Денис Силаев – Размен адмирала Бабуева (страница 25)
Петренко не знал лично Бабуева, но то, что о нем слышал, оптимизма добавляло. Бабай если сказал — значит сделает. Когда на первые фразы о засеченном пуске, его перебили с «Кирова», мол не волнуйтесь, Пескарик, мы уже работаем — это было очень приятно. Но прошло уже десять минут, потом еще десять минут… Все ждали, что вот-вот раздастся доклад акустика о взрывах (предположительно, по правому борту, слегка сзади), и это будет означать, что американской АПЛ крышка. А доклада не было. Что-то явно шло не так.
Паранойя — нормальное состояние подводника. Предельная подозрительность, нездоровая тяга к полной тишине — добро пожаловать в подводный флот. Но еще и рассчет. Без него никуда, и сейчас в очередной раз пробегаемся по вариантам. Лучше перебдеть чем недобдеть. Поэтому, поколебавшись… Хотя, какой поколебавшись. Сейчас командир К-503 просто физически ощущал, прямо вот слышал третьим ухом, как американский капитан, в очередной раз сверившись с докладом акустиков, дает приказ на торпедную атаку.
— БЧ-5, реактор на максимум. Ход — три узла, поворот влево двадцать.
Десять минут. У него десять минут, после чего, реактор, не имея возможности отдать свою энергию на вращение винтов, (что такое три узла?) станет перегреваться. Или сейчас грянет бой, или ему придется зашуметь как колхозный Дом Культуры в новогоднюю ночь. А почему бы ему и не грянуть? Сейчас (хорошо, добавим пять минут) вертушки где-то рядом опускают в воду ГАС и сбрасывают буи, ищут падлу американца. Ему сейчас не до охоты станет. Даже если решит поохотится — мы дадим полный как только услышим залп, и сможем хорошенечко побегать от его торпед.
«Чикаго»
— Сэр, мы не слышим русского! — доклад от акустиков не расстроил Гленна. Что-то почувствовали? Им-же хуже, умрут испуганными. Он уже знает что они ЗДЕСЬ, пеленг и расстояние УЖЕ позволяли дать в тот район торпедный залп, пусть и далеко не со стопроцентной гарантией. Но никто и не собирается давать залп немедленно. Десятиузловым ходом мы спокойно пройдем миль пятнадцать вот сюда, а потом вскрываемся. Нашей мощной ГАС мы их высветим как кролика на поляне, и никакая тишина им не поможет.
Новый доклад акустиков. От русского ордера что-то шумит в нашу сторону. То есть что шумит — совершенно понятно, русский эсминец типа «Современный» идентифицирован четко. А зачем? Неужели русским таки вломили, и сейчас последний оставшийся эсминец сваливает поближе к северной группировке? Нет, как-то странно он бежит. Не на восток, что было бы логичнее, по уже пройденному, и следовательно, безопасному морю. А ломится зачем-то на север, рискуя нарваться… ну вот хотя бы на него, Гленна Варда. Нет, русские не раз демонстрировали, что с помощью своих реактивных бомбометов могут отбиваться от торпедных атак, но на такой скорости он просто не услышит торпеду! Тогда зачем, спрашивается? Какой резон? Погодите-ка… Черт. Кажется, у нас проблемы. Не так чтобы прям смертельные, но тем не менее.
Бабуев.
— Товарищ адмирал, разрешите обратиться!
Вот же прицепился. Николаев, чтоб его, приперся требовать сатисфакции. Мол извольте ему растолковать, где и как он ошибся, и что с этим делать. Снять бы дурака, да никак нельзя. Народу мало, и каждый на счету. Ладно. Он адмирал, и его прямая обязанность, как раз учить своих подчиненных думать самостоятельно, не шаблонно. В конце концов, личный состав Бабуев проверял и натаскивал сам, и этот личный состав сейчас неплохо воюет. Значит, лучше он сейчас подчиненного сориентирует по делу, и пусть потом сам думает. А то на все проблемы адмиральских мозгов не хватит, они и так уже просятся отдыхать.
Пробежались с ним быстренько по анализу входящих данных. Молодец, соображает. Меры противодействия — тоже понимает. Зачем эсминец послали. А вот почему не перенаправили вертушки — уловить не может. Наверное, за мудака придется извинится. Не его это уровня компетенция, на своем, чисто противолодочном уровне он все неплохо сделал. А вот командир «Кирова» пускай слушает, ему тоже скоро, если живыми выберемся, адмиралом становиться.
— Смотри, Николаев. Лодка номер два стреляла. Но не в нас. Значит…?
Не, Николаеву сидеть в своей БЧ до конца войны как минимум. Слушает море хорошо, вверенную матчасть содержит образцово, с подчиненными все тип-топ. А тут не понимает. Нечего ему выше делать, не дозрел он до командира корабля.
— Наверное, по нашему северному заслону.
Ага, именно так. Севернее решили играть от обороны, и собрали не ударную, а оборонительную группировку. Не утопить, а не пропустить конвой в Англию. Решено, что этого достаточно. Адмирал припомнил, как " в тупой жандармской слоновости" смотрел на карту и не мог понять, что такого сугубо оборонительного собрали на севере. Те же «Атланты», «Беркуты» и 956-е. И «Антеи» там-же, а уж эта подводная буханка никак не оборонительная, а очень даже наступательная. Может, какое построение уникальное? По типу, как адмирал Рожественский в свое время придумал, мол, моя эскадра — это плавучая крепость, и пусть ее япошки штурмуют. Да нет, спаси Боже от такого, вроде обычное построение. Бой — он и есть бой, и как ни становись — или тебе удобно применять все свое вооружение в любом, нужном тебе месте, или… ты покойник. Нет, на кандидаты в покойники корабли северного заслона никак не тянули, построение солидное, да наверное, и авиация с берега не такими микрочастицами, как нам было выделено, участвует… А, понятно! Ставка опять на авиацию. От самих кораблей заслона требуется не столько нанести противнику урон, как обнаружить, запеленговать, и вообще, целеуказать. Ну… Что сказать, вариант неплохой, и что особенно нравилось Бабуеву, не кровопролитный. Вот как хорошо иногда порассуждать вслух вместе с подчиненными. И после того, как подчиненные (Николаев, и внимавший с не меньшим вниманием, капитан первого ранга Лебедев, командир «Кирова») ясно уловили суть происходящего южнее, не стал никого мучить и просто сообщил свой вывод:
— ПЛ номер два — из Второго Флота. И задача ее — работать по нашим «северным». Туда она и стреляла. Плевать она хотела на то, что происходит на юге. Представьте, по нам бы час назад еще восемь «Топоров» всадили? Хрен бы мы выдержали. Но на юг она посмотрит только в случае, если не будет необходимо ее участие на севере. А оно там необходимо. Эрго? Если Петренко не будет тупо нарываться — она его не тронет. А вот первая ПЛ — «наша». Из Четвертого Флота, и работает, падла, по нам. Ее и надо мочить в обязательном порядке.
«Чикаго».
— Я вызываю Вас на дуэль!
— Шпага или пистолет?
— Шпага!
— Ну и пи@#$ Вам, потому что я выбираю пистолет!
Именно этот анекдот припоминал коммандер Гленн Вард, раздумывая над тем, чем он будет атаковать русский эсминец. Торпеды или ракеты? С одной стороны, старый дедовский способ, торпеды, хороши тем, что на такой скорости русский их хрен услышит. Но им до эсминца 20 минут хода. За 20 минут… Ну не идиот же русский командир. Явно скоро остановится. Во-первых, с бегом на север, шанс нарваться на американскую АПЛ растет в геометрической прогрессии. А во вторых, если его цель — дать своим вертолетам немного больший радиус поиска, то тоже, минут через 15 этого самого радиуса станет с хорошим запасом. И он опять таки остановится и услышит торпеды.
Что касается ракетного залпа — то с одной стороны, это быстро. Пять минут — и «Гарпуны» в русском эсминце. Четыре противокорабельные ракеты вполне достаточно чтобы насытить ПВО. Но это моментальное обнаружение своего местоположения русским отрядом. И тогда бой с затаившейся «Чарли-II» будет на очень невыгодных условиях. Хорошо, пусть это будут торпеды. Плавно командуем поворот на правый борт.
К-503
Все, время вышло. Сейчас или мы даем полный ход, или реактор пойдет вразнос, глуши его не глуши. Ожидаемых взрывов глубинных бомб не случилось, и он, Петренко, засияет на всех акустических частотах на пол Атлантики. Ставка была сделана, ставка не сыграла.
— БЧ-5! За сколько заглушите реактор, если сейчас дадим полный?
— Если очень надо, то минут за шесть.
— Ясен хрен надо, мы тут что? А пока — полный ход! — и тут же кивок акустикам — врубайте «Рубикон» на полную. Ловим подлеца!
Слепой он, сука, наш «Рубикон». Для «убийцы авианосцев», которой, по сути и задумывалась его «Чайка», небольшую ГАС, разрабатывающуюся для дизельных подлодок, посчитали достаточной, и более современный и большой «Скат» пожалели. А теперь вот как с карманным фонариком на крытой арене Лужников, пытаемся увидеть американскую подводную лодку, сами видимые с дальней скамейки дальнего ряда. Ладно, нас скорее всего и так видят, так что невелика беда. Радует, что мы сейчас начнем удаляться от американца со скоростью в 25 узлов. С такой скоростью, чтобы засадить нам торпеду, стрелять американцам придется миль с пятнадцати. Вряд-ли они успели так к нам подкрасться.
Вот ходовая у нас — любо-дорого посмотреть сейчас. Заранее разогнанный реактор моментально раскручивает винты, и подводный ракетоносец выстреливает вперед.
«Чикаго».
На войне все происходит не вовремя. Все и всегда. Эту простую истину Вард уяснил, будучи еще слушателем Ки-Уэста. Вот и то, что произошло сейчас, исключением не было. Как только торпедисты начали закладывать данные для стрельбы по эсминцу, взорвался докладами пост акустиков. Русская лодка неожиданно поперла прямо на них! На максимальной скорости, каким-то образом разогнав свой реактор заранее, она ко всему прочему, врубила свою гидроакустическую станцию в активный режим! Где это видано?