Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 32)

– Ты можешь хотя бы приблизительно представить производительность? Я имею в виду – совокупную… – потрясенный, бормотал Букаш. – Это же… миллионы тонн стали!

– С научников потом стрясем информацию, – ответил Серега, впечатленный не меньше Гришки. – Наверняка в документации где-то будет…

– Сотни погонных километров тюбинга! Я не удивлюсь, если именно отсюда он по паутине и развозился…

– Запросто. Они ж полукольцами… Боком развернул – и погнал. А с горизонта на горизонт по транспортным пандусам, они широкие, как и транзитная. В любой конец паутины доставить можно.

– И мало того – производительность… Ведь это же все нужно сырьем обеспечить!

– Восточный коридор, – напомнил Серега. – Шахта. И я так понимаю – мощная шахта. Не просто так печей настроили – значит, необходимость была. Это же наверняка рассчитывается: прогнозируемая мощность месторождения, количество руды, которую можно извлечь… Значит понимали, что печам работы на долгие годы.

– Не сходим туда? – навострился Гришка. – Глянуть бы…

– Не пойдем. И так ясно. У нас дома – Штольни. И тоже на востоке. Соображаешь? Получается, аккурат под нами, глубже на километр с небольшим. Это все один огромный пласт, гигантское месторождение. И оно, может, еще и не исчерпано…

– Только на наших горизонтах шахтного оборудования не находили.

Серега пожал плечами.

– Поди разберись, Гриш… Может, там велась пока только разведка… Да и не лезли мы глубоко – там же черт ногу сломит!

– Дорого бы я дал, чтоб узнать… – пробормотал Букаш. – Мы ведь и впрямь можем быть на другой планете. Но что-то произошло – и все улетели. А мы остались тут. Как тебе такое?

– Община на пятидесятом, – напомнил Серега. – По крайней мере, они тоже остались.

– Точно… – облегченно выдохнул Гриша. – Я и забыл на мгновение, до того стремно стало… А прикинь, если они добром настроены? Вместе сможем планету осваивать!

Серега промолчал. В свете последнего инструктажа, полученного от Важняка, как-то не хотелось огорчать Гришку. Если окажется, что именно пятидесятый натравливает механизмы – о какой дружбе может быть разговор? Война.

Где-то через час, в середине цеха, друзья наткнулись на железнодорожную платформу, груженную готовой продукцией. И здесь наконец-то появилась информация о том, какое строение имеет тюбинговое полукольцо.

Лежащее на платформе, оно внушало не просто почтение, а какой-то даже легкий животный ужас. Внутренняя часть, обращенная в галерею, была им отлично знакома – три метра ширина, ребра жесткости по краям… Но вот внешнюю они видели впервые.

Больше всего полукольцо походило на сваренные параллельно три двутавровых балки гигантского размера. Тридцать сантиметров стали – толщина внутренней стопы; затем массивная шейка, соединяющая стопы; и внешняя стопа, контактирующая с породой – такой же внушительной толщины, как и внутренняя. Чудовищная массивность – и чудовищная же прочность…

– А ведь есть же информация, что толщина стены тюбинга – сплошной метр, – разглядывая лежащее на платформе полукольцо, задумчиво сказал Гришка. – А здесь оно полое…

– Это изогнутый строенный двутавр, – Серега посветил фонарем во внутреннюю часть полукольца. – Иначе я даже и не знаю, как это назвать… Если сверлить через обе стопы и сквозь шейку – как раз и получается метр. Наверно, в этом месте научники и бурили. Возьми они правее или левее сантиметров на двадцать – прошли бы стопу насквозь.

– И тогда мы дрожали бы всем Домом, что нас укрывает всего тридцать сантиметров стали, – усмехнулся Гришка. – Я мелким точно бы стремался. А на самом деле это только одна стопа, внутренняя.

– Кольца ведь жуткое давление должны держать… – пробормотал Серега. – Тут одни ребра жесткости чего стоят…

– Избыточно, – согласился Букаш. – Но наверняка конструкторы знали, что делают. Рассчитано на избыточное давление, если порода двигаться начнет…

Спустя пару часов, осмотрев Цех и имея уже представление о планировке, Серега с Гришкой наконец-то добрели до входа в восточную транзитную. Здесь в засидке сидел Росич – прожектор, освещая галерею, высвечивал, казалось, каждую трещинку, добивал до поворота метрах в трехстах. Крыса не проскочит.

– Тихо? – спросил Серега

– Спокойно, – подтвердил комод. – На тебя вроде Злодей выходил… Нашел? Он у южного коридора. Велел передать, как увижу.

Серега озадаченно нахмурился – вызова по связи не слышал, хотя радиостанцию не отключал. С другой стороны – расстояние здесь немалое, да еще и печи экранируют…

– Зачем – не сказал?

– Нет. Но явно торопился...

– Пошли, – кивнул Серега Гришке. – Что там еще случилось…

Паша в самом деле ждал у южного коридора. Ждал и маялся, вышагивая взад-вперед. Вид у него был слегка растрепанный…  

– Ты где ходишь, командир? – завидев Серегу, сразу заворчал он. – Никак не дозовусь… Тут такие дела творятся!..

– Какие еще «дела»? – нахмурился Серега.

– Пошли, глянешь. Нам в южную, – Злодей ткнул пальцем в темный коридор. – Я сам едва поверил…

Идти пришлось чуть больше километра – однако до Ставра добрались быстро. Первую половину дороги Серега с расспросами не лез – тишина залог здоровья, скоро и сам все поймет. А вторую половину, когда из глубины галереи начал постепенно нарастать странно знакомый шум, было уже не до того. Он сразу сообразил, что там ведутся ремонтные работы – и уже даже догадывался, что увидит. Да все поверить не решался…

Последнюю сотню метров пришлось ползти, замирая на месте, когда грохот, в который постепенно вырос шум, ненадолго стихал. Впереди, метрах в пятистах, желтело светом и мелькали смутные пятна. А шум и грохот стали совсем уж понятными…

Добравшись до бойцов – они сидели за ребром по левую сторону галереи, – Серега сразу отобрал у Ставра бинокль.

– Осторожнее, – предупредил комод. – Там кадавры на стреме. Но сюда особо не пасут – толпа большая, расслабились. А вообще – наслаждайся зрелищем…Серега поднял на лоб УПЗО, воткнул глаза в окуляры – и растерянно выругался. Отрезок галереи был хорошо освещен, и он ясно видел всю картину – и это оказалось настолько странно, что ставило с ног на голову все представления Дома о машинах! С десяток четырехсотых тянули кабеля – на его глазах один из дуболомов подошел к грузовой платформе, сдернул моток и потащил к сотоварищам, которые, взгромоздившись на тягачи, приваривали арматуру к ребрам тюбинга. Две гусеничных ППК, орудуя модулями разграждения как заправские путеукладчики, перекладывали рельсы – а несколько четырехсотых помогали, снимая длинные полосы с транспортной железнодорожной платформы. Тут же рядом КШР-500 варили тюбинг, запитав плазменные резаки от платформы обеспечения в глубине тоннеля. И над всей этой веселой стройкой, занятые чем-то своим, ползали по потолку четыре паука… Механизмы, рассредоточившись по галерее, ремонтировали тоннель!Передав бинокль Злодею и услышав такую же реакцию, Серега, поманив обоих замов, начал отползать. Отделение три-один оставалось на контроле.

Обратная дорога прошла в тишине – командир, пребывая в легкой прострации, размышлял, Букаш со Злодеем, шагая за спиной, о чем-то изредка переговаривались. Серега не вслушивался, но предмет разговора был ясен и без того. Ремонтируют. Ремонтируют же! Это вообще как?!. Мир с ног на голову перевернулся!.. Машины всегда виделись в Доме абсолютным злом. Люди считали, что они повреждали оборудование и матчасть, кабельё и трубы, ведущие в Дом. И хотя доподлинно задокументированных свидетельств не имелось – никто не видел, чтоб какой-нибудь четырехсотый со злобной ухмылкой пилил в галерее ножовкой трубу – но все знали, что после накатов оборудование в Джунглях чаще выходит из строя. То кусок вентиляции отвалится, то протечка меж кольцами тюбинга обнаружится, а то и новый провал где-нибудь в дебрях коридоров и узлов… Но если прикинуть, опираясь на увиденное, – разве не могли повреждения возникать по диаметрально противоположной причине? Что если в каждый очередной накат защитники Дома выкашивали столько механизмов, что вести ремонтные работы на горизонте становилось просто некому?.. И паутина начинала понемногу разваливаться – до тех пор, пока горизонт снова не наполнялся машинами. Но тогда и патрули… здесь Серега недоверчиво хмыкнул и яростно заскреб затылок… и патрули тогда – не просто поиски людишек! А отсмотр паутины на предмет поломок! Ах ты ж едрить ту люсю, что творится… Сюрреализм какой-то!

Впрочем, это открытие не отменяло факта войны людей с машинами. Они, может, и ремонтируют паутину – зато людей по винтикам разбирают. Переваривать и разбираться потом будем, сейчас обозначилась куда более серьезная проблема. Путеводитель утверждал, что очередной вход на Тайные Тропы находился в галерее, за спинами механизмов. А они, похоже, обосновались всерьез и надолго – и совсем скоро доберутся до Цеха. Мирно пройти мимо – здрасьте, разрешите-пропустите – не получится. Обходного пути тоже нет – либо есть, но неизвестен. Вариант оставался только один – драка. И драка, судя по всему, предстояла жестокая.

Вернувшись в цех, Серега немедленно свернул всю жизнедеятельность. Народ уже и лагерь начал раскладывать, научники копались где-то в помещениях вспомогательных служб… О привале теперь разговора не шло: даже если бой будет успешен – сваливать придется ускоренными темпами. Вслед за одной группой может подтянуться другая, а это уже перебор. С этими бы справиться…