Денис Силаев – Крылатые 1. Легализация (страница 11)
Влад.
Вот чем не собирался страдать, так это школой. Мне и в прошлой жизни без нее было нормально, и в этой, как предполагалось, делать особо нечего. Схватил удобнейшее свое изобретение - общую тетрадку на 96 листов, и заткнул за пояс. Она у меня действительно общая - в ней я пишу все предметы по порядку. То есть я в любое время одинаково готов к любому уроку любого дня недели. Учебник нужен - подгляжу у своего вечного соседа по парте Антонова. Учителя злятся, но поделать ничего не могут. Я не претендую на четверки и пятерки, веду себя покладисто, хотя со своими физическими данными мог бы создавать проблемы всем, и меня терпят. После восьмого уйду по тихому.
Мать за завтраком дает мне задания по хозяйству. На огороде ковыряться еще рано, но дел для меня придумано немало. Смотаться после школы к дяде Толе в Петровское, привезти на тележке полмешка селитры на удобрение. По пути, на Чернышевского, забрать у ее знакомой, Катерины Михайловны рассаду для огурцов. Я помню эту историю, мы еще пару недель будем ходить по коридору бочком из-за этих саженцев в пакетах из под молока. Потом будет драма огромного масштаба, когда окажется, что половину этих огурцов с нашего участка соберут какие-то неравнодушные люди. Впрочем, осенью у нас хорошо подкопали картошки такие-же неравнодушные, а летом знатно прорядили кусты клубники. И такое каждый год. Драма постоянная, и жизнь - борьба.
Маме задача кажется простой, но есть то, что она знать не хочет. В Петровском местная шпана меня хорошо знает, и редко какой поход туда обходится без жесткой стычки. Участковый, который нас периодически застает за этим занятием, горой стоит за своих, и всегда делает виноватым меня.
- Мам - решительно начинаю я разговор, который обдумывал весь вчерашний вечер. - Вот скажи, сколько стоит наш урожай на колхозном рынке? Я так прикидывал - картошки два мешка, ведра три огурцов. Клубника - корзинок шесть наверное. Малина, крыжовник - то вообще мелочь. Вот сколько?
Мать понимает куда клоню, и ей это не нравится. Долго выслушиваю что я неблагодарный, они для меня а я для них... И кстати, там еще кабачки и лук, как я мог забыть, да вообще мне это все до фонаря, такой-сякой. В 14 лет это должно смущать, этика - не моя сильная сторона. Но сейчас я уже все посчитал. Это я для них. Отец уже на работе, сидит в свое будке, потихоньку проспиртовываясь. До обеда - два обхода прибывших в тупик электричек и одного товарняка. После обеда и до конца смены - вообще только два товарных. Масло им доливает в буксы, вот и вся работа. Пропивает он, по моим прикидкам, где-то половину. Мать не работает (не знаю как, вроде в СССР все должны, но она не единственная женщина, кого я знаю, кто сидит дома). Продуктами они с отцом приторговывают, но тут, в Расторгуево, у многих участки, и колхозный рынок ломится от желающих продать эту картошку или ягоды. Поэтому почти все, что снимаем с земли, она отправляет с тетей Валей, проводницей, куда-то то-ли в Куйбышев, то-ли в Саратов, в обмен получая мед и шерсть. Вот его и продает, так конкуренции меньше. Но к рублям ста, что остаются от зарплаты отца, этого все равно не хватает. Наверное, хорошо уходит на отстежку директору рынка, ведь товар явно не с огорода. В общем, я, например, и в выходные стараюсь ходить в школьной форме, потому что надеть нечего.
Ладно, серию своих китайских предупреждений я начал, не все сразу. Пора и в школу.
Денис.
Ну вроде ничего не выдает советского разведчика. Зашел как по маслу, предупредительно открыв дверь перед какой-то пятиклашкой. Та немного офонарела от такого харрасмента, но затем даже пискнула что-то благодарственное, и мы зашли. Вовремя вспоминаю, что сейчас предстоит процедура, которую мы называли "пройти через строй". Из раздевалки ты поднимаешься на пристройку перед выходом на лестницу, где стоит дежурный класс. Там их человек восемь, они образуют дорожку и кричат тебе "Доброе утро" (ты в ответ, разумеется, тоже) внимательно осматривая тебя. Этакий "фейс-контроль". Ты при этом должен держать в руке дневник, чтобы потом на уроках не мог врать что забыл его дома. В свое время меня это все раздражало, но сейчас пофигу. Прошел, вежливо улыбнувшись нашей "немке".
Класс, милый класс. Стоим перед кабинетом геометрии, ожидая учительницу. Кто у нас там сейчас? Ряпина, кажется? Или уже Софья Николаевна? Стоило мне показаться в рекреации, как тут-же раздается глумливый голос - ну точно, Наташки Воропаевой, громко и с издевкой произносящей мою фамилию. Немножко подзависаю, соображая что надо делать, издевка же саркастическая. А, вроде вспомнил. Она так всех приходящих называет, взяв на себя функцию некого дворецкого. Заполняет вакуум в общении, почему-то ни одна компашка ее к себе не принимала. Есть городские сумасшедшие, а эта - классная. Хотел подколоть, но передумал. Это даже удобно - стоишь себе в уголке, в достаточно плотно забитой рекреации (еще пара классов ожидают своего учителя, который откроет дверь аудитории) и, как говориться, "греешь уши". Назовет Наташка фамилию твоего друга - ты присматриваешься ко входу, и машешь ему рукой, мол, дуй сюда. Вот мне уже и машут. Два моих друга - Лёнька Полежаев и Леха Котов. Мои друзья на всю жизнь.
Про Лёню я точно знаю, что он был на Арене. Нашел там и меня, мы были в одной дивизии, но вживую увидится не довелось, по связи несколько раз общались. А Леху просто рад видеть, наша троица так и шла потом по жизни вместе. Леонид немного хмурит брови, выражая свое неодобрение. Я понимаю о чем он. Его отец, не самый последний инженер на АЗЛК, предложил помощь в централизованной закупке для предстоящего похода тушенки, сгущенки и еще чего-то подобного. Вчера был последний день сбора средств, и я, проплутав в своих непонятках, принес уже в самый последний момент. Ай-ай-ай, а еще друг, говорит взгляд Лёни. Взнос был в два с половиной рубля с носа, и я получается, чуть не "заиграл" и свой взнос, и нашего немного не от мира сего приятеля, Вали Чебуханова. Того пуще глаза берегут мама и бабушка (Валя у нас - безотцовщина), и пылинки с него сдувают. Так-то он тяготеет к нашей троице, но по мнению бабушки и мамы мы все - отпетое хулиганье, и делать ему с нами нечего. Вот я и выручал товарища, забрав и его взносы. Хорошо что разобрались. Конфуз этот мой, я знаю, никак не скажется на нашей дружбе, и я просто буркаю еще раз "Извини, я траекторию полета на Марс рассчитывал, и увлекся", перевожу разговор, осматриваясь.
Класс у нас нормальный, как и вся школа. Первая - она и есть Первая. Никто не курит в туалетах, не трясет с малышей деньги, не терроризирует одноклассников. У нас есть группка лидеров - человека четыре, вон они стоят у двери в кабинет. Все высокие, крепкие, хорошо учащиеся, развитые ребята. Пара таких-же харизматичных девчонок, высоких, умных и развитых не по годам. Они - альфа класса. Альфовость свою они демонстрируют аккуратно, без всяких мордобитий, не припомню чтобы они кого-то серьезно обижали. И это правильно, потому что наш Председатель Совета Дружины, например, Юра Зайцев, играет в хоккей, и при его комплекции и навыках, выяснять что-то на кулачках с ним не имеет смысла. А ему и не надо, он вроде как от непростых родителей, и имеет четкую установку на хорошую карьеру по комсомольской линии. Активист, рука помощи и все такое. Восходов Сергей - отличник, играет в шахматы. Да как играет, через пару лет он устроит сеанс одновременной игры со всем классом, где мне поставит мат ходу на восьмом что-ли. Вот тогда я его сильно зауважаю. Правда у нас сейчас переходный возраст, и, я знаю точно, отношения обострятся.
Есть омежки - ни куда не стремящиеся троечники, разной степени задроченности, обоих полов. В нашей школе как-то так повелось, что никаких неформальных лидеров нет. Не было никогда такого, чтобы здоровый бугай и хулиган на что-то претендовал. Вообще, в принципе. Здоровые хулиганы были, но хулиганистость свою реализовывали за дверями школы, а тут максимум - могли немного более настойчиво, чем принято в культурном обществе, просить списать. Да, учителей некоторые слишком уж сильно доставали, но чтобы на одноклассника наехать - ни за что. В основном двоечники и троечники - это клеймо. Твое имя в общественной жизни класса скорее всего будет "заткнись", да они и не настаивают. Их тоже около десятка.
И мы, серединка. Несколько группок по интересам и месту жительства. Вокруг нашей, неизменной с первого класса троицы, постоянно крутятся еще несколько человек, но те то отпадают, то прилипают. У нас треп в привычном ключе - мы слывём компанией фантазеров и немного чудаков. Много читаем, в основном фантастику, придумываем какие-то свои движухи (типа запуска ракет из магния, конструирования гиперболоида, или мастерим фотоколлажи про полеты к другим галактикам), недавно вот сводили с ума учителей, придумав несколько шифров, и перехваченные записки выводят тех из себя. По милой советской педагогической привычке, преподы четко отслеживают все путешествующие по классу записки, изымают и зачитывают их вслух под одобрительных хохот класса. А тут и зачитать нечего, представляете? Некоторое снижение оценки за успеваемость не мешает нам наслаждаться триумфом, родители наши тоже хорошую шутку ценят.