Денис Силаев – Размен адмирала Бабуева (страница 15)
Видимо угадали, так как взрыва не последовало. Штурман, пытаясь что-то прокомментировать, все таки прикусил язык, но его совет и так был не нужен. Не успевая построить такую-же классическую ловушку для второй ракеты, «Второй» просто кинул МиГ в горизонтальную спираль. За такое в мирной жизни списывают сразу, но тут вам не здесь. Некому списывать. Положительная перегрузка вырубила зрение, но чувствуя по машине, что закрутило как надо, Второй постепенно увеличивал радиус, убирая глубину получившейся фигуры, и переходя в классическую петлю Нестерова. Где-то рядом рвануло? Показалось? В любом случае, если живы — точно обошлось.
Не колебаться. Не осматриваться. После таких мотыляний восстанавливать ориентацию что где и почему — потерять несколько секунд. А их нет, так как «Томкэты» рядом. Встаем в вираж с набором, и только теперь пытаемся понять расклад. Небосвод чист.
— На дефять! За фпину уфел! — картавит прикушенным языком штурман. Назад радар не видит, значит еще за пол-дуги приметил. Перекидываем самолет так-же влево. Пока продолжаем набор, высота позволяет.
— Второй где?
— Хохол забвал. И сам уфол. — Последний «Томкэт» старается решить исход боя в свою пользу, разыгрывая горизонталь. У нас преимущество на вертикали, и небольшое превышение. Через вертикаль и наводимся прямо на «котяру». Вертикаль сжирает скорость, радиус разворота уменьшается. Донавелись, но «Томкэт» лезет вверх, стараясь потеряться на фоне Солнца. Подождем, зря ты, родимый, в стиллфайт решил. Еще 10 секунд, и Ф-14 начинает валится вниз. Нет, бороться не бросил, перевернулся и норовит поднырнуть под брюхом. У нас набор высоты тоже съел прилично скорости, но самолет еще управляется. Пускаем ракету! Пять секунд — и вторую. «Котяра» увидел пуск, сыпет ловушками и старается опять вытянуть на солнышко. Уходит за спину.
…Отпустить штурвал, придавив кнопку автовыравнивания. Сорвать маску. Потому что в любом случае, сделано все что можно. С пушками и на последних каплях, кидаться на «Томкэт»… Нет, тут главное — последние капли а не «Томкэт». Меланхолично отметив грязную кляксу в небе (это все-таки «Орлы» или «Сандаунерсы»?) — спокойно кинул в микрофон:
— «Бабай», говоришь в гости ждете? Мы тут застрянем, километрах в десяти южнее. Или зюйдистее, как там у вас, моряков? Или в пятнадцати… Да, пока искупнемся. Но очень надеемся, что будете рады.
Зеленый.
Прошли за помехами километров сто. Судя по переговорам на общей частоте, у второй пары МиГов обошлось. Вернее, может обойтись. Катапультируются, и если эскадра устоит, через пару часов будут попивать чай и что покрепче с адмиралом, празднуя победу. Потому что если победы не будет, то к услугам летчиков будет только океанская водичка.
Сейчас, вот-вот, «Томкэты» огибающие ордер южнее, нашарят узкими лучами радаров строй ракетоносцев. Обязательно нашарят. Если повернут южнее. А зачем им поворачивать южнее? Кому придет в голову, что русские, как только радар «Хокая» был забит помехами, повернули на юг? Нет, могут догадаться. Минут через десять максимум поймут, что что-то пошло не так.
— Боковой лепесток — обречено выдохнул побледневший второй пилот. Чертовы американцы, видимо под впечатлением только что на их глазах разыгравшегося боя, параноидально идут под радарами, опасаясь новых МиГов, которые могут появится так-же внезапно. Вот чуть-чуть еще правее им взять, и привет. На Ту-95 мощные генераторы помех, не дать запустить «Фениксы» со ста километров смогут. А вот с тридцати, да еще если «Томкэты» разойдутся по сторонам, отклоняясь от самого сильного, кормового вектора помех, то это будет просто расстрел. Остается попробовать прижаться к морю, если целенаправленно не станут шарить в этом секторе, может прокатить.
Редакторская врезка.
По традиции, после каждой серии нашех статей из цикла «Размен адмирала Бабуева», у нас следует небольшая аналитика только что описаных событий.
Героизм одних — это преступление других.
Если отойти от азарта воздушных схваток, и перейти к холодному анализу произошедшего эпизода, то станет понятно, что, указанная в интервью известного маршала «Военно-Историческому Журналу» от октября прошлого года проблема — взаимодействие штабов различных родов войск в этот период, внесла свой, в данном случае, гибельный след в противостояние в Атлантике.
Фактически звено Героя Советского Союза, капитана И. С. Румянова, после срыва атаки шестерки американских штурмовиков на эскадру адмирала Бабуева действовало спонтанно и непродуманно. Выходить в атаку «в лоб» на свежую четверку американских истребителей было самоубийством. Разумнее было бы использовать силы наших перехватчиков для того, чтобы, произведя перестроение в зоне действия ПВО ордера, сплоченными силами прикрыть стратегические бомбардировщики, как во время залпа по американской АУГ, так и на отходе.
Однако, в силу объективных причин, произвести такой анализ в воздухе Илья Сергеевич никак не успевал. Предложение адмирала Бабуева он подсознательно воспринял как приказ от старшего по званию, хотя, формально, Николай Михайлович не имел такого права, да и не пользовался им. А Н. М. Бабуев не имел подходящих компетенций, чтобы представлять все нюансы противостояния в воздухе.
Но позволяет ли это нам назначить Героя Советского Союза, адмирала (флота) Н. М. Бабуева виновником случившегося события? Нет, не позволяет. Отсутствие в составе нашей Корабельной Ударной Группировки авианесущего крейсера имеет объективные причины — как мы знаем, ни одного боеготового ТАВКР в том районе быть не могло. А вот отсуствие на эскадре профессионального авиационного офицера наведения такого оправдания не имеет!
Как не имеет оправдания то, что на данный момент бой велся фактически тремя разрознеными группами (эскадра, семь Ту-95 и четыре МиГ-31), каждая из которых подчинялась своему начальству! В этой ситуации умение адмирала Бабуева найти общий язык с командирами смежных подразделений и осуществить как срыв атаки советской эскадры, так и удар по американской АУГ выше всяких похвал. Главный виновник свершившийся трагедии (4 МиГ-31 и шесть членов экипажей, 4 Ту-95К-22 и Ту-95РЦ и 37 членов экипажей) — несогласованность штабов и разное понимание стоящей перед ними задачи.
Боязнь отдать полное руководство сражением, проходящим как подготовка к операции «Ушаков» достаточно компетентному адмиралу, находящемуся в центре событий, и попытка управлять боевыми действиями с берега, без преувеличения можно назвать преступной. Некоторые безответственные товарищи, в частности, в публикациях журнала «Огонек», пытаются очернить кадровые решения Советского руководства того времени, прилепляя к ним хлесткие эпитеты о новом «деле авиаторов» и «деле моряков», но здесь, на страницах нашего журнала, Вы можете увидеть подоплеку этих событий. Рапорт адмирала Бабуева, требующий прикомандировать к нему командира БЧ-5 с «Риги», или равноценного специалиста, давно выложен на сайте «Подвиг народа», и любой желающий сможет ознакомится с причинами, указанными в нем.
Невозможно не отдать дань уважение нашим советским летчикам, отдавшим свои жизни за победу нашей страны в той страшной войне! Девиз адмирала Макарова: «Помни войну!», должен стать руководством к действию всем любителям военной техники и истории своей страны, а так-же военнослужащим любого звания и должности.
Отдельно хочется подчеркнуть, что даже в такой ситуации, благодаря профессионализму и самоотверженности всех экипажей звена Румянова, враг понес ощутимые потери. На последних каплях горючего, в отсутствии грамотного авианаведения, сражаясь в подавляющем меньшинстве, советские летчики не дрогнули, и нанесли противнику ощутимые потери:
— Три истребителя F-14 A «Tomcat» из состава 15-го авиакрыла VF-51 «Screaming Eagles» (и четыре члена экипажа).
— Два истребителя F-14 A «Tomcat» из состава 15-го авиакрыла VF-51 «Screaming Eagles» (и два члена экипажа) совместно с ТАРК «Киров».
— Три штурмовика A-7 Corsair II из состава 15 авиакрыла, VA-97 «Warhawks» (три члена экипажа)
Что касается обеспечения удара ракетоносцев, то его значение для всей операции "Ушаков"практически невозможно переоценить.
Произведем и оценку действий американской стороны. Следует отдать должное — опираясь на довоенные представления о мощи концентрированного удара по русским кораблям, адмирал Хуг, тем не менее, сделал серьезную «работу над ошибками» после первого удара. Для второго удара американский адмирал задействовал все что только мог. Опыт первого «альфа-страйка» показывал, что недооценивать такого серьезного противника как Баубуев, не следует. Поэтому была привлечена АПЛ «Чикаго» (класс «Лос-Анджелес»), а так-же удар был дополнительно усилен с помошью крылатых ракет приданного крейсера «Банкер Хил».
Адмиралу Хугу пришлось импровизировать, так как расчетной плотности сил и средств, чтобы действовать по довоенному шаблону, он не имел. В частности, предполагаемый «ракетный заслон» должен был (в довоенных прикидках) иметь в своем составе два-три корабля УРО, а не единственный крейсер «Банкер Хил». В силу успешного действия советских противокосмических сил, получение в реальном времени данных с разведывательных спутников так-же было затруднено.