Денис Силаев – Стать тенью для зла (страница 16)

-Мой командир, боюсь, у меня печальные новости — произнес голос кун. - Русские все знают.

Похолодевший в тот же миг Витгефт шарахнулся, прижался к стенке коридора. Как?! Как, чорт возьми? Где они? У них и тут глаза? Или эти непонятные жучки им сообщили?

-Камера Юсиды?

-Да. Кормовой регистратор зафиксировал русский миноносец в четырех милях от бухты. В тот момент там горели веховые огни для транспортов. Юсида просто не смотрел в заднюю камеру в тот момент, был занят прокладывание курса на перезарядку. Я тут прибираюсь, и на базу. Устала... Вторая смерть, и опять полностью нелепая.

-На войне не бывает лепых смертей, Уэджи-сан, поверь мне. Бывают полезные и не очень. Юсида очень хорошо все сделал, он настоящий воин. Десять тысяч лет жизни Императору!

Тишина.

-Уэджи-сан? Десять тысяч лет жизни Императору!

Тишина, какой-то шорох.

-Ямагато-сан, я не могу говорить такие слова ртом, полным рвоты. Аквадроны сейчас достают тело Юсиды. То, что от него осталось после щелочи батарей...

Ухо Витгефта уловило какие-то всхлипы, переходящие в рыдания. Нет, Вильгельм Карлович был уверен, что женщине на войне не место, и то, что эта кун (или уже сан, видно что за это время ее статус в глазах командира Ямады ощутимо подрос) занимается таким неженским делом, его немало смущало. Однако, барышня еще недавно пылала энтузиазмом, желала долгие лета своему Императору в весьма воинственной форме (знавший японский менталитет, Витгефт прекрасно понимал, что на самом деле желают не жизни Императору а смерти всем его врагам). А теперь вот столкнулась с реальностью. Не все лягушонке в коробчонке по небу летать... По крайней мере, хорошо что японцы не видят в адмирале единственного носителя информации об Эллиотах, не станут засылать к нему ассасинов с заданием прикончить Вильгельма Карловича и изъять это подмоченную бумажку. А бумажку, в отличие от голосов в голове, к делу вполне можно пришить. Только вот надо определится, куда это дело потом. Евгению Ивановичу, или Степану Осиповичу.

И так и так коряво может получится. Не дать конкуренту вырваться вперед, обойти его, не дать сыграть его козырям — первое дело карьериста. Карьеристами Макаров и Алексеев были заядлыми, умело интригуя и подставляя ножку друг другу где только можно. Прикладывающими все силы не только чтобы победить в этой войне, но и чтобы не дай Бог не смог победить его конкурент... Мда..

Как там одним венценосным родственником Евгения, якобы Ивановича, было сказано? А сказано Александром Третьим было про карьеризм так: «Оный как хрен – с одной стороны, непременно должен быть у всякого офицера, а с другой стороны, демонстрировать его в открытую неприлично». Вот и думай теперь, кто меньше склонен выпячивать свой карьеризм....

Карьеризм... Краеугольный камень могущества государства. Только движимый идеями карьеризма служащий пойдет наверх. Потому что понятен всеми в касте. Его можно понимать, можно предугадывать его действия. Он сделает все, чтобы выглядеть молодцом в глазах начальства и перед строчками наставлений и инструкций.

Вот Руднева например взять, командира "Варяга". Прекрасный образец правильного, расчетливого карьеризма. До последнего выполнял тупой приказ Алексеева сидеть в Чемульпо. Никак нельзя было в мирное время против такого приказа пойти. Ошибся бы капитан первого ранга на неделю со сроком начала войны, перестраховался бы и сбежал бы в Порт-Артур - 27 января сидел бы уже на берегу, снятый с командования. А после "артурской побудки" о неудачнике никто бы и не вспомнил. Потому что у Алексеева тоже здоровый карьеризм, и нафиг ему сообщать в "восстанавливающем" командира приказе, что собирался ошибиться и подарить японцам крейсер? А умный Руднев догадался, и вопреки идиотизму господина генерал-адмирала спас два корабля? Поэтому Руднев молчал и сидел тихо. Предсказывать начало войны - не его компетенция.

Как началась война - Всеволод Федорович героически но разумно пошел в бой. Сражался ровно до того момента, когда сохранялась возможность выйти из боя, не погубив экипаж. Стрелял, менял курс, боролся с затоплениями и пожарами. Использовал все шансы нанести противнику урон, а как угроза утопления стала существенной - вернулся в порт. Корабль затопил, как того и требовали инструкции - так, чтобы потом было легко поднять. А что вы хотели? В инструкциях, полученных им под роспись значилось - сразу же япошек погоним, и где будем нагонять - там и будем бить. Япония же - это Тувинское Ханство, только на островах, это все знают. Исходя из этого и затопил он крейсер так, чтобы поднимая его, русские инженеры никаких проблем не испытывали.

В рапорте описал как чуть не весь японский флот утопил? А повнимательнее почитайте. Итальянцы ему сообщили об пожаре на "Асаме", про поврежденный "Такачихо", впоследствии утонувший - рассказали в Шанхае. Вот доложи он прямым текстом, что УТОПИЛ какой-либо японский корабль - это было бы перебором. Мы на это рассчитываем, идем в бой, неверно оценив силы, а вражеская посудина тут как тут, целехонька. Погибнут люди, которые тебе, господин капитан первого ранга, поверили.

Еще писал, что выпустил огромное количество снарядов, показав такую скорострельность, что расчеты орудий даже теоретически не могли развить? Возьмите крейсер, найдите японцев и проверьте. Может и ваши комендоры перед лицом смертельной опасности разовьют такую-же? Ах, еще Император его очень привечает? Так карьеризм-же. Завидуйте, господа офицеры, и учитесь. И сразился храбро, и приказы все выполнил, и милостей получил, включая не только себя но и нижних чинов.

Витгефт вернулся к своим рассуждениям о более насущном. Наверное, все-таки Макаров. Черноморский пират хоть и ведет себя иногда как тупой берсерк, но у него получается то, что не получилось у Алексеева и Старка. Сделать из Порт-Артурской эскадры действительно боевое соединение, готовое драться. Кого-то вздрючил, кого-то похвалил. Кому-то что-то дал, у кого-то что-то отнял. Эссена вон на броненосец поставил, Вирену адмирала обещает. И... это чорт побери, заработало. «Самотопы», как дразнили моряков еще с Крымской, действительно собирались серьезно воевать.

Хотя и Вирен, и Эссен, и снаряды с КОРАБЛЕЙ, отданные на СУХОПУТНЫЕ батареи - самоуправство ведь, чистой воды. Очевидно ведь что нельзя... И то нельзя, и се нельзя. Ничего нельзя. Только войну выиграть лзя.

Понятно, что в воображении... (Вильгельм Карлович с подозрением покосился на клепаную переборку, у которой стоял уже минуту, не подслушивает ли она его мысли)... некого венценосного, выигрывание войны было делом весьма несложным. Надо просто преисполнится истинной веры в Бога, Царя и Отечество, и аки былинные богатыри, не посрамить Землю Русскую. Что флот у нас похуже — то не беда, зато каковы флотоводцы... Взять хотя бы Семь Пудов августейшего мяса — ну куда там япошкам. У них даже винтовки меньше калибром чем у нас или европейцев, что там им светит... И солдатики с матросиками тщедушные все, один рис клюют как цыплята. В общем, дело было за малым — собраться и победить, хотя и Промыслом Божьим.

Усмехаясь невеселым мыслям, адмирал поднялся на мостик. Ну-с, кажись вот-вот начнется. «Петропавловск» нехотя вильнул на два румба влево, примериваясь поставить япончикам не то чтобы прям классическую «палочку над Т», но.. немного пощипать первые корабли японской колонны залпами четырех бортов. Замысел не претендовал на лавры Нельсона, но вполне неплохо. Японец должен рискнуть, надеясь переждать неприятный для себя момент на достаточно большой дистанции, а затем, разойдясь бортами, попытаться обрезать корму русскому отряду. Под гораздо более приятным углом и на более удобной дистанции. Да с неплохим превосходством в артиллерии.

Надеяться на это можно, если не знать Макарова. А Степан Осипович видимо собирался разыграть одну из своих домашних заготовок. Дать три румба влево все вдруг, а концевые «Победа» и «Пересвет» вполне могут добавить узла полтора-два, и выскочить из под неприятности весьма быстро, заодно выстраиваясь в линию фронта или уступа с «Петропавловском» и «Полтавой». Что-то похожее под задорный матерок с мостика и циничные семафорные комментарии и отрабатывала порт-артурская эскадра во время своих выходов в море.

Кстати, под таким углом и курс сам собой проложится на Порт-Артур, а огонь береговых батарей начнет крепчать с каждой минутой. Добавим маленькую вишенку — кормовые шестидюймовые башни броненосцев типа «Полтава» прекрасно будут работать арьергардными орудиями.

Красиво и здраво. На Трафальгар не тянет, но если дядька-черномор решил показать и своим и чужим, что серьезно претендует на доминирование на море — неплохо.

Подтверждая мысли Вильгельма Карловича, «Баяну» было велено держаться на левой раковине концевого «Пересвета», соблюдая дистанцию три кабельтова. Там он в самую плепорцию окажется, когда сможет садить полным бортом по режущему корму «Пересвету» японскому флагману.

Глава 10.

- Он отворачивает!

- Трус!

- Предатель! Мы для него, а он....

Голоса в голове кипели гневом и возмущением. Вильгельм Карлович отвлекся от своих мыслей, и непонимающе уставился в море. Это они Макарова так? Ну да, выглядело для непосвященного, что Макаров отвернул первым.