Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 44)
Еще одна группа, ушедшая в разведку – Злодей с Немым и Шпионом. Южный коридор казался наиболее верной дорогой; даже если и не уводит в обход завала – достаточно будет, если выведет из этой западни, выкинет в любой точке транзитной галереи. А там уж Джунглями можно до следующего входа подняться.
Пока часть бойцов таскала стойки кросса, остальные приступили к земляным работам. Полностью разобрать завал возможности не было – и силенок маловато, и времени много уйдет, да и банально матчасти нет, серьезной крепи, способной выдержать тонны породы. А вот прокопать узкий лаз чтоб и человеку протиснуться, и осла протолкнуть – вполне по силам задача.
Лаз пошел сначала под днищем тягача – клиренс у него сантиметров шестьдесят, вполне просторная пещерка получалась. К тому же – семь метров внутрь кучи не копать. Но даже и здесь, под днищем, работать было уже опасно – протискиваясь к завалу, чтоб осмотреть породу, Серега сразу обратил внимание на торсионы: тонны грунта, навалившись сверху, изогнули стержни дугой, продавив тушу тягача; казалось, еще совсем малое усилие – и они лопнут, притиснув днище машины к бетону и сплющив человечка. «
Работать приходилось медленно и осторожно, чтоб не потревожить породу слишком активными действиями. Из шанцевого инструмента – в основном саперки, штатно у каждого бойца. Больших полноразмерных лопат всего три, да и те совковые. Серега, планируя выход, захватил их только по настоянию Важняка. Не думал, что пригодятся… Хотя вряд ли здесь применимы лопаты с длинными черенками – в ограниченном пространстве куда удобнее МПЛ, чем полноразмерный дрын.
Едва углубились на пару метров – стало понятно, что порода еще активна. Да, она легко поддавалась, оставалось только выгребать и вытаскивать из лаза… но это был плохой знак. Завал не слежался даже за долгие годы, и вероятность осыпей очень велика. Миллионы тонн давили сверху; и если сломать установившееся хрупкое равновесие – локальные осыпи могли спровоцировать более крупные подвижки грунта. Раздавит как букашку.
– Серег, я тебе честно признаюсь… – заглядывая в черный зев узкого штрека, поделился Знайка. – Я сейчас ссу, как самый последний… – он запнулся, не находя сравнения. – Страшно лезть. У меня знаешь, воображение хорошо работает. Так и вижу, как свод обрушивается…
– Нам не придется, – успокоил Серега. – Тебе, мне, Буку и Злодею. Это вот пацанам… И я как-то не удивлюсь, если они взбунтуются. Они – солдаты, а не шахтеры. Бой – это их. А ползать в тесной кишке… – он развел руками. – К такому нас жизнь не готовила. И Академия тоже.
Тем не менее начало было положено. Работали посменно – один внутри, в штреке, дорогу пробивает, отгребает породу и грузит на брезентовый лоскут метр на метр; и еще трое снаружи – один лоскут вытягивает, и двое на страховке, готовые в любой момент дернуть шнур и вытащить шахтеров на свет. Работать приходилось неудобно, лежа то на одном, то на другом боку, что не давало возможности выгрести породы побольше. В штреке стояла духота – несмотря на холод паутины, воздух в узком лазе очень быстро нагревался от дыхания; к тому же и пылищи до черта, и куски ткани, через которые дышали шахтеры, очень быстро забивались пылью… Однако хоть и медленно, постепенно – дело двигалось. Через пару часов смогли установить, наконец, первую стойку. Параллелепипед, усиленный множеством привинченных враспор уголков, лег горизонтально, продолжив ход из-под днища вглубь завала. Еще три метра плюсом. Высота хода осталась той же, сантиметров шестьдесят – и это давало определенную надежду. Человек – даже и Дровосек, хоть и без снаряги – пройдет. А ослов можно разобрать на составные части.
К этому времени вернулись Енот с Прапором и вести принесли неутешительные.
– Не пролезем, – сидя у кромки черного гладкого зеркала, помотал головой Сашка. Он уже вытер голову и грелся теперь, укутанный в серебрянку до самой шеи. – Там жопа, командир. Заилено местами очень сильно. Стыки тюбинга разошлись, из них жидкая каша выперла. Даже протискиваться местами пришлось. И расстояние. Так и не смогли до конца добраться, хотя прошли метров семьдесят… В двух местах есть пузыри воздуха под потолком – выбирались, передыхали. Дальше там фактически тупик. Галерея все время опускается и в конце уже не вода, а хер пойми. Ил что ли… Липкий, сука, затягивает, как трясина. Евгена чуть не потерял, он уже по пояс провалился и продолжал благополучно погружаться.
Прапор, подтверждая, кивнул и поежился.
– Опоры для рук нет. Выгребаешь – а толку?.. Я влип – и там как потянет вниз! Минута – и все, каюк. Но Саня успел за ребро закрепиться. Вытащил.
– Отдыхайте и присоединяйтесь, – Серега кивнул в сторону завала, откуда мелькал свет фонарей и доносился шум работ. – Десять метров прошли. Может, и впрямь получится…
Однако вскоре прохождение усложнилось. Начались осыпи. Первая осыпь – обвалился небольшой пласт, всего-то полметра в поперечнике – лишь слегка присыпал работающего в штреке Хенкеля. Вреда не принес, только землицу за шиворот. Но это было предупреждение – продолжать работы становится все опасней. Выбравшись наружу, Леха лезть пока больше не решился. Посмеиваясь над своим бойцом, в штрек ушел Маньяк. Но и он недолго проработал, углубившись всего на полметра – вторая осыпь, куда большая, завалила его с головой, и стоящим на контроле спешно пришлось дергать страховку. Выволоченный наружу Маньяк очумело тряс головой, тер глаза и отплевывался. И под ехидным прищуром Хенкеля лезть в штрек повторно отказался и он.
И все же пока осыпи были локальные. С ними успешно боролись крепью – втаскивали охапку уголков и там, прямо на месте, собирали в жесткий прямоугольный каркас, подпирая потолок и усиливая дополнительными уголками по граням параллелепипеда. Куда хуже, что эти малые осыпи меняли внутренний баланс завала, что грозило более серьезными последствиями…
К вечеру, когда вернулась группа Злодея, прошли еще три метра. Итого – пятнадцать. И тогда же стало понятно, что иного пути, кроме как насквозь, у них нет.
– Не уверен, что пройдем. Уж лучше кишками Троп блудить, чем там, – стягивая мокрые штаны и вытряхивая из берцев воду, хмуро сказал Злодей. – Эта галерея, в которой мы сидим, наверняка ведет к каким-то шахтам или выработкам. А коридор – что-то вроде пробного штрека. Сначала четко на юг уходит, потом начинает восточнее забирать. Мы уже думали что сможем-таки обойти… да хер там. Он в пещеры выводит. Точь-в-точь Штольни на наших горизонтах. Там развилок море – есть и горизонтальные, есть и выше-ниже. Настоящий лабиринт. Пылища, грязища, колонны сталагнатовые. Кое-где и потрескивает, – он постучал пальцем по дозиметру. – Фон небольшой, но есть. Не пройдем.
– Выше или ниже уводят? – заинтересовался торчащий тут же, отдыхающий от погрузо-разгрузочных работ, Дровосек. – А ведь мы сейчас выше наших Штолен находимся… Выше на полтора километра и дальше километров на шестьдесят. Тридцать пять горизонтов, сорок метров между ними… тысяча четыреста метров вниз – и дома.
– А дорогу ты знаешь? – покосился на него Злодей. – Да, это наверняка единая система пещер… Но там лабиринт, черт ногу сломит! После первой сотни шагов уже потерялся. Мы по веревке шли – да и то я стремался… Перетерлась о камень на любом повороте – и останешься навечно. Жить во тьме у корней гор… Горлум, бля.
С этим Серега тоже был согласен. Уж лучше плутать кишками Троп – куда-нибудь, да выкинут со временем – чем лезть в дебри пещерного лабиринта.
На ночь работы прекратили – нужен был отдых. Ребята сидели за ужином напряженные, неразговорчивые. Серега все понимал. Бойцы-то они бывалые – а вот шахтеры никакие. А с непривычки самые мрачные мысли в голову лезут. Каждый уже не по разу побывал в штреке и каждый испытал этот страх – когда над головой миллионы тонн породы, готовые в любое мгновение упасть вниз – и ты в каждый очередной удар лопаты о стенку штрека сжимаешься внутренне: сейчас обвалится?.. или погодит, и поживем еще?.. Да и тесно, как в гробу – не только с завалом, а еще и с клаустрофобией борешься. Первая часть пути, самая легкая, фактически пройдена, дальше только хуже пойдет. А осыпи уже начались. И кому выпадет жуткий жребий?..
Утром, едва лишь продолжили, наткнулись на страшную находку, которая еще больше усилила напряжение. Карабас, залезший в штрек, выбрался оттуда и десяти минут не прошло.
– Тело там. Уже сгнило все, истлело… Я лопатой ткнул – камень и вывалился. А за ним ботинок торчит. Копнул еще – кость. Ну как кость… не кость – остатки. Раздроблена на куски. Что делать-то? Вытаскивать будем?
– Вытаскивать конечно! – заволновался Знайка. – Опознать попробуем! Вояка, научник или кто?..
– Может, не стоит?.. – вопросительно глядя на Серегу, спросил Букаш. – Это же могила теперь, ребят… Он пятнадцать лет там лежит, пусть и дальше остается.
– Я бы тоже не стал, – мрачно сказал Дровосек. – Не трогайте покойника…
– В обход копать? – язвительно усмехнулся Илюха.
– В обход нельзя, – согласился Сотников. – Каждый метр надо экономить, уголков мало. Вытаскиваем.
Очень скоро он пожалел о своем решении. Вынутое из завала тело, фактически, на человека уже не походило – настолько изломанным оно оказалось. Сплющенная грудная клетка, раздробленный череп, множественные переломы конечностей – человек словно попал в мясорубку. И это зрелище, конечно, смелости не прибавляло. Ребята, сгрудившись, стояли вокруг – и Серега голову мог дать на отсечение: каждый сейчас примерял незавидную участь этого человека на себя. Хорошо если сразу и намертво. А если жил еще какое-то время? Лежал там, понимая, что выхода нет, и умирал – долго, страшно, мучительно…