Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 12)

– Километр остался, Знай. Другой дороги нет, – ответил он, и мелкий, молча кивнув, поудобнее перехватил рукоять винтовки.

Когда циферка на экране показала четыре с половиной тысячи, Серега уже не просто подозревал, что дело нечисто – понимал это. В мозгу пылало огненно-красными буквами: опасность! Во-первых – вдруг появилось и начало постепенно догонять движение сзади. Неспешные, но тяжелые удары лап о бетон, что-то очень серьезное. Судя по звуку – ППК, слишком уж звук характерный, очереди по четыре-шесть шагов. К тяжелой поступи прибавилось и мельтешение подсветки – и уже даже по мощности ее становилось понятно –прожектор. Преследователь шел без особой спешки – но движение напрягало, давило на психику, подстегивало, не давая остановиться… Во-вторых, одновременно с этим в каждом встречном ветвлении вдруг обнаружились контакты. Отсветы ли, грохот шагов – в каждом! Попробуй сверни, укройся от того, что топает сзади… сразу нарвешься на огневой контакт. И, наконец, с какого-то момента исчезло движение впереди в галерее. Как отрезало. Теперь она словно приглашала – вперед, боец, быстрее вперед, оторвись от преследования, укройся в моих спасительных глубинах… Здесь спокойно, пусто, здесь тебе ничто не угрожает… Серега уже видел, что обойму ведут, выдавливают вперед, и вот-вот ожидал взрыва перестрелки… но до заветного ветвления оставалось все меньше и меньше, вот уже четыреста… триста… двести метров… а контакта все не было. Так, может, и проскочат? Жалкие две сотни остались! Ну же!.. Ну!..

– Всем! Внимательнее смотрим! Головной дозор – особо! Возможна засада! – выдал он в эфир. Предупредить, хлестнуть обойму командирской волей, чтоб огонь по жилам зажурчал, чтоб в полной готовности к любому повороту были… Если командир сказал – уже не шутки, сразу внимание мобилизуется.

Теперь, двигаясь за широким корпусом Дровосека, он смотрел только на экран навигатора. Цифра расстояния росла медленно, но неуклонно – «4800», «4850», «4900», «4930» – и точно так же росло напряжение. Чего ждать? Засаду? Наверняка. Но здесь оставалось надеяться на Злодея – Пашка обладал не только отменным зрением, но и чутьем. В этом равных ему точно нет. Не подведи, Злодеюшка!.. А уж если начнется – и мы врубимся по полной. И напряг был теперь не только у Сереги – оглядевшись раз, он заметил, что бойцы тоже на взводе. Движения предельно сосредоточенные, четкие, плавные. Даже Знайка заметно нервничал, то и дело озираясь по сторонам. Глазницы личины закрывал УПЗО, но Серега и без того знал, чтó там – бешеные глаза в пол-ладони каждый.  

Пять километров. Ровно! Неужели добрались? Навигатор пискнул, оповещая об отсечке по расстоянию – и на канале немедленно возник Злодей.

– Вижу вход. Метров сто, правая стена. Он?

– Наверняка. Что галерея?

– В пределах видимости пусто.

– Продолжаем движение, – ответил Серега, одновременно прислушиваясь к поступи сзади. Участились шаги или только кажется?.. – Сразу входите и до первого узла. Мы за вами.

– Принял.

И…

– Конта-а-а-акт!.. – взлетел к потолку долгий вопль Букаша – и замыкающая группа ударила длинными слитными очередями. Сергей крутнулся вокруг себя, падая на колено, бросил к плечу СКАР, нашаривая цель – и похолодел… в сотне метров из-за изгиба галереи, отсвечивая зеленью, выдвигалась стальная громадина. Шесть лап несли плоскую прямоугольную платформу, на ней – цилиндр башни, топорщится во все стороны навесным оборудованием. И панель СВЧ-излучателя на самой макушке. Платформа усиления! А рядом, укрываясь за стальными лапами и корпусом, мельтешила пехота сопровождения.

Это была смерть. Пятнадцать секунд на разворот излучателя в боевое, четыре-пять на прогрев и пуск, и еще пять – чтоб прострелить галерею метров на триста, разогрев органику свыше сотни градусов. Жидкость в организме, реагируя на излучение, вскипает, словно тарелка супа на плитке! И укрыться некуда – они просто не успевали добежать до ветвления, а за ребрами тюбинга не спрячешься…

Может, и смерть. Но в ситуации, когда адреналин из ушей хлещет, об этом как-то не задумываешься. Мгновение – и обойма уже работала по боевому расписанию. Грохот очередей в клочья разорвал тишину, пахнуло горячим металлом и пороховой гарью… Если не поступило приказа от командира, каждый боец действует самостоятельно – но и в составе группы при этом, чувствуя, зная, куда будет бить товарищ. Сотни свинцовых градин, повиснув в воздухе запредельной огневой плотностью, разом накрыли броню платформы. Брызгами полетели осколки навесного: прожектора и фары, связь, сенсоры систем активной защиты и радаров, пусковые трубы системы постановки завесы… Прошелся по раскрывшейся панели с блоками СВЧ двенадцатый калибр, скалывая целые куски пластин излучателя… Серега, укатившись за ребро тюбинга, мазнул взглядом по сторонам – бойцы, за исключением передового дозора, работали по своим целям, давая командиру время сориентироваться. Если платформа раньше не врежет, превращая ненавистные кожаные бурдюки в пар.  

Впрочем, деваться им, прижатым посреди галереи, все равно некуда. Теперь все решала огневая.

…Когда сзади заорал Букаш, Шпион шел у самой стены. До тюбинга – шаг. Прыгнув в сторону, он упал за ребро, развернулся на месте, умащиваясь поудобнее на правом колене – и, вывесившись, бросил приклад к плечу, нащупывая оптикой противника. Четко, без лишней спешки и суеты – когда она, спешка, помогала?..

Сосед по огневой, отделение три-один, уже колбасило вовсю – Маньяк работал по платформе, Хенкель с Тундрой по живой силе. Антоха четко видел весь массив таракана – сидел он у левой стены, платформа же шла справа, и каждый ее шаг открывал все большую и большую площадь корпуса. Но не ППК его цель. Что он сможет, калашом? Даже навесное вряд ли… Его – живая сила. Но ведь и это важно! Киборги не дают работать крупному калибру, укладывают бойцов носом в пол, удерживают за ребрами тюбинга, страхуя выходящую на позиции платформу. И если она выдвинется, развернется и отработает излучатель… Шпион, едва представив, аж пупырками покрылся.

Команды не было, командир молчал. Значит – по своим целям работать. Не вопрос, это мы могём… Могём, умеем, практикуем. Первая цель – фигурка за массивной лапой. Кадавр, то выныривая, то снова укрываясь, стрелял куда-то вглубь коридора, мимо Шпиона... Думаешь, спрятался, ушлепок? Вон и колено торчит, и локоть... Два одиночных – и организма, развернув энергией пули, выбросило из-за лапы. Волоча ногу он попытался уползти назад, однако Антоха, поддернув предохранитель на автомат, довершил начатое, всадив длинной очередью поперек туловища. Еще и голову захватил, мозгами с кровищей из-под шлема так и брызнуло! Отработал – и тут же нырнул в укрытие! Если торчать башкой наружу, обязательно в ответку прилетит. Оглянулся, выискивая, куда бы сместиться, сменить позицию – и увидел торчащий посредь галереи караван. Ослы, в соответствии с заложенной программой, едва уловив грохот, немедленно разомкнулись, разбрелись, уселись, подогнув конечности, превратившись в индивидуальные укрытия. Словно кочки на бетоне. Попробуй пробей два шита плюс корпус! Ленту БЗ точно угонишь… Вот куда надо! Еще одного снять – и менять позицию. Выглянув из-за ребра – отметив при этом раскрывающийся излучатель, отчего тоскливо заныло в груди – он углядел еще одну цель. Сместился левее, прижимаясь почти к стене, поднялся на полусогнутых и второй длинной очередью почти достал его, лежащего за ребром с правой стороны галереи!.. Но – промах. Трассеры, ударив рядом, вспугнули, киборг немедленно спрятался… Матюгнувшись от досады, Антоха развернулся, собираясь нырком через открытое пространство уйти за ишака… Пуля, ударив в шлем, бросила его на бетон. И уже теряя сознание, он скорее почувствовал, чем услышал, как где-то сзади заработал крупнокалиберный пулемет Гоблина.

…Нырнув за ребро, Букаш впопыхах едва не воткнул в стену ствол пулемета. Извернулся, врезался копчиком в бетон – искры из глаз, даже пенка на жопе не помогла! – но все же уберег от удара. Покрыв матом и бетон, и платформу с кадаврами, и вообще весь этот гребаный мир, он перекатился на пузо и на секунду высунулся за ребро, оценить обстановку. И тут же нырнул обратно – мимо головы, едва не задев касательной, мазнуло пулей: киборги медлить не собирались.

– Э!.. Пехота, вашу за ногу!.. Мочи организмов! – ткнув кнопку, заорал он в гарнитуру. – Я чуть плюху не выловил! Кроем, вашу мать, кроем!..

– Да уж работаем! – пыхтя, отозвался кто-то.

Ну и ладно, ну и хорошо. Лязгнув сошками, Букаш в секунду привел машинку в боевое, вытащил ствол наружу – и врезал по лезущей из-за поворота платформе. Короткая пристрелочная, ориентируясь по трассерам, еще одна – и затем уже длинная, от души. Пулемет грохотал, бился прикладом в плечо в экстазе – и так же млел и сам Гришка. Воин – он для боя рожден! Только в бою высшее его предназначение! А значит – вот тебе, тварь железная, и вот еще, и вот получи!.. Очереди били по броне, искря во все стороны зеленью рикошетов… и вроде пробития нет – но задача выполняется! Справляется БЗ, да еще как! А задача у них, пулеметов под семь-шестьдесят два, простая – навесное подрать. Сейчас все комоды беглым по корпусу работают! Как можно больше урона принести, покалечить так, чтоб и связь пропала и, по возможности, зрение с осязанием… Правда, по зрению сейчас снайпера ударят – но и пулеметами неплохо подмогнуть! А ведь еще и Дровосек с базуками должен подключиться… Сзади, откликаясь на его мысли, резко долбанул крупнокалиберный – раз, другой, третий! – то ли Одноглазый, то ли Точка, поди разбери…