Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 88)
– Д-о-с-т-а-н-у-т… Д-о-с-т-а-н-у-т… Ж-д-а-т-ь… Н-а-д-о-ж-д-а-т-ь…
– Ю-р-а-с-а-н-я… н-е-у-с-п-е-е-м… к-о-л-ь-ц-а-р-а-з-о-ш-л-и-с-ь… – ловил он отрывистый дробный ответ отца. – Г-а-л-е-р-е-ю-т-о-п-и-т… я-п-о-ш-е-ю-в-в-о-д-е… н-е-у-с-п-е-е-м… п-р-о-с-т-и-т-е… п-р-о-щ-а-й-т-е…
Стукнуло в последний раз. Затихло. Но двойка уже огибала мотовоз по большой дуге – и с каждым шагом пространство за колесом открывалось все больше и больше…
Подобное создание Серега видел в первый раз. Мелкое… всё какое-то несуразное… на шести тонких паучьих лапках со здоровенным горбом на спине… Ни дать и взять – комар-переросток. Он не сразу и понял еще, что это не горб, а топливный элемент пятисотого. Словно побитый щенок, прижавшись к колесу, оно дергало правой передней лапкой – именно это и давало морзянку.
Заметив людей, создание замерло на мгновение – и, резко развернувшись, шмыгнуло под днище. Но Серега уже и думать о нем забыл. Тьма за мотовозом дрогнула, потекла, шевелясь множественным движением… Что-то там шелестело, шуршало, звякало металлом, постукивало, сворачивалось и разворачивалось с жужжанием сервоприводов… Он медленно поднял голову, отчего фонарь УПЗО осветил мрак… и замер. Кончился воздух, с сипением уйдя из грудной клетки, стиснуло обручем легкие – и Серега, глядя вверх, словно рыба разевал рот, пытаясь втянуть хотя бы глоток. А сверху, из-под потолка, склонив на бок гигантскую башку и уставившись круглыми башнями ППК, на людишек смотрел Конструктор.
Серега сразу понял, что это он – схожесть с рисунками была поразительной. Впереди, выпирая огромными зубьями, клювом торчали экскаваторные ковши верхней и нижней челюсти – они были чуть приоткрыты, и там, глубже в горле, виднелись поблескивающие зеленью ножи дробилки. За ковшами, по обе стороны и чуть выше, – два «глаза», круглые башенки ППК с оптикой. Сразу под башнями, словно бивни, – стволы тридцатимиллиметровых автоматов: они подергивались, нашаривая цели, готовясь плюнуть свинцом. Головогрудь переходила в массивный – куда больше стандартной боевой платформы! – корпус. По бокам корпуса – лапы; четко виднелись только две передние, опирающиеся о бетон – но сзади, во мраке, отливали сталью еще нижние и верхние, со щитами. И здесь же, вздымаясь над людишками, торчали две гигантские клешни.
Но самым жутким было другое – вся поверхность Конструктора шевелилась словно живой ковер. Создания крепились к нему плотно, одно к одному, как часто-часто растущие бородавки. Были здесь и четырехсотые; были и пятисотые; прямо между глаз-башен, опухолью на лбу, сидел, поджав лапы, паук; за глазными башнями, дальше на спине – пара кентавров; еще дальше, на загривке, рядом с орудийными башнями – снова пауки… и это лишь самые крупные и узнаваемые. Мелких же самоделок, вроде комара-переростка, казалось, и вовсе не счесть – и особенно много висело под брюхом. Словно паучата на материнском пузе.
Все это Серега ухватил в одно мгновение. В следующее, не помня себя, он во все лопатки рвал назад, к выходу – а сзади, грохоча ступнями о бетон, локомотивом пер Дровосек. Судорожно хватая воздух, Серега силился как-то предупредить об опасности, выкрикнуть приказ – валим!.. все назад! – но наружу выходил только жалкий сип сбившегося в ужасе дыхания. Вся выучка, все, что забивалось в подкорки годами, что укоренилось там незыблемо, фундаментально –мгновенно забылось, боевые рефлексы выдуло без остатка, разом. Да и не человеческий это был ужас – что-то клубящееся, иррациональное, из самых темных глубин подсознания.
Наконец, прорезалось.
– Уходим! Уходим! – захлебнувшись, взревел он. – Наза-а-а-ад!
Он видел, как из укрытий в ворота разом метнулись бойцы. В отличие от командира, они отходили грамотно, прикрывая друг друга – они пока еще не видели Конструктора. И это оказалось на руку – если бы не прикрытие, Сереге с Дровосеком точно пришел бы конец.
Навстречу, за спину, пошли первые очереди – пацаны, укрывшись за тягачом в воротах, открыли огонь. Оглянувшись мельком, Серега сообразил, что Конструктор не преследует их. Вернее – не преследует сам. Из-за мотовоза, за которым сидел этот кошмар, один за другим выныривали механизмы – и тут же срывались в погоню. Пока еще мало – в эти короткие мгновения, мазнув взглядом, он успел схватить пару четырехсотых и комара – но это были только первые. Выстрелы гремели уже не переставая, и он сообразил, что из-за мотовоза лезут все новые и новые «слуги»…
У ворот опомнился. Ужас схлынул, оставив вместо себя только жгучее чувство стыда и ярости. Обосрался! Как есть обосрался! Рванул – только пятки засверкали! Зарычав от бешенства, Серега свернул к знакомой тумбе, упал на колено, вскидывая СКАР… Дровосек, обдав ветром, пролетел мимо – а Сотников уже выцеливал самого первого, шустро семенящего на тонких лапках комара-переростка.
Выстрел. Жиденькое тельце не обладало сколь-нибудь серьезной защитой, топливник открыт, да и контур гашения отсутствует – комар полыхнул как спичка и разлетелся осколками, калеча соседей. Первый. Четырехсотый, в раскачку бегущий следом, дернул стволом, нашаривая цель – но Сотников уже сместил на его грудину точку коллиматора и выжал спуск. Выстрел. Сто шагов, игольник, ноль по нормали – пробитие, топливник. Контроллера завалило на бок, открывая затылок – и Серега дострелил, отшибая башку и суперконденсатор. Второй. Следом вихляющейся походкой скакало нечто непонятное, мелкое и двуногое, с лапками-иглами, острыми даже на вид. Выстрел – аж детальки во все стороны брызнули. Третий! Он оторвался от прицела, выискивая следующего… из-за мотовоза лезли еще и еще – и уже ясно было, что малым составом с ними не справиться.
– Дровосек! Отходим! Пулеметом подметай! – заорал Серега. – Давай!!!
Справа-сзади, над ухом, ударил КОРД – оказывается, Железный сидел тут же, за плечом. Трассера шли в саму гущу, сшибая за раз по двое-трое – но это не могло решить исхода. Огневая плотность мала. Мелочь – ладно. А когда пойдут тяжелые? А если – сам Кощей?!..
– Держу! Отходи!
Дернув предохранитель гранатомета, Серега выпустил гранату – в самую гущу ушла! – и, стартовав, в пять скачков долетел до тягача. Прыжок на броню – вокруг уже свистело и даже чувствительно пришлось куда-то в рюкзак и броню на спине, придав ускорения – кувырок вниз… подскочив с пола, он развернулся, занимая позицию рядом со Знайкой… из-за мотовоза, гулкими ударами вбивая лапы в бетон, выбирался Кощей.
Шаги его, казалось, разносились по всему горизонту. Подрагивал пол, отчаянно выли электромоторы, скрежетали сочленения броневых плит… Только отсюда, с расстояния, становились понятны его настоящие размеры. Пять… а то и шесть платформ в совокупности, не меньше! Линейный корабль, дредноут среди окружающей мелочи! Титан, для которого любая платформа – карлик!
– Что это?.. – благоговейно прохрипел Знайка. Даже винтовку опустил. – Это же…
– Конструктор?!.. – заорал Хенкель.
– Он самый, – злобно пробормотал Серега, припадая к пулемету. – Не сидим! Кроем Железного! Беглым! Огонь!
Дровосек прошел благополучно, хотя и медленно – он пятился спиной, длинными очередями расходуя ленту и прикрывая собой сидящего на загривке пацана. Серега, понимая, что Кирюха задерживает группу, лишая гиганта мобильности – хрен повернешься спиной к противнику! – внутренне изругал себя вдоль и поперек. Вот не хотел же брать! Э, да чего теперь… Только бы выбраться – воспитает Железного с безмозглой головы до самых пяток!
Перепрыгнув через корпус зажатого в воротах броневоза, Дровосек грохнулся рядом – и немедленно принялся перезаряжать ленту.
– Вышла вся! – пыхтя и чертыхаясь, отрапортовал он. – Но с десяток я точно свалил!..
– Да их не убавилось от этого! – рявкнул Серега между выстрелами, снимая очередного. На тебе! И тебе!.. И тебе, сука!.. – Вернемся – башку сниму! Взял-таки ребенка, баран!
Дровосек злобно засопел, но промолчал – вроде как не до болтовни, перезарядкой занят... Впрочем, винить Железного глупо – сам разрешил, хотя и понимал последствия. Вот и выбирайся теперь. Закрыть переборку возможности нет – терминал за воротиной с другой стороны, подходы простреливаются. И вызывать подмогу он тоже не собирался – и некого, обойма уже вверх ушла, да и долго. Сами вляпались – самим и вылезать.
Благо – обозначилась и возможность. Механическая живность, получив отпор – в центральном проходе валялось уже штук двадцать разнокалиберных созданий – накат немного уменьшила: разбежалась по щелям, засела за техникой и теперь только постреливала. Самый крупный из них, пятисотый, выглядывал из-за туши тягача слева – но вперед пока не лез. Почему Конструктор не пустил в ход тяжелые механизмы – Серега не понимал. Мелочь здесь не справится – группа за броневозом, застрявшим в воротах, как пробка в бутылке, удобно держала узкое горлышко – и мелочь, выходя на открытое пространство, сразу попадала под свинец. Им бы тяжей на прикрытие, хоть пару кентавров – и готово дело. Да и сам Кощей, выбравшись на полкорпуса, дальше почему-то не пошел – лег, прикрывшись щитами, и теперь тяжело ворочался там, издавая время от времени жалобные скрипы и грохоча челюстями. Если б не пугающий вид, его можно было принять за больного динозавра: выполз из пещеры – прилег отдохнуть; передохнул – пополз дальше. Хотя, судя по свалке на тридцатом горизонте, щелкать противника он горазд…