Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 104)

На первом уровне было пусто – и это снова неприятно удивило. Более того – не увидел даже и следа разбитого лагеря. Серега ожидал увидеть бойцов, занятых по обычному распорядку – но обнаружил только сваленные в кучу рюкзаки и оружие. Потянулся к тангенте, запросить – да передумал. Вдруг вспомнились растерянные глаза Гриши, бутылки в руках, сигары Медоеда… в душу вползало что-то мерзкое, отголосок того, что видел в серверной. Да не может же быть…

В гараже все оказалось по-прежнему спокойно. Óдин с бойцами расположился вразброс между машинами, Гоблин улегся за башню Арматы. Стас, завидев командира, дернулся – но Серега отмахнул рукой. Оставайся на месте. Все что надо уже рассмотрел.

Снова вернувшись в общую комнату, он постоял, прислушиваясь – и свернул в кухню. Шебуршало там, позвякивало… Вошел – и буквально нос к носу столкнулся с остатками тринадцатого отделения – Береза и Шепот шуровали в складской комнате: один тащил на стол коробки с ИРП, другой вскрывал, вынимал самое ценное – тушняк, кашу, повидло с галетами – и ссыпал в рюкзак.

Да вы че, поохреневали совсем?!

– Это что здесь происходит?! – гаркнул Сотников. – Мародерим, бля?!

Шепот, вздрогнув всем телом, уронил вскрытую коробку – грохнули консервы, с сухим шелестом посыпались бумажные палочки сахара, влажно ляпнул о пол пакет со сгущенкой… Разинув рот, он растерянно замычал – но его опередил Береза:

– Так вот, командир… продовольствие запасаем… в дорогу же завтра… – однако бегающие глазки выдали с головой. Врет, собака.

– К себе в рюкзак?! – снова рявкнул Серега. – А команда была?!..

– Никак нет…

– В общую комнату! Живо!

Снова вернувшись в общую – и отметив, что Букаш с Медоедом уже здесь – обошел остальные помещения первого уровня. Пусто. Ну так и ценного здесь больше ничего. То ли дело на втором…

Поднявшись, сразу свернул к хранилищу – не давали покоя мысли о злобной силе золота. Вошел – и выматерился от души: тридцать третье во главе с Маньяком мастырило на дверь хранилища ВВ. Они работали споро, согласованно – сокровища звали из-за запертой двери и то, что драгоценное ВВ тратится не в бою, было несущественно.

Командирский мат застал врасплох. Обернулись – морды сосредоточенные, глаза горят… Плазма была включена, и на экране, чередуясь, мелькали сокровища, запертые в сейфе. Насмотрелись…

– Нахера вам это? – уже спокойнее осведомился Серега. Он искренне не понимал смысла золота. Съесть не съешь, от жажды не спасет, выстрелить тоже не сможешь… – Каково практическое применение?!

– Ну так… золото же… – помолчав, растерянно развел руками Хенкель. Кажется, он сам не понимал, почему так старательно помогает своему комоду.

– Да мы чо подумали-то… Вскроем, возьмем немного. В Доме покажем… Подарить опять же кому… – почесал макушку Маньяк. – Девчонки – они золото любят…

– Вниз. В общую комнату. Сейчас же, – отчеканил Серега. – Я вас, мародеров сраных, по всей фазенде собираю. Ясно?

– Поняли, командир, – кивнул Леха. Он уже начал соображать, что упороли косяка и выглядел смущенно. – Бес попутал…

Серега, уже мягче, кивнул.

– Вниз.

Пожалуй, оставались только Одноглазый с Точкой. Прошерстив до конца второй уровень, Серега нашел их в арсенале – пацаны подбирали патрон. Ну хоть эти в адеквате… Тем не менее, дав бойцам пару минут собраться, сослал вниз: воспитательные мероприятия в обойме проводятся коллективно. А мандюля напрашивались знатные. Нужно Злодею недавние слова припомнить. «Наших-то не сведет». Пусть воздействует на личный состав.

В серверной на третьем уровне было пусто – и он нашел Знайку в библиотеке. И тоже за мародерством. Впрочем, Серега ожидал этого и ничуть не расстроился – уж кому-кому, а научнику простительно: Илья алкал не материальных благ, а духовных. Тырил информацию с жестких дисков. Оглянувшись на Серегу, восторженно замахал руками и взволнованно затараторил:

– Прикинь, Серег! Тут рядом с каждой книгой – носитель и цифровая копия! Красиво сделано! Хозяин, конечно, был мудак изрядный – но здесь не подкачал! Я их все собрал! – он нырнул в рюкзак и вытащил оттуда кулек с однотипными флешками. – А еще – «Наука и жизнь»! Семнадцать выпусков! В Доме таких нет! Вот находка!

– Давай сворачивайся и вниз, – кивнул Серега. – Тут, оказывается, полна обойма мудаков собралась… Щас по находкам будет особый разговор.

– А что случилось?

– Там увидишь… Злодей где?

Знайка пожал плечами.

– Ладно, собираюсь. Да в гардеробную вроде пошел…

Серега сплюнул. Твою ж мать. Неужели и этот?..

Паша действительно торчал в гардеробной. Он, охапками снимая с вешалок те самые комбезы – «фирменные, с мембраной, с флисом… охренительные!» – и раскладывал на большом столе. Здесь же стояли и ботинки. Он вертел комбезы так и эдак, что-то бормотал удовлетворенно, щупал ткань, мял, тянул, пробуя на разрыв, хмыкал – в общем, был полностью увлечен процессом. Серега набрал воздуху в грудь – не знал еще, рявкнуть или пристыдить – и Пашка, заслышав сопение за спиной, обернулся.

– Прикинь, Серег! Тут же раздолье! Не бывало у нас еще таких в Доме! Я ща пацанам отобрал по размерам штук двадцать – возьмем подменкой. А старый выкинуть… Здесь и подштанники с флисом, и жилетки такие же! Поддеть для тепла – самое оно. И обувь обязательно! Но это уж сами должны мерить, чтоб по ноге! Че молчишь-то? Давай загоним бойцов, пусть прибарахлятся.

И Серега облегчённо выдохнул – зам по-прежнему был морально тверд и на провокации не поддавался.

Пока спускались вниз, вкратце рассказал о последних событиях. Пашка с каждым словом становился все мрачнее – и к концу рассказа выражением физиономии мог бы напугать даже матерого кадавра. Работаешь с людьми, работаешь, воспитываешь – а они тебе свинью выкатывают…

– Ща разберемся… – злобно пробормотал он.

Сам Серега, откровенно говоря, чувствовал себя как-то даже растерянно. Самую малость. Дисциплина в обойме поддерживалась не только командирским авторитетом – может даже больше она поддерживалась влиянием Дома, самой общины, одобрением или осуждением людей. И еще – спаянностью, товариществом. Вот они, три столпа. Но здесь, за многие километры от Дома, незримое его влияние, такое мощное в непосредственной близости, падало до нуля – и оставался только командирский авторитет и товарищество. Один из столпов рухнул. Джунгли, испытывая обойму раз за разом, словно нашли уязвимое место – и теперь подпускали яду. И ведь пошли первые метастазы, пошли!

Что делать, если потеряна одна опора? Усилить остальные. Но и в столпе под названием «товарищество» тоже обнаружилась трещина. Гриша. И это тоже беспокоило Серегу. Почему-то он чувствовал, что тринадцатое отделение прошло по пути разложения дальше, чем то же тридцать третье. Маньяк что… Стоило указать на ошибку – тут же понял. Смутился. Признал. Но Григорий… У Сереги перед глазами стояло упрямое выражение на его физиономии: Гриша не хотел признать свой косяк. Мародерство… «слышь, Бук»… командирская чуйка нашептывала – первый шаг к разложению дисциплины пройден. Когда боец на пару с командиром тырит – при том, что потеряна часть командирского авторитета – все, спелись. Отныне, если не принять меры, армейское подразделение медленно, но верно сползает в пропасть. От субординации и единоначалия – к полууголовным понятиям. Но, опять же – кто виноват? Командир обоймы. Не уследил. Как не единожды говорил Наставник: нет плохого бойца, есть хреновые командиры. Вот он, майор Сотников, и есть такой хреновый командир.

Выход был только один – держать руку на пульсе. И может, даже расформировать отделение, раскидав бойцов по соседним. Впрочем, толку не будет – такие меры имеют смысл если с разделением теряется и контакт меж людьми. Обойма же все время вместе и контактов не избежать. А инфицированные бойцы, разойдясь по смежным отделениям, могут и дальше заразу раскидать. Так что не стоит. Держать под присмотром, и этого достаточно.

Спустились вниз. Собрались все, за исключением Одноглазого. На вопрос куда делся, Точка пожал плечами:

– Не знаю, командир. Мы с арсенала вышли – сказал, чтоб я спускался, а он скоро подойдет. Вернулся вроде. Забыл чего-то.

– Эти тоже? – спросил Злодей, поигрывая желваками.

– Нет. Они в арсенале патрон подбирали, – покачал головой Серега. – Наши герои – вот. Тринадцатое и тридцать третье.

– Становись, – хмуро скомандовал Злодей. – Щас каждому по трехлитровой клизьме в заднепроходное…

Сначала он орал. Минут десять. Серега, сидя на диване, делал вид, что изучает отобранные замом образцы ботинок – и наслаждался. Прозвучали гиббоны. Прозвучал «слоновий менталитет». Прозвучали «по пояс деревянные». Прозвучало – «че, понятия нет совсем, мародерство в боевых условиях?!!»… Затем была некоторая пауза, во время которой Злодей взглядом просверлил насквозь каждую физиономию – пытался понять, дошло или нет. Судя по ухмылкам некоторых товарищей – не совсем. Особенно заметно это было за отделением Медоеда – все трое кривили рты и явно требовали продолжения. Здесь подключился Серега – Злодей де-юро не имел власти над первой группой и пришлось обратиться к Букашу. Впрочем, без особого смысла – командир группы тырил вместе с бойцами, и Сотников лишь сделал еще одно внушение, пообещав расформировать отделение. Это было куда серьезнее гиббонов, и ухмылки погасли. Ну и славно: Серега предчувствовал, что инструмент давления все же придется искать – а здесь вроде как уже нащупан. Было еще одно средство воздействия – уже на офицерский состав – но он не хотел пока к нему прибегать. Если уж что-то совсем серьезное…