Денис Шестаков – Сендин (страница 4)

– Анна! Как Вы? Я тут, рядом!

Она немного повертела головой, глаза приоткрылись, а дыхание участилось.

– Слушайте мой голос. Это Алексей. Всё в порядке, мы живы!

– А… Ал… ексей? – Доктор приходила в себя. Её глаза по очереди открывались. Когда она смогла сфокусировать свой взгляд на мне, я улыбнулся.

– Привет.

Она подскочила так быстро, насколько ей позволяло состояние и крепко меня обняла. Я от неожиданности не сразу ответил ей тем же. В динамике послышалось рыдание.

– Я… я не надеялась… Я не думала, что… – Плач стал сильнее, я практически не мог различить её дальнейших слов. Кроме следующих: – Лёшенька! Спасибо, родной мой! Спасибо тебе!

Мы провели так несколько минут. Она плакала, а я её утешал, гладя голову в шлеме. Из моих глаз тоже текли слёзы. Потом я помог ей подняться, убедился, что она нормально стоит на ногах и кратко ввёл в курс дела. Объяснил устройство костюмов и состав ранцев (достав её комплект из капсулы), и помог сделать несколько кругов вокруг неё, чтобы девушка могла размяться и привыкнуть к гравитации. Мы вместе обыскали капсулу на наличие других полезных вещей, и я в первые же секунды поиска ударил себя ладонью по шлему, как только заметил набор первой помощи. Я так сильно спешил найти Анну, что забыл про такой же набор там, у себя. Но слава Богу, он и не пригодился. Кроме того, как выяснилось, в скафандре был встроен стандартный набор препаратов, которые могли вводиться в организм нанесением на кожу. Вещества впитывались в поры и разносились по организму кровеносной системой. Медленно, но зато никаких инвазий не требовалось. Кроме того, можно было выбрать, на какой участок кожи будет нанесен препарат. Учитывая, что, по сути, с костюмом изнутри из оголённых участков кожи соприкасались только кисти рук, было решено нанести небольшую дозу успокоительного Анне на тыльную сторону ладони. Когда дело было сделано, она задала резонный вопрос:

– Что дальше? Кто-нибудь ещё выжил?

Я ненадолго задумался.

– Я не знаю. В смысле, выжил ли кто… Как только очнулся – сразу побежал тебя искать.

– А как Вы меня нашли?

– В каждой капсуле есть работающий маяк. Видимо, активируется сразу после запуска. Я видел номер Вашей капсулы и настроился на её поиск. Скафандры довольно многофункциональные.

– Может… Попробуем ещё кого-то найти? Вдруг кто-то ещё… Как мы…

– Да, я попробую.

Я спроецировал перед собой голограмму и, немного покопавшись, нашёл нужную опцию. Система предложила показать карту ближайшей местности, я согласился. Параллельно земле высветился квадрат в мелкую сетку. На нём мы увидели наши капсулы и небольшой открытый участок между ними, тот, который сканировался в автоматическом режиме по пути сюда. Я уменьшил масштаб карты, и система показала все пойманные сигналы в радиусе 20 километров. Не густо… Всего две капсулы, помимо наших, и «Гроб». Все они были далеко за пределами открытой местности. Уменьшив масштаб ещё больше, мы увидели, что сигналов стало гораздо больше, но они были в радиусе 50 километров… В углу карты появился значок шарика с лопастью сверху, он горел красным. Анна движениями пальцев вызвала меню этого шарика, после чего вылетела надпись: «Топографический дрон не найден».

– Что это? – Спросила она.

– Судя по названию, вещь очень полезная. Но я без понятия, где она может быть. Посмотри в ранцах. – И тут же понял, что перестал обращаться к ней на «Вы». – Простите, посмотриТЕ пожалуйста.

Она хмыкнула.

– Брось, Лёш… Ты ещё перед запуском моей капсулы уже перешёл на «ты». – Она явно чувствовала себя получше. Анна начала поиски дрона. – Кстати, лекарство помогло. Я теперь всё чётко осознаю и чётко помню в мельчайших подробностях… – Она малость содрогнулась, видимо, вспоминая крушение. – Даже такую мелочь, как твой резкий переход от формального обращения к неформальному. Кстати, я его нашла только в моём ранце.

–Видать, мой кто-то стащил. Я на этой планете совсем недолго, а меня уже кто-то обокрал… – Анна на меня странно посмотрела. Взгляд был такой, будто ей совсем не до шуток сейчас. – Прости… На самом деле скорее всего кто-то вытащил из ранца ещё на корабле, чтобы продать. Обычное дело. – Её взгляд не изменился. – Что?

– Ничего… Просто пока я была без сознания, кто-то стащил мою зубную щётку.

Пару мгновений спустя мы дружно засмеялись.

– Кому как не мне знать о том, что в данной ситуации юмор более чем уместен. Нам это сейчас нужно, так легче всё пережить. – Девушка пожала плечами.

– Значит, ты оценишь мой анекдот про то, что однажды на Луне потерпели крушение трое…

– Лёш, не перегибай. Я пока не готова слышать такие шутки.

– Прости. Что там с дроном?

– Вот, держи.

Я взял из её рук этот шарик с лопастью сверху и повертел в руках. Внизу была задвижка, за которой находился рычажок, который я переключил. Шарик на голограмме окрасился оранжевым и появилась надпись: «Выполнить синхронизацию?». Я подтвердил действие, и теперь шарик перекрасился в зелёный, после чего было предложено выполнить его запуск. Я дал добро и вытянул руку с дроном вперёд. Он взлетел на несколько десятков метров и завис над нами, после чего голографическая карта начала обрастать деталями. Ожидаемо, объемные объекты типа крупных валунов и капсул на ней были наименее детализированы, так как сканировались лишь с одной стороны. Справа от значка дрона была указана его высота, которая постепенно увеличивалась, но из-за высокой дальности сканирования качество прорисовки отдалённых объектов заметно снижалось. Когда дрон закончил и плавно сел в мою руку, на карте также появилось несколько точек, в которых рекомендовалось его запустить снова для более детального скана. Уложив шарик в ранец, мы занялись разработкой плана дальнейших действий.

– Ань, боюсь, у нас не получится обойти все капсулы. Слишком большое расстояние. Думаю, нам надо двигаться в сторону «Гроба», быть может, сможем найти там что-то полезное и чудом уцелевшее.

– А как же другие? Вдруг им нужна наша помощь?

– Послушай, я тоже хочу найти ещё хоть кого-то из выживших. Но мы с тобой не сможем обойти их всех. Просто не успеем. Мы с тобой на ногах и даже с провиантом. Если кто-то выжил, он будет стараться выйти как-то на связь и сможет протянуть какое-то время. И наверняка даже тоже пойдёт к кораблю. Если кто-то ранен и беспомощен… Мы вряд ли сможем ему помочь. Сколько он будет ждать помощи? Несколько часов? Дней? Так это ещё не все капсулы показаны на карте! И самое главное: практически все найденные капсулы находятся ещё дальше от корабля. Я был последним, и моя находится ближе всего к «Гробу». Мы доберемся туда за пару-тройку часов.

– И просто оставишь их умирать?! – Анна закипала. – Мы обязаны их найти! Ты разве сможешь жить с мыслью, что из-за тебя погибли люди? Мы можем их спасти. Возможно, больше просто некому!

Чёрт… Она по-своему права. Мне самому не нравится мысль о том, что кто-то сейчас на грани смерти, а мы, живые и здоровые, находимся в относительной безопасности. Вот только как бы это ни звучало эгоистично, но я предпочту выжить никого не спасая, чем умереть от истощения в надежде найти хоть кого-то живого.

– Аня, чтобы выжить, надо использовать данное нам время максимально рационально…

– Алексей, я не могу их оставить умирать.

Приехали. Мне знаком этот взгляд и такое поведение. Вот именно от такого я и улетел с Земли. И каким бы ты ни был здравомыслящим, твои рассуждения не имеют никакого веса, когда на тебя так смотрят. Кроме того, она опять перешла на формальное «Алексей».

–Бери ранец, пойдём к ближайшей капсуле, тут километров десять. – Сдался я.

Чуть помедлив, она подняла его с земли и сказала: «Показывай». Мы шли с обычной скоростью, она шагала впереди меня, создавая темп. Не знаю, осознавала ли она, что это бессмысленно… Когда мы остановились передохнуть, я отправил на её компьютер карту с обозначениями капсул, на что она просто кивнула. Следующий привал случился, когда она разорвала гробовую тишину фразой: «Хочу есть. Давай перекусим как-нибудь?». Я установил контейнер с питательной смесью в специальный разъем на её скафандре, после чего к губам выдвинулась трубочка, через которую можно было эту смесь всосать. То же самое я провернул и со своим пайком. До конца пути мы больше не общались.

Когда мы добрались до останков капсулы под номером 16, оба уже довольно сильно подустали. Шок от всего произошедшего уже проходил, и от этого физическое и моральное состояние заметно ухудшилось. Также этому поспособствовало и то, что капсула разлетелась на несколько кусков, и если при старте внутри кто-то был, то этот бедняга наверняка сгорел ещё при входе в атмосферу, так как тело мы так и не нашли. Анна села на землю на колени и уставилась в одну точку. Ей явно сейчас очень нелегко… Я тем временем нашёл работающий, чудом не сгоревший маяк и даже обзавёлся дополнительным провиантом.

Я подошёл к ней сзади и положил руку на её плечо.

– Пошли дальше. Четыре километра.

В динамике было слышно, как она шмыгнула носом, а затем попыталась на автомате вытереть слёзы ладонью, но шлем ей не позволил это сделать. Я подал ей руку, она оперлась на неё и ответила:

– Пошли…

До следующей капсулы мы шли медленнее. Девушка уже заметно поникла, её гнев и энтузиазм угасали. Привалов уже не было. Издалека уже было видно, что капсуле под номером 21 тоже немало досталось: она разлетелась на три больших куска, судя по всему, уже при падении, потому что расстояние между ними было небольшим. При виде этой картины Анна ещё сильнее замедлила шаг.