Денис Силаев – Размен адмирала Бабуева (страница 18)
— Брехали что может сто сорок, но вот, видимо, ошиблись.
— Они по прямой перли на нас?
— А чего на ПМВ крутится, все равно не видно, никто не оценит. Немного криво шли сначала, это видимо ошибка из-за нашего маневра. А вот тут они нас почуяли, и довернули немного. Мы одновременно друг друга увидели.
— Мне их курс нужен до доворота.
Старлейт окончательно понял, что бутербродов ему не достанется. Вздох, полный тоски, и тянем на себя линейку и карандаш. Система записи объективного контроля показывала только пеленг на захваченную цель и изменение его и дальности. Курс цели придется считать самостоятельно.
Но через три минуты все закончилось к обоюдному удовольствию сторон. Перед старлейтом стояла кружка крепкого чая с лежащим поверх слонобойным бутербродом, а командир БЧ-3 мчался в «аквариум» управления полетами, сжимая листок с заветными цифрами. Можно конечно было рулить отсюда, но возможность получить тактильный подзатыльник всегда мотивирует лучше окрика по связи. Сектор, в котором находилась подводная лодка, был не такой и большой, и шансы были весьма неплохими.
«Чикаго»
Коммандер Гленн Вард не был «моряком с картинки». Знаете, такие наглые брутальные сукины сыны, которые смотрят на вас с экранов блокбастеров и обложек книг в мягких обложках? Готовые замочить хоть морского черта своими торпедами, и всадить «Томагавк» под череп Годзилле? Презирающие осторожное начальство и с маниакальным прищуром разглядывающие в перископ каждый русский корабль. Мечтающие сделать мертвую петлю на своем «Лос-Анджелесе» под килем разломанного пополам русского авианесущего крейсера? Так вот, командир «Чикаго» таким сукиным сыном не был.
Военный успех любит тишину и не любит нахрапа. Каждый раз, когда вверенной ему подводной лодке приходилось поднимать ход выше 15 узлов, Вард страдал. Даже в мирное время, когда они крались за русским «Тайфуном», и дерзкий первый помощник (да, вот тот — настоящий сукин сын) предлагал подойти ближе, чтобы контакт был лучше — он страдал. Когда, если не сейчас, мы будем тренировать акустиков? Что, если русские на самом деле не такие дураки (а они не дураки, просто генетического опыта морской нации у них было раз-два и обчелся) как их рисует нам Голливуд? Они много раз за годы Холодной Войны показывали, что способны на что угодно. От глупости до хитрейшего и многоходового плана.
Вот зачем, скажите, они строили эти огромные подводные города — подлодки проекта 941? У них огромная Сибирь, где можно с комфортом прятать тысячи ракетных шахт, размещать сотни стратегических бомбардировщиков. Вместо этого они берут 20 жидкостных (!) ракет, строят вокруг них огромный корабль, и отправляют в Мировой Океан, где хозяйничаем мы. Боитесь проникающих боеголовок, которые уничтожат ваши ракеты за Уралом? Да стометровый слой бетона и десять метров стали дешевле чем пара винтов от этого «Тайфуна». Учитывая, какую вашей разведке пришлось провести операцию, для того, чтобы добыть в Японии станки, которые могли бы эти винты выточить.
Что может быть… Глупее? А вот Гленн Вард не был в этом так уверен. У русских нет военно-промышленного лобби в нашем понимании, у них нет публичного обсуждения военной доктрины. Даже избирателей у них нет! Граждане совершенно политически индифферентны, а обстановка секретности вокруг военной отрасли не позволяет не то что обсуждать, а просто упоминать какие-либо военные характеристики СВОИХ образцов техники. Нашумевшие случаи, когда русское КГБ изымало у СВОИХ туристов модели РУССКИХ самолетов, которые они покупали в туристических поездках, крыли все ранее известные медицине случаи клинического идиотизма. «Мы твердо стоим на страже мира, остальное может интересовать только шпионов» — вот и вся парадигма публичной военной мысли Советов. Так зачем строить такие подводные лодки? Любому американцу, например понятно, что «Огайо» — это политический символ в первую очередь. Как полет на Луну. Бессмысленно было лететь на Луну в режиме секретности. Какие-то камушки и песок привезти за 100 миллиардов долларов… Это имело смыл только для того, чтобы потом на весь мир кричать — «Смотрите! Мы лучшие!». А Советы строят уникальные подводные корабли и молчат, не рассказывая об этом даже своему народу.
Поэтому всегда и везде Вард считал каждую русскую подводную лодку ничем иным как приманкой для таких как он. Один неосторожный шорох — и сюда прилетят десятки «Хеликсов» с ГАС и буями. И когда пришла радиограмма отстреляться по заданному квадрату, пришлось жестко оборвать загоревшегося первого помощника. Тот предлагал использовать интересный вариант залпа «Гарпунами», так называемую «тактику пращи». Это когда первые ракеты, стартовав с корабля, делают круг над ним, чтобы вылететь к цели одновременно со следующим залпом. Правда, первые ракеты сожгут 40 километров своего полета на этом круге, и подходить к русской эскадре придется гораздо ближе. Поэтому нет. Ценю твой энтузиазм, но стреляем четырьмя и с максимального расстояния. И вот ракеты ушли.
Прослушались в отсеках, выровняли дифферент. Тихо-тихо и неспеша начали перезаряжать торпедные аппараты, загоняя родные Мк48. С торпедами как-то спокойнее себя чувствуешь. Особенно, когда акустик вдруг поднял палец к потолку, и тихонько сказал сакраментальное «Сэр?»
Хуг.
Адмирал как-то смотрел один сериал. Про европейца, кажется голландца, попавшего в средневековую Японию. В общем-то сериал был в основном про роковую любовь к японской принцессе, но сопутствующий антураж был интересным. Настолько, что Хуг даже потом специально уточнял у товарища, плотно занимавшегося Японией, так ли оно на самом деле было. Потому что батальные сцены были шокирующими для европейца. Нет, какая-то стратегия в них существовала. Засады там, фланги. Но сама тактика…
Воины враждующих кланов не спеша сходились друг с другом. Приветствовали, представлялись. Потом оскорбление противника, выхватывается меч и короткая схватка один на один. Если противников, скажем, двое на одного — то следующий терпеливо ждет когда убьют первого товарища, ни во что не вмешиваясь. Помочь своему бойцу, нанеся удар сбоку, считалось немыслимым оскорблением, одновременно с которым, совершивший такой некрасивый поступок становился парией.
Теперь вопрос — чего боятся господа в Штабе и почему находящиеся тысячей миль севернее, остальные корабли Четвертого Флота не вмешиваются? Почему он, Хуг, должен тут изображать из себя триста спартанцев, в одиночку сражаясь с русской эскадрой? Концентрация сил на главном направлении — разве это не альфа и омега современного военного искусства? У русских всего четыре таких мощных крейсера, и пяток «Атлантов». Количество таких вот эскадр, которые они могут задействовать в этой войне, можно сосчитать на пальцах одной руки! Так почему-бы сейчас не использовать свое преимущество, и не навалится в два, а то и три авианосца? Тем более что у русских на Западе сейчас нет ни одного. Нет, возможно, Хуг справится и один. Но у него идут потери. Пока только в авиагруппе, но видимо, скоро дойдет и до кораблей. Потому что русские ударили своими «Кухнями» и «Шипвреками!».
Итак, что мы имеем? Четверка «Томкэтов» над эскадрой. Черт! Мало. Поднимаем вторую эскадрилью. Хорошо, когда конкуренция. Сейчас эти тестостероновые альфа-самцы начнут соревноваться друг с другом, кто больше собьет — «Кричащие Орлы» или «Сандауерсы». То что надо. Футбольный матч во имя выживания «Винсона».
Мда, какие только мысли не проносятся в голове, когда над экраном боевой обстановки перекрикиваются твои подчиненные. Механизм слажен, смазан и настроен на результат. Сейчас вмешательство потребуется только для кардинального изменения рисунка боя. А что тут менять?
«Банкер Хил» русские пытаются обойти. «Кухни» летят по высокой траектории, пытаясь обогнуть крейсер с севера. Видно, что дальности им впритык, и дуга краем проходят по зоне ПВО крейсера. У командира будет не так много времени, как хотелось бы. Сейчас лихорадочно просчитывают результат. Вот же система, усмехнулся Хуг. Задача считается не типовой, и высветив азимут, дальность, высоту и скорость, компьютер не дает расчета, который вряд ли загрузит его больше чем на сотую долю секунды. Не хочет сообщать, сколько времени «Банкер Хилл» сможет обстреливать русские ракеты. Не беда, вон энсин уже считает. От 60 до 85 километров, в зависимости от того, насколько быстро русские ракеты увидят ордер. Это дает хорошо если полторы минуты зенитного огня, безумная скорость русских ракет этому способствует. Четыре с лишним скорости звука, вот что смогли выжать русские из химически агрессивного, очень токсичного топлива. Это практически «Фау-2», только усовершенствованные сорока годами эволюции в русских лабораториях. Хорошо бы коммондору Рейнольдсу сейчас лететь на полном ходу на север, чтобы дать своим зенитчикам как можно более короткую дистанцию, но это невозможно. Потому что справа, по такой-же дуге, крейсер обходят… «Граниты». И они, пройдя почти 200 км на высоте 14 тыс метров, перед проламыванием ПВО снижаются к воде! Тоже пойдут по грани, только, видимо не по дуге, а по хорде. Пусть энсин считает и их вариант. Рейнольдс, при доле везения, сможет стрелять и туда. А если и не сможет — все равно, контакт с ракетами у него продлится недолго, никуда он не успеет.