Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 38)

Появились и данные по противнику – и здесь, приняв информацию, Сотников удовлетворенно кивнул: все как и предполагал. По центру – ППК, шесть дуболомов и четыре-пять организмов; северная – кентавр, паук, по три КШР обеих видов и те же четыре-пять киборгов; южная же пока молчала, но путем нехитрых вычислений он получил паука с кентавром, четверку кадавров и по два КШР. Данные занес на схему в коммуникатор – постоянно перед глазами, чтоб мозги еще и этим не забивать.

Минут пять всего понадобилось чтоб получить информацию – а с передовой пошли уже первые, пока еще пристрелочные, контакты. Сначала по северной дорожке, а затем и средняя подключилась. Согласно докладов, на северном направлении машины вышли в район десятой колонны и уже мелькали там, передвигаясь врассыпную от укрытия к укрытию. На средней же давили по-другому: вдоль железнодорожного полотна, на котором замерли сцепки вагонов, осторожно ползла ППК, за которой укрывалась живая сила, а шестерка дуболомов двигалась по левой стороне, между печами и северными колоннами. На юге пока молчали…

– Карбофос – Злодею. Что у тебя? – запросил Серега.

– Мелькают – но далеко, колонна Ю-11. Две сотки с гаком. Пока ждем, – отозвался Паша.

– Как подойдут к минному полю – сигналь.

– Принял.

– Командиры групп! Работаем пехоту! Постоянный отход! – выдал он приказ. – По изменению численности – немедленно доклад! Тяжи – вам пока молчать! Точке работу разрешаю.

– Мои срезали одного, – тут же отозвался Букаш. – Киборга шлепнули.

– Учитываю, – ответил Сотников, тыкая пальцем в планшетник и минусуя кадавра с северной дорожки. Вот и ладно, вот и хорошо. Теперь только выдержки набраться – и шаг за шагом выполнять задумку. Самое главное – увести механизмы глубже от девятых печей. А там можно и Медоеда с Одином подключать…

Следующий час прошел в непрерывном отступлении. Шаг за шагом, уступами, под прикрытием дружественного огня. Отстрелялся – отошел, отстрелялся – отошел. При этом – держать линию, не допускать разрывов, не давать противнику продавить соседа глубже и разорвать фронт. И вот это – непосредственно командирское. Серега не то чтобы употел координировать – но понервничал изрядно. А как иначе?.. Его бойцы на передовой, дерутся, стоят под огнем, сдерживают – а у него даже завалящего подвижного резерва нет, чтоб на острое направление перебросить. Те шестеро, что могли бы взять это на себя – необходимы в другом месте. Жизненно необходимы! Сейчас они бездействовали, но в нужный момент войдут. К тому же и тяжелые молчат, выгадывая момент. И пацанам сейчас ох куда как не сладко.

Большое преимущество обоймы было в том, что после каждого отступления боец занимал новую позицию, еще не засеченную машинами – и каждый раз огонь шел с нового рубежа, неожиданно. И несмотря на то, что у механизмов имелось такое мощное подспорье как лазерный сканер, который рисовал объемную карту и подмечал изменения на местности, – все же возможности их не безграничны. Информационной платформы, которая обычно брала на себя вычислительные мощности, оперативно обсчитывая пространство, строя 3D-модель в реальном времени, у машин сейчас не было. Не готовились к бою, не ожидали людишек на горизонте. Да, карту местности общими усилиями они наверняка построили… но вот обновлять ее с требуемой частотой уже вряд ли успевали. И значит – не могли видеть, что там, впереди, не могли быстро распознать засаду.

Самой большой проблемой оставалась ППК. Из имеющегося вооружения уничтожить ее можно только «Клюквой» – да и то еще вопрос, справится ли гранатомет с активной защитой платформы. Разве что дополнительными целями мозги перегрузить… Но этих базук в обойме всего две, и Серега берег их на крайний случай. Впрочем, даже двенадцатым калибром людишки могли нанести повреждения, лишив ее гляделок – и потому платформа вперед не лезла. Она работала в общем строю, в поддержке – снимала выстрелы подствольников, служила укрытием для кадавров, да и просто неимоверно увеличивала плотность огня… Но Сотников прекрасно понимал – это лишь до поры. Наступит момент, когда платформа будет на острие – и жизненно важно не допустить этого момента.

К исходу первого часа машины добрались до линии восьмых печей. Обойма к этому времени, сохраняя фронт, отошла к седьмым. И хотя без потерь – но ранения уже пошли. Но и успехи радовали: минус КШР-400 по центральной дорожке, минус КШР-500 на северной, минус два кадавра с юга. Кроме того, Точка ухитрился повредить паука – всадил в триплекс, затруднив визуальный обзор, и разбил сенсоры лазерного радара, лишив возможности щупать местность. Этот контро́ллер плелся теперь в хвосте и работал узкоугольной прицельной оптикой. Это ограничивало его боевые возможности – вести обстрел приходилось получая координаты цели от сотоварищей и лишь потом нашаривать прицелами – но он все еще оставался опасной тварюгой. И Серега уже раз десять успел поблагодарить того, кто наверху – Перуна, там, Одина, или еще какое воинское божество – что нет у машин резервов. Будь их больше – давно выдавили бы в галерею, а там и размазали.

У восьмых печей машины сделали паузу – и, оценив потери, сменили схему работы. Если раньше легкая пехота двигалась от укрытия к укрытию, прикрываясь только своим огнем – тяжелые же механизмы при этом старались высовываться поменьше – то теперь, не видя встречной работы крупного калибра, они осмелели. Пехота пошла вперед, прикрытая тяжелыми пулеметами – и какое-то время ребята носу не смели высунуть. Но именно этого Серега и ждал…

– Плотно кроют! Башку не поднять! – прокряхтел Букаш в наушнике. – Пятисотые на подходе, сейчас залпом с блоков врежут! Командир, нужно кентавра заткнуть, он открыт!..

– Злодей – Карбофосу! – перебив его, на канале обозначился Пашка. – С моего направления уходят! На среднюю дорожку оттягиваются!

Серега удивился – но мимолетно, анализировать странность некогда. Там Гришку того и гляди порвут… Пожалуй, пора тяжам подключаться.

– Карбофос – тяжелым! Работайте! Цель – кентавр!

– Приняли, – бухнул Железный. И тут же переадресовал: – Рома, начинай! Отвлеки на себя, я подключусь!  

Пока тяжи кромсали двухтонника, вернулся к первому заму – уяснить непонятку.

– Злодей, что у тебя?

– Ушли на северную, – повторил Пашка. – До минного поля не дошли.

– Все?!. – не поверил Серега.

– Вроде как. Никого не наблюдаю, контактов нет.

– Ставр?

– Подтверждаю. У меня прибыло… – отозвался комод. Он умолк на секунду – в наушнике послышались короткие очереди ПКМ – и доложил: – Минусуй кадавра.

– Хенкель, Росич – на среднюю шустрей! – скомандовал Серега, одновременно убирая со схемы еще одну единицу. Финт механизмов был совершенно неясен. Уйти с дорожки – открыть фланг. Нахрена?!. Впрочем, обдумывать некогда, изменение обстановки требовало немедленного реагирования, нужно усиливать центр и отодвигать весь фронт. – Злодей, Тундра – уходите в район Ц-5. Точку не забудьте, он на кране. Ставр, будь готов отодвинуться. Железный освободится – прикроет.

На севере, обрывая летящие галопом мысли, вдруг рвануло – и в наушнике бешено взревел Дровосек.

– Готов! Кентавр минус, командир! Гоблин его с фланга секанул – он щиты-то и перенес… А я в бочину!

– Отлично, Паша! Паука видно?

– Нет! Эта сука за печью затаилась!

– Понял. На центральное направление шустрее! Свяжись со Ставром, надо прикрыть!

– Принял.

– Карбофос – Букашу!

– На связи.

– У тебя притихло?

– Пока да.

– Уходи к пятой печи.

– Принял!

Уф… Двигая пальцем по схеме, в который раз перегруппировал бойцов. Теперь на центральной дорожке больше всего народа скопилось. Ну так и врага здесь вдвойне прибыло. Сейчас Дровосек с Гоблином усядутся, прикроют три-один – и Ставр с ребятами к пятой отойдет. Значит, пора и командиру до третьей оттягиваться… Закрыв планшет, он подхватил пулемет, вскочил – и стараясь держаться так, что между ним и передовой всегда оставалось укрытие, ныряя между кучами хлама, громоздящегося вокруг, передислоцировался к третьей печке.

Пока бежал – обдумывал непонятку. Все ж какого хрена машины с южной ушли? Неужели опять смогли мины углядеть?!. Или просто решили центральную группировку усилить? Уж не планируют ли прорыв? Ударят разом – ведь и продавить могут! Пожалуй, пора Одина с Медоедом выпускать. Как бы не хотелось скопытить до того момента еще одного двухтонника – придется рискнуть.

Соображения здесь были такие. Каждая потеря тяжелого механизма с лазерным сканером на борту – это уменьшение общей процессорной мощности группировки. И тем самым – уменьшение скорости построения объемной карты местности. До сих пор противник имел пять механизмов, работающих на общее дело – но после повреждения паука и уничтожения кентавра их осталось три. Какова вероятность, что они перестали обрабатывать тыл и отслеживают только переднюю полусферу?.. Ответ на этот вопрос открывал возможность задействовать засадные группы.

Связавшись со Знайкой, точного ответа не получил. Но научник подтверждал вероятность: фронт они держат, с тыла территория чиста – так зачем разбрасываться, если все мощности нужны именно впереди, где вредные людишки засели? Туда и нужно смотреть…

Противник меж тем останавливаться и не думал. Люди отодвинулись, сели по линии пятых печей – и контро́ллеры, продвигаясь вперед, уже выбрали часть расстояния, подобравшись к седьмым. Они снова давили – но уперлась и обойма, наращивая огневую плотность, забирая все внимание на себя. Самое время. И, выйдя на Букаша, Серега дал отмашку засадным группам. Третий этап марлезонского балета. Пора заканчивать.