Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 80)

– Ты где это взял?! – совершенно обалдев, спросил Серега. – Это же…

Знайка хихикнул.

– Вы пока дрыхли – я кабинет Программатора шерстил. Правда, много не нашел, только это – у него бумажных носителей почти нет, а компьютер запаролен. И уж мне с ним в криптографии не тягаться… Все что нашел – поснимал. Там всякие есть. Изучай.

Серега с досадой поскреб щеку. Идиот! Пока он дрых – Илья, получается, и разведку провел, и сведения собрал. Это научник-то!.. Хотя, можно скидочку сделать – запудрил старикан мозги! Где уж там о деле думать – о другом мысли лезли…

– Надо тебе благодарность объявить, наука, – заглядывая командиру через плечо, поощрительно пробормотал Злодей. – Неплохо. Очень неплохо…

Эта характеристика к данной ситуации совершенно не подходила. Не просто «неплохо» – великолепно! Словно разом включили мощный вентилятор и разогнали туман, что окружал обойму до сих пор. Мир теперь приобрел границы и очертания… и паутина удивила в который раз.

Это было изображение паутины в разрезе, как если б он наблюдал ее с юга. Вид сбоку. Грубая схема без подробностей – но с пометками расстояний. И она показывала все, начиная с триста пятидесятого и выше.

Изучал он долго. И особенно задержался на файле, который показывал комплекс схематично, вид сбоку. Программатор рассказал о строении АКМИ – но в голове уложилось лишь приблизительно. Схема же давала полное представление.

Шахта Дома – слепой ствол, о котором говорил Программатор – венчалась Пунктом Управления. Выше значились горизонты до двести девяносто пятого включительно – а еще выше карта показывала сплошную черноту. Километры породы над головой. И этот слепой ствол залегал далеко в стороне и ниже Гексагона – триста километров восточнее и на двести пятьдесят горизонтов глубже. Фактически модулем можно было назвать не только Дом – понятие «модуль» включало всю эту часть паутины, саму восточную шахту и горизонты, ветвящиеся от слепого ствола. Конгломерат уровней, ходов и переходов, где до сих пор и путешествовала обойма.

Переход к Восьмиугольнику осуществлялся с технических горизонтов. Три транзитных галереи – трехсотая, двести девяносто восьмая и шестая – тонкими нитками среди бескрайней черноты породы тянулись на запад. На двести пятидесятом километре обозначен был первый лифтовый комплекс – ВШ/КЛ-250 – который поднимался до двухсотого шлюзового. Но галереи тянулись и дальше на запад и заканчивались на трехсотом километре аналогичным лифтовым комплексом – ВШ/КЛ-300. Различались комплексы только тем, что КЛ-300 мог поднять сразу в Гексагон, так как находился строго под ним, а КЛ-250 не доходил до Восьмиугольника пятьдесят километров и вел только на двухсотый шлюзовый.

Впрочем, оба они не могли миновать шлюзовый горизонт. На двухсотом значился схематичный разрыв с надписью: «Перех.тамбуры». И здесь же, мгновенно перечеркивая мелькнувшую шальную мысль – а не рвануть ли прямо до самого верха, пройдя шлюзы именно по КЛ-300?! – стояли метки: «Пост-1», «Пост-2», «Пост-3»… Шлюзовый горизонт плотно охранялся.

Между двести девяносто пятым и двухсотым сплошь лежала чернота. Порода. Не совсем ясно, почему строители поступили именно так, «забыв» почти о сотне горизонтов – но поразмыслив, Серега предположил, что они, может, и значились в проекте, да так и не были построены. Ждали своего часа… Как бы то ни было – горизонтов с двести девяносто четвертого по двести первый не существовало. Или они просто не помечены из соображений секретности?..

Дальше отсчет начинался с двухсотого. Горизонты до сотого шли не так часто, как в модуле Дома – но от сотого уже чередовались частой елочкой. Как в Доме. Наверно, именно там и находились те самые «Рублевки», о которых говорил Программатор. Да и вообще всё, включая и гигантский склад, упомянутый Хранителем.

Но и на этом интересное не заканчивалось. Пересмотрев карты технических горизонтов восточной шахты – вид сверху, – Серега увидел, что двести девяносто шестой горизонт включен в состав кольца. Огромного кольца, которое на схеме обозначалось как Внешний Диаметр. Южная и северная галерея горизонта являлись ветками этого Диаметра, уводя по огромной наклонной дуге на север и юг, проходили через Пункты Управления северного и южного ДОМов и смыкались в западном. Четыре модуля, хоть и заглублены были на разных горизонтах, соединялись между собой – и получалось, что, выдвинувшись по Внешнему Диаметру, можно попасть в любой из них. Мудрое решение – Диаметр, хоть и кружным путем, обеспечивал запасной выход в случае разрушения технических галерей, ведущих к лифтовым комплексам. Хотя, может так было раньше, и со времен Грохота Внешний Диаметр уже не рабочий?.. Кроме Внешнего Диаметра технические горизонты ВШ-300 имели два Внутренних. Первый кольцевал двести девяносто восьмой горизонт в районе двухсот пятидесятого километра, проходя таким образом и через КЛ-250, второй – шел через КЛ-300 по трехсотому. Тоже умно сделано – на случай аварии или закупорки горизонтов всегда должен быть дублирующий ход.

Именно теперь, рассматривая схемы, видя общую картину, Сотников понял насколько же громадно это сооружение. Невероятно, запредельно огромно. Потому и строили полвека, и на проектную мощность вывели только к пятьдесят второму. Тысячи – а может и десятки тысяч! – погонных километров дорог, тоннелей, коридоров и переходов. И это лишь транзитные, не считая мелких ветвящихся ходов, и уж тем более Тайных Троп. А ведь раньше им вполне хватало десяти домашних горизонтов – и они считали их очень даже протяженными. Но что интересно – Серега отметил это задним умом – и западная галерея домашнего горизонта, и все что выше, уходили далеко за пределы изученных территорий, и заканчивались в районе двухсотого километра. Вот и ответ, как далеко тянутся галереи. Еще сотня сверх изученного – раньше это была нереальная, запредельная даль…

– На, полюбуйся, – отлипнув, наконец от схем, он передал планшетник Злодею. – У нас выхода нет. Только техническими горизонтами прорываться. Вот задали задачку…

– Пожалуй… – пробормотал Пашка. Дернул картинку туда-сюда, оценивая. Присвистнул… – До упора, под самый Гексагон, и впрямь лезть не стоит – там и охраны наверняка полно. Но даже и двести пятидесятый… это очень долго, мужики. Месяц дороги. И не поохотишься здесь – сразу тревогу сорвём…

– Можно чередовать, – сказал Серега. – Транзитных, которые ведут до лифтов – три штуки. Одна под одной. И есть стандартные лестницы между ними. А ведь есть еще нечетные горизонты и пандусы к ним… Ушли на нечетный, ударили, ощипали добычу – и снова на четный. Либо отлежаться… Но и часто не бить. Иначе дорогу отследят и отрежут.

– Можно пешком. А можно и верхом, – ухмыльнулся Знайка. Забрал у Злодея планшетник, вывел на экран еще одну схему. – Здесь на нулевом километре мотопарк. И если горизонт рабочий – может, и отыщем живой мотовоз. А на нем и двести пятьдесят километров недолго пролететь.

– Так вот почему ты про технические так уверенно вещал… – с усмешкой покивал Серега. – Знал уже. Ну ты жучара, Илюх. Склады, кислородные цеха, мотопарки… Сукин ты кот. Сказал же – инфу не укрывать!

– И не думал даже, – ухмыльнулся Илья. – Как только приперло – сразу и выложил.

Предложение было, пожалуй, дельное. Конечно, есть немалый риск и на засаду нарваться – но в этом случае можно попятиться до ближайшей лестницы, бросить мотовоз и свалить вниз или вверх. И там попытаться раствориться в паутине, пересидеть. Во всяком случае – этот вариант куда лучше, чем идти целый месяц с поминутным риском влететь в огневой контакт и увязнуть в бою. При том, что патрули здесь постоянны… Дело было за малым: мотовоз.

Транспорт нашли без труда. Нулевой километр, куда сходились все четыре транзитных горизонта, представлял собой немаленьких размеров зал, весь изрезанный рельсами. Мотовозов здесь стояло – пруд пруди, десятка полтора разной мощности и степени исправности. Впрочем, остановиться решили не на железнодорожном транспорте, а на тягаче: скорость хоть и меньше, максимум пятьдесят – но мобильнее, от рельс не зависишь. И если приспичит – можно по транспортному пандусу на соседний горизонт уйти. Одноглазый как влез на место мехвода, так и застрял: сидит, развалившись, глаза под лоб закатил, рукояти-джойстики-рычаги лапает, словно бабу родную… Соскучился по железу.

Тягач представлял собой открытую платформу с длинной транспортной кабиной с рабочим местом мехвода и скамьями для перевоза людей. Кабина занимала чуть больше половины тягача, вторая половина – собственно грузовой отсек с низкими бортами и стрелой подъемника. Не считая мелких неполадок, он оказался исправен – а мелочь на замену просто поснимали с других тягачей. Пока часть бойцов под чутким руководством Одноглазого занималась техобслугой – остальные работали над тюнингом. В нынешнем своем гражданском варианте платформа – мишень легкая: ни брони, ни вооружения. Нужно было довести до ума.

В итоге получилось неплохо. Не «Калибр», понятно – но все ж мощнее штатного тягача обойм. Не хватало огневой, той же автоматической пушки – зато компенсировали защищенностью. Нарастили впереди лопату-отбойник, навернули на кабину металла, оставив только узкие бойницы, нарастили борта, на крыше сварили башенку для тяжелого пулемета, развернутую для прикрытия передней полусферы. На корме сделали аналогичную, но только для положения лежа – крышевой-то пулеметчик весь в кабине торчит и лишь верхней частью туловища в башенке. Но больше всего стали угнали на лоб и тыл – основной удар прогнозировался именно сюда: либо при прорыве – либо во время преследования, каковое Серега не исключал. А борта это уж так, по мере необходимости… Сталь, понятно, не броневая, найти такую негде – пришлось прибавить слоев. Вес, конечно, увеличился изрядно, подойдя к пределу грузоподъемности – однако иных вариантов не предвиделось.