Денис Силаев – Размен адмирала Бабуева (страница 48)
Не сказать, что Великобритания задыхалась в русской блокаде, хотя обстрелы и налеты были вещью неприятной. Боязнь десанта сошла на нет, когда установили, что русские почему-то не стремятся к накапливанию сил на этом направлении. Вообще, комми вели себя странно. Колхозы на полях Эльзаса и Нормандии устраивать не пытались, правительства не свергали, проституток с Пляс-Пигаля и Де Валлена на строительство БАМа не отправляли. Смотрели открыто, с любопытством и совершенно без вражды. Чуть ли не вторым эшелоном в захваченные города входили советский балет и цирк. Какая-то странная война начала получаться.
На кону стоял престиж Соединенных Штатов как морской державы, и престиж сверхдержавы, способной оказывать помощь своим союзникам в любых условиях. Острословы-журналисты установили, что ширина фронта, на котором собирались столкнуться два флота, примерно ограничивается широтой Москвы с севера, и широтой Нью-Йорка с юга. Конечно, немного расстарались, но для красного словца, сами понимаете, жалеть потерю точности не рекомендуется. «Битва Москвы и Нью Йорка» — прекрасно звучит и для выпусков новостей и и для страниц газет.
И вот, похоже все заканчивалось не начавшись. Комми, как выразился бы бывший хозяин Белого Дома, обожавший русские пословицы, «выбрали синицу в руке». Подтащили поближе три своих «Оскара-II» и при поддержке двух «Атлантов» и единственной эскадрильи «Бэкфайров» рубанули по южному фасу американской армады. На всю катушку, больше ста ракет в залпе. Для прикрытия обозначили давление авиацией на северный фланг, даже немного подставились там, якобы напутав с графиком смены истребительного прикрытия, и почувствовав вкус крови, авиакрылья, базирующиеся на кораблях, при поддержке английских ВВС устроили славную охоту на «Медведей». Ну как славную… Наверное, эскадрилью списали, да пожалуй пару звеньев «МиГов». В рамках ТОЙ Войны, это наверное, не тянуло даже на разведку боем, и попало бы максимум на вторые полосы нескольких газет. Но «Бэкфайры», неожиданно проявившие способность к дозаправке в воздухе, и прилетевшие с Дальнего Востока на два часа раньше, чем их ждали в самом плохом раскладе, оказались той соломинкой, что сломала шею верблюду. Авианосец! Русские «Кухни», «Шипвреки» и «Песочницы», перенасытив ПВО, разодрали атомный авианосец «Дуайт Эйзенхауэр»! Там еще парочку «Тикондерог» и подвернувшийся фрегат, но это была мелочь, которую компенсировал слишком неудачно выставившийся «Оскар-II». Сразу после результативной атаки русские перестали развивать успех и отошли к южному побережью Испании. Мол, проходите, если вам так надо. И если хозяин Белого Дома рвал и метал от потери еще одного авианосца, то военные смотрели на него немного сочувственно.
Им уже было понятно, что на эту войну авианосцев хватит. И они уже осознали, что авианосец, хоть и чертовски полезный корабль, но это корабль. А любой корабль в этой войне может отправится на дно, не считаясь ни с ценой, ни с боевой ценностью. В любом случае, авианосцы кончались не быстрее, чем русские корабли. Вот сейчас, например, на полторы тысячи миль южнее, подходили к концу последние часы русского атомного крейсера «Киров», которому удалось неплохо потрепать еще один авианосец — «Карл Винсон». Ушедший на Дальний Восток авианесущий крейсер «Киев» как-то подозрительно раскорячился во льдах, его одноклассник «Рига» будет зализывать раны хорошо если год. При этом с консервации сейчас достанут еще парочку «Эссексов», вернем «Лексингтон» из учебного обратно в боевой, и через полгода авианосный флот будет чуть ли не боеспособней чем до войны. Но что это даст?
Всем было понятно, что война подходит к некоторой паузе, в которую неплохо бы поговорить дипломатам. Потому что ситуация патовая. Русский медведь ходит по берегу Большой Лужи, в которой вполне вольготно себя чувствует американский крокодил. Кто сунется на чужую территорию — кончит очень плохо. Да, медведь может драться и на мелководье, а то и выбрасывать на берег слишком близко подошедших лососей, как и крокодил имеет возможность утащить у хозяина леса неосторожную антилопу. Но это уже частности, не меняющие общей картины.
Конвой в Великобританию проходил, ему оставалось чуть больше суток пути. Триумф, который будет подан как величайшая победа в этой войне, что бы не случилось.
— Я предлагаю следующее… — начал было Фицуотер, но был прерван очередной гневной фразой Президента. Ну вот откуда он такой? Ну был-же нормальный парень до него. Ронни. Душка, его все любили. Со всеми свой в доску, хоть и не побалуешь. Как тот восхитительно играл нижней челюстью! Выпятит ее — и готов рвать и метать. Все разбегаются в ужасе, да. Но как только плохие новости — втянет ее как черепашка, и превращается в такого милашку-простачка. Да что-же это делается, вашего добряка-президента обманули! Подвели, подставили! И за него Комитет Начальников Штабов был готов порвать любого. Но хоть и лепил из себя Ронни железного, безбашенного парня, головой он мог не только ИЗОБРАЖАТЬ, но и правда думать. Каждое его выступление, каждый его ход был во сто крат коварнее того, что делал сейчас бывший госсекретарь. Ведь Ронни мог бы и подвинуться, и с милой улыбкой разъяснить американцам что да, мол, русские тут в своем праве, заступились за друга, а мы, американцы, дружбу всегда уважаем. Договорились бы как нибудь, а потом продолжили затягивать экономическую удавку. Нет, этому засранцу нужно все и сейчас, и сворачивать он не собирался. Как-бы ему попонятнее растолковать, что на войне такое не проходит…
Плюнув на все, Мартин отсел подальше, и начал набрасывать тезисы для завтрашней пресс-конференции. Первое — не обещать слишком много. Конвой еще не в Англии, ситуация остается сложной. Второе — не врать о своих потерях, это легко проверяется. Врать мы будем о потерях русских, причем о непроверяемых. Скорее всего, в утреннем докладе о положении дел, русским предстоит лишиться половины своей стратегической авиации и пары крейсеров. Их постигнет волна забастовок и протестов, хлебные карточки будут урезаны. А нечего было наш авианосец топить. Еще русским придется кинуть в застенки очередного диссидента, и смещаем спектр внимания избирателя на эту злободневную проблему. Потом, в самом конце, подадим историю про котенка (придумать имя, должна быть ассоциация с «непотопляемым Сэмом», знаменитым котом ТОЙ войны, пережившим три корабля) которого вывез последний спасательный (зачеркнуть спасательный, было плановое оставление корабля) вертолет. Чернокожей актрисе в СССР отказано в роли жены Пушкина из-за расовой дискриминации.
Хорошо будет, если в самом конце мероприятия на подиум подойдет помощник, и шепотом подаст бланк… Да, а он, Мартин отмахнется. «Чепуха, Джеймс, подумаешь, еще один русский крейсер. Ах, три крейсера? И пара эсминцев? Если мы станем рапортовать о таком каждый раз, когда наши парни это делают, мы сегодня не закончим».
Немного «погрев уши» в продолжающейся дискуссии, Мартн сообразил, что к утру утопить «Киров» не успеют. Из-за необходимости сдвинуться севернее, соединение во главе с «Карлом Винсоном» останется без поддержки, что-то смогли послать по воздуху, но выделенными средствами будут ковыряться еще достаточно долго. ОК, расскажем попозже, ведь выборы не завтра.
Хуг.
А потом время полетело с бешенной скоростью. Наверное, этот слетевший с катушек таймер запустили первые «Си Спэрроу», полетевшие из «Карона» на встречу с русскими ракетами. Что-то летит вверх, что-то падает с неба. Торжествующе-азартные выкрики зенитчиков, рев «Вулкан-Фалангса». Адмирал понял, что «Воробушками» третий «Томкэт» тоже попал. Небольшое облегчение принес доклад, что последняя, идущая к ордеру «Сирена» упала недалеко от кормы эсминца.
Потом изумленно-гневный вскрик, и вот причина: «Калифорния», получив два удара, вспыхивает, кажется, всеми иллюминаторами. Что творится внутри, лучше не представлять. Кажется, русская боеголовка добралась до реактора. Нет, вживую это смотреть не стоит, адмиралу есть чем заняться, потом послушает доклад. Почему-то захотелось с кем-нибудь заключить пари, что «Калифорния» опрокинется на левый борт. Там хорошая пробоина уже есть, и можно гарантировать что все заплатки от новых ударов слетели.
Какой красавец Пенни! Командир «Беркли» сделал все просто как для учебника. Правый коордонат, затем сразу левый, но на перекладке руля, прямо по курсу корабля, совпавшего по направлению с ветром, отправляется большое облако дипольных отражателей. Две русских ракеты влетели в это облако, отсалютовав идеально проведенному маневру огромными столбами воды.
Второму эсминцу типа «Адамс» — «Робисону», не везет, и русский «Санберн» прошивает его от надстройки и почти до киля. Хуг уже такое видел, и знает диагноз — с учетом всех факторов, у команды есть часа полтора на то, чтобы покинуть корабль. Можно долго сражаться за живучесть, бороться с пожарами, но судно, не дотягивающее до пяти тысяч тонн водоизмещения не переварит удар ракеты весом девять тысяч фунтов. Масса читателей глянцевых еженедельных вестников обороны снисходительно поглядывали на скромный вес боеголовки русской ракеты (меньше чем у «Гарпуна», ха-ха), забывая, что сама по себе тяжеленая, разогнанная до двух скоростей звука ракета дает импульс, в десятки раз превышающий импульс того-же «Томагавка».