальник штаба.

- И за "Ульяновск", и за "Петропавловск". [*¹] Мне, б...ть все припомнили! Всему Политбюро было интересно, в какую Марианскую впадину мы столько денег грохаем, а у нас плавсостав, оказывается, чуть ли в землянках живет. Мне МОТОСТРЕЛКОВ на вид ставили, понимаешь? Почему, говорят, за соседним забором у мотострелков все как у людей - бани, кинотеатры, дорожки асфальтированные, центральное отопление и Военторг, а у вас семьи краснофлотцев углем свои бараки до сих пор отапливают.

- Так что, за это снимать?

- Говорю же за все сразу. Нет, все нормально сделали, мягко. По состоянию здоровья, то да се. В группе генеральных инспекторов побуду, так что крови я тебе еще попью. - Главком, вернее, уже бывший Главком, усмехнулся. - Главное - они хотят свернуть нашу программу развития флота.

- Да как так-то? Сколько денег угрохали?

- Именно, Владимир Николаевич, именно. Знаешь, что сказали? Чтобы еще больше не угрохать. Так что почти все новые проекты пока замораживают. Все перетрясать будут. Какие программы оставлять, какие свернуть - все будут пересматривать. Добавить тоже обещают, но что они добавят - нам точно не понравится. Авианесущие крейсера, что уже в строю - будут ДОНАШИВАТЬ. Так и сказали, представляешь?

Бывший главком еще раз по слогам повторил неопределенную форму так не понравившегося ему глагола.

- Правда, обещали КБ Яковлева простимулировать с новой вертикалкой, работы по "Ониксу", и прочую косметику. Но все остальное - шиш с маслом. Даже "Акулы" - постройку третьей замораживают. Представь, Леонид Ильич сегодня смотрел через меня, как через пустое место.

Вот нападки на подводный флот Владимир Николаевич переносил очень плохо. Сам из подводников, он как мог, словно домохозяйка, складывающая пасьянс, терпеливо собирал подводную мощь Страны Советов в реальную силу. Говорили подождать - ждал. Говорили что нет мощностей - всегда что-то придумывал новое. Модернизации, новые программы. Дружил с заводчиками и членами конструкторских бюро, привечал самых успешных моряков.

- А почетный член Политбюро разве голос имеет?

- Еще какой. Такой голос он имеет, что после его мнения, чуть ли не единогласно проголосовали. Доктрину будут пересматривать, короче. Тебя к этому делу привлекут, так что готовься к неудобным вопросам. - Сергей Георгиевич наконец уселся в кресло и вызвал секретаря. Чай, лимон, бутерброды, все как обычно.

- Колбасы им, видите-ли мало. - уперся он взглядом в бутерброд. - А кто эту колбасу жрать-то будет, если нас амеры на атомы распылят? Мы уже один раз крепко налетели с этим "не посмеют напасть". Посмели, еще как посмели. Где гарантия, что этот ковбой и педераст не нажмет кнопку?

Владимир Николаевич мудро промолчал, подумав, что если он сейчас ляпнет что нибудь про то, что идиота и придурка, которым, разумеется, был 40-ой Президент США, вряд ли остановит от войны с СССР еще пара-другая "Акул", то получит вместо бывшего шефа убежденного врага в Генеральной Инспекции Министерства Обороны.

- Это все оттуда дует, Владимир. Оттуда. - Горшков ткнул пальцем в журнальный столик. Из стопки иностранных журналов выглядывал (случайно так адъютант положил?) американский National Defence за март. На обложке, разделенной косой линией заголовка, в правом нижнем углу, был виден новейший американский танк "Абрамс", на совесть замаскированный где-то в тайге, видимо около Канады. Сеть с причудливыми узорами белого, светло-коричневого и серого, глядящая выше зрителя 120-мм пушка немецкого концерна "Рейнметал". Туда-же, наверх, смотрел механик-водитель, высунувшийся из люка, и еще кто-то из экипажа, стоящий рядом.

А в верхней левой части коллажа, композиционно взаимодействуя с танком, раскинулся прицелившийся в правый нижний угол страницы русский флайджет типа "Bustler", он же - ГСРК-3 в полном обвесе. Снимок явно был сделан в горах Афганистана (что-то такое еле просматривалось в дымке на заднем плане) , о чем тут-же, мелким шрифтом, был дан заголовок одной из статей номера: "Русские снова прочесали Паджерский каньон".