Денис Шабалов – Человек из Преисподней: Часть 1. ДОМ (страница 4)

Накрыв рукоять ножа ладонью, Сергей аккуратно вытянул клинок из ножен. И снова отметил, как мягко и беззвучно он выходит. У контрóллера слух чуткий, даже в грохоте боя звуковую дорожку на составляющие раскладывает, анализирует. Может и уловить звяканье металла, и отреагировать соответствующе. Механизм его наверняка уже чувствует – но пока точно не идентифицировал, все внимание на противника с оружием и в броне. Сейчас главное сразу в дверях буратинку принять, когда он щиты выставит и на бойцах сконцентрируется. Всего один шаг в комнату, этого будет достаточно.

Мандраж бил дай боже. Он буквально чувствовал капающий в кровоток адреналин. Капля за каплей, капля за каплей, повышая и повышая концентрацию, словно пружину взводя тело, чтоб в нужный момент сорваться с предохранителя и вложиться в один единственный точный и мощный удар. В голове вдруг, нарушая сосредоточенность, мелькнула картинка из глубин памяти – детский сад, экзамен, маленький Сережка держит карточку, на которой нарисован контрóллер… и страх. Запредельный ужас, что чувствовал он тогда… Очень уж боялся их в детстве. Скажи ему в то время, что однажды он врукопашку механизм будет валить – счел бы сказками, наподобие тех, что батька рассказывал.

Тьма внизу шевельнулась и в зал из проема вдвинулась темная громадина. В рассеянном свете фонарей, упертых ребятами в потолок, двухтонник казался огромным рыцарем, с ног до головы закованным в доспех. В нижней паре конечностей – два изогнутых щита-скутума21, сомкнуты, прикрывают переднюю полусферу, на верхней паре КПВТ22 и ПКТМ закреплены. Пацаны, выполняя приказ, тотчас же ответили короткими очередями и одиночными, стараясь занижать трассы или даже стрелять под нижние кромки щитов, чтоб командира рикошетами не посекло. Запело-завизжало по бетону пола, засверкали искры, выбиваемые пулями, загрохотал от тяжелых ударов щит… Вреда это машине не принесет – так и не на то ставка. Контрóллер, загудев сервоприводами, сделал еще один шаг, остановился, поводя стволами пулеметов и выбирая наиболее опасную цель, – и тогда Серёга, который именно этого и ждал в страшенном напряжении, мягко перевалился через край и с пятиметровой высоты упал на механизм.

Контрóллер хоть и машина, но и он свой предел грузоподъемности имеет. И центнер, прилетевший сверху, все ж нагрузил его сервоприводы. Кентавр просел, принимая дополнительную нагрузку и выравниваясь – и те доли секунды, пока он стабилизировал центр тяжести, Серёга использовал для удара. Пробив тонкое железо заглушки, клинок вошел в мозг. Сверкнуло разрядом, гулко хлопнуло, повалил дым – и механизм, содрогнувшись всем корпусом, замер. Только сервоприводы ног, опуская тело, укоризненно запищали.

Готов.

Сергей спрыгнул на землю. Отсюда, снизу, ШМП-2000 казался и вовсе уж огромным. Да, собственно, так оно и было. Здоровенная хреновина на шести лапах, высотой почти три метра и весом больше двух тонн: боевое шасси, броня, средства обеспечения, оружие, боезапас… Серьезная добыча, такого завалить – почет и всеобщее уважение. И доля солидная.

Пока в пассивник23 влез, пока шинель надел, пока осматривал и ощупывал нож, пытаясь определить, нет ли каких повреждений – когда бил, кажись, всю свою массу на самом кончике сконцентрировал! – вокруг собрались пацаны. Шлема и наушники поснимали, стволы в пол, галдят восторженно, хлопают друг друга по плечам. Сергей это безобразие немедленно пресек. Глянул только недоумевающе на Злодея, повел взглядом вокруг – и Пашка тут же зама включил.

– Вашу мать! Че за херня, ребят! – зарычал он на весь зал. – Подходы кто держит?! Коридоры разобрали, быстро! Расслабляться команды не было!

Рык еще гулял под потолком, а бойцы уже бросились врассыпную, занимая позиции. Из зала четыре выхода, считая и тот, что вел к временному лагерю, и все нужно под контролем держать. Всякое бывает. Расслабишься на минуту, а в это время из соседнего узла по переходу смерть притопает. Ладно механизмы, у них хоть и надеты на лапы тапки резиновые, чтоб по бетону не скользить – все равно за сотню шагов слышно. А, к примеру, те же кадавры – они мягко ступают, беззвучно крадутся. Подойдет такой поближе, да и положит половину обоймы.

Пихнув клинок в ножны – целый, без повреждений, только закоптился малость, – Серёга удовлетворенно кивнул. Паша дело свое знал, как зам полностью на своем месте. Рявкнет порой – уши закладывает. И у ребят в авторитете.

– Четверо на прикрытии, остальные впрягаемся, – скомандовал он. – Шустрее, мужики. Валим отсюда. Скоро со всего горизонта буратины сбегутся.

Пока обойма суетилась вокруг контрóллера, выковыривая топливный элемент и опрокидывая дохлый механизм для более удобной транспортировки, Серега, дернув Леху Маньяка, велел ему заняться миной. Пути отхода желательно минировать. Наследили порядком и лучше поставить мину тут, где с кентавром сошлись. Дальше обойма компактно и тихо пойдет, контрóллерам ее учуять шансов меньше. Отсечь этот коридор; а возьмут след – мина, отработав, и погоню собьет, и след оборвет. Конечно, если это не крупный механизм. Сканеры плотности не у каждого контрóллера стоят – приборы прожорливые, энергии потребляют будь здоров, и носить их могли лишь модели, имеющие топливный элемент высокой емкости: ППК всех видов либо кентавр с пауком. Остальные попросту не тянули, а значит и мину на расстоянии обнаружить не могли.

Маньяк, закопавшись в свой тактический ранец, начал выуживать оттуда составные части: корпус, детонатор, магнитный пускатель, поражающие элементы в пакетиках, толстенький брусочек ВВ24… Вытащил, разложил, принялся собирать. Серега отошел шагов на двадцать – так, на всякий случай. Хотя хрен ли тут двадцать шагов… Если рванет – вся комната вдребезги, требуха по стенам. Мань сам не раз говорил, что сапер ошибается только раз. Хотя осечек быть не должно, как спец по МВД25 Леха свое дело знал туго.

Ставить ММ-10 – «мина магнитная» вообще-то, но так как это собственное изделие Лехи, то и называл он ее не иначе как «Мина Маньяка» – несложно и для человека она не опасна. Реагирует на критическую металлическую массу, начиная от трехсот восьмидесяти килограмм – аккурат вблизи нижнего предела массы КШР-400. Масса десять кило, вполне достаточно и рабочего ВВ и роликов, чтоб буратину нафаршировать. Четырехсотого-пятисотого валит гарантированно; тысячнику тоже достанется, если в правильное место влетит. Хоть и не критично, уйти он сможет, но маршрут прервать заставит. А человеку не повредит – просто не опознает его как цель. В этом и плюс ее, и минус. Если пойдет по маршруту другая обойма – все целы останутся, даже если рядом пройдут. Минус же в том, что кадавров пропускает – нет на них столько железа. Но тут уж ничего не поделаешь, на этих только растяжку ставить или противопехотную. И если уж поставил – обязательно отметь местоположение и немедленно по приходу в Комендатуру доложи. Чтоб каждая выходящая за Периметры обойма, с обновлением знакомясь, у себя на картах ее помечала. Противопехотная может и месяц простоять, и год. И однажды взять свое. В отличие от магнитной, у которой аккумулятор сдохнет через неделю.

Поставив мину – воткнув ее в расщелину в стене, чтоб контрóллеру, если мимо пойдет, весь бок разворотило, и замаскировав – вернулись к обойме. Бойцы кентавра уже повалили, приспособили щиты вроде салазок, привязали вожжи. В таком положении механизм сразу половину грозного облика потерял, стал похож на жука, опрокинутого на спину, и потому беспомощного. Отдельно в большом транспортном бауле лежал топливный элемент – крупный бочонок желто-черного цвета, со шкалой индикации. Сергей дернул молнию, глянул – и чуть глаза на лоб не вылезли. Девяносто один процент! Обычно хорошо если половина ёмкости остается, а чаще всего – треть. Хотя даже и этого надолго хватает. А здесь – полон! Поднял голову от баула – и тут же наткнулся на взгляд стоящего рядом Знайки.

– Ты на меня не смотри, я сам охренел, – отвечая на его немой вопрос, кивнул Илья.

– А с боезапасом что?

– Да все то же. В бою он минимум потратил, короба полны. Это получается, прямиком к нам притопал. Я такое вообще в первый раз вижу.

Сергей недоверчиво хмыкнул. Илья отвечал в обойме за научную часть и медицину. Медицина, электроника, робототехника – это его. Как он сам шутил – ставим на ноги людей и механизмы. База знаний о контрóллерах – именно углубленных, вплоть до винтика, до самой мелкой платы в мозгах – тоже его епархия. И если он говорит, что не помнит такого, значит, так оно и есть. Хотя… может, все же бывало раньше?

– Домой вернемся – нужно в подразделении узнать. Напомни, я задам вопрос.

Знайка кивнул.

– Тоже у своих поспрашиваю, может, и слышал кто. Да и без того новость разойдется…

– Новость сама по себе разойдется, – ухмыльнулся Сергей. Доволен он был до невозможности. – Двухтонный буратина, целый почти! И мало того целый… полнехонький! Когда такого последний раз валили? Года два назад?

Илья снова кивнул.

– Как-то так. Перед самым прошлым накатом. Полнехонький-то да… а мозгов снова не достали, – он вздохнул, поскреб ирокез на макушке. – Надо что-то еще думать. С этим своим методом ты меня без ЗИПа26 оставляешь. Выгорают же мозги! А мне и материнка нужна, и оперативка, и блоки наведения, и навигации, и камеры… Потом сунетесь ко мне чиниться – а нету. Ноль да хрен повдоль! Для УПЗО вообще запчастей почти не осталось.