Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 78)

– Я сам из Сердобска Пензенской области. Может, слыхал про Пензу?

– В прежние-то времена, конечно, слышал.

– Так вот у нас такой же овраг с красным туманом…

– И карлики?.. – живо спросил Петр Сергеевич.

– Карликов нет, зато других в достатке. Тут тебе и горыныч, и куропат, и сирены… И даже птица Рокх. Вполне может быть, оттуда лезут. И вас это тоже ожидает…

– Вот беда-то какая… вот беда… – покачал головой Петр Сергеевич. – До сих пор у нас особо то и не было зверья… Как же вы от напасти спасаетесь?

– Обменяемся? – предложил Добрынин. Дополнительная информация про неизвестную аномалию – хоть и не проявившуюся до сих пор – не лишне. Авось пригодится… – Мне нужно знать, как эта яма появилась… А вам – чего дальше ожидать. Что скажешь?

Петр Сергеевич, глядя на него, задумчиво покивал:

– Вы проезжие… узнаете – и дальше пройдете… а нам может и скажете, как с напастью бороться… – пробормотал он. – Ладно… Но предупреждаю: никто кроме вас двоих знать об этом не должен. Уговор?

– Уговор, – согласился Данил.

И не прогадал. Вторая часть рассказа действительно дала понимание истоков…

– В двадцати километрах к юго-востоку лежит озеро под названием Окунево. На берегу озера с незапамятных времен стоял монастырь, где жили монахи-отшельники. Было их там не то чтобы много – пять, может быть, десять человек, а после Войны постепенно и вовсе никого не осталось. И вот году примерно в двадцать третьем – двадцать четвертом появились там новые жильцы. Кто такие – неизвестно, откуда пришли – непонятно. Переселенцы. А самое главное – неясно, люди ли вообще. Ходили они все время в рясах, лица под капюшонами черной полупрозрачной тканью скрыто, так что черты не угадать. Словом – сплошные загадки.

Ладно. Появились и появились. Первые два-три года жили они своей жизнью, никто к ним не совался. Знали только, что монастырь теперь обитаем, но так, чтоб специально зайти, – не было такого. Но вот в позапрошлом году – вылезли. Начали по округе шастать, проповедовать пытались, несли всякую чушь про Великий космос, про избавление… В тайге окрест еще с десяток поселков разбросано – так они везде побывали. И ведь сумели мозги людям запудрить… То из одного поселка человека уведут, то из другого… Тянут к себе в монастырь – и все, пропадает человек. Пришли они и сюда. Но у Василия Иваныча разговор с ними был короткий: отвел он одного в сторонку и предупредил, чтоб не совались больше. А не то…

И что? Думаете, послушали? Нет. Аккурат четыре дня назад приперся такой снова… Но теперь уже более настойчиво себя повел: вокруг поселка бродить начал, к людям приставать, от дела отрывать проповеди читать. Детей напугал… Иваныч – он ссориться не хотел, снова по-доброму повторил… Прогнали чернорясника от поселка – так этот дурак к блокгаузу пришлепал. А здесь в это время сын его, Иваныча, сидел, Колька. Он и двое товарищей его, сынули заведующего складами и главбуха. Золотая молодежь, в общем. Бараны тупоголовые. Ну и мой Андрюха с ними крутился. Колька – он явно не в батю пошел. Далеко яблоко от яблони упало… Трусливый, склочный, все время исподтишка норовит… да и остальные ему под стать. Ухватили они этого чернорясника – да в лес. Там его и шлепнули, как раз на том самом месте… И как только мертвец-то на землю упал – так из-под земли туман красный повалил. А спустя минуту дыра протаяла. Эти четыре идиота прибежали, но никому ничего не говорят. Только мой балбес мне проболтался… Ну а я уж будто сам на прогулку вышел… дошел до туда, убедился – все так и есть. Иванычу сразу доложил, сказал: сам обнаружил. Поставили охрану. А дальше уж вы знаете…

На этом хозяин рассказ свой остановил и вопросительно уставился на собеседника. Дескать, я рассказал, теперь твоя очередь.

Вот теперь история поселка обрела полную ясность. И учитывая то, что будет дальше, – ох и дорого же люди расплатятся за дурость своих детишек! Золотая молодежь – она всегда думает, что больше других ей позволено. А как наворотят дел – так признаться яички позвякивают. Отвечать-то боятся… Чтоб ответить – характер нужен, а какой у этой перхоти характер?.. Но рано или поздно отвечать придется. Один на кол сядет, двоих в монастырь заберут. А уж куда их там дальше – только догадки одни…

– Так что? – подал голос Сергей Петрович, вопросительно глядя на гостя. – Вы-то как справляетесь?..

Данил усмехнулся. Узелок? Да пожалуй… Как они в Сердобске справляются, это трактирщику знать бестолку. А вот как им нужно…

– А справляемся так, – ответил он. – Вокруг поселка стену ставьте. И чем быстрее, тем лучше. Два ряда бревен: передний выше, задний ниже, в переднем ряду – бойницы. Между рядами землей забить и утрамбовать, чтоб по гребню ходить. По верху колючку. Кроме того – засеку. Деревья ветвями от поселка, и заострить, чтоб кольями торчали. Очень скоро здесь столько зверья попрет – без этого вы не справитесь. И тяжелое вооружение: пулеметы, автоматические пушки – это все вам теперь обязательно. Легкое стрелковое тоже. Готовьтесь. И вам и окружающим поселкам ох как тяжело будет. Расплатитесь за своих дураков полностью. Кровью.

Даже в полутьме зала было видно, как побелел хозяин. На лбу капли пота выступили, нижняя челюсть мелко подрагивает…

– И что… дыру завалить – никак?..

– Пробуйте, – пожал плечами Добрынин. – Только вряд ли…

– А с проповедниками что же… У вас тоже такого убили?

– Здесь я вам не советчик, – развел руками Добрынин, – и про нашу дыру я ничего не знаю. Но, получается, нельзя их убивать. Сам видишь, как вышло…

Входная дверь хлопнула. Данил оглянулся – в общий зал входил Василий Иванович. Все такой же – хотя, каким ему еще быть? – только на пять лет моложе. Седеющий уже чуб, бритый череп, усищи…

– Вы уж того… никому не рассказывайте… – оглянувшись испуганно на вошедшее начальство, зашипел хозяин. – За такое и балбесам этим, и мне голову снимут…

Данил кивнул. Не его это уже было дело. Ужин, сон – и снова дорога.

От Ропчи до Ухты шли быстро – в этих местах еще сохранилось какое-то подобие тракта. Город тоже смогли пройти без проблем – здесь хоть и имелись какие-то разрушения, но не критичные, и улицы были вполне проходимы. В подробности сосуществования общин вдаваться не стали, оплатили только на входе горсть семеры вооруженным пацанам у шлагбаума, и на выходе столько же.

За Ухтой сошел Ивашуров. В одном из дачных поселков за городом у него был очередной товарищ – оброс Игорь Антонович за время странствий полезными знакомствами… Договорились, что в этих краях он будет пару недель, а перед уходом на юг вернется на дачи и подождет несколько дней. Если успеет Добрынин с делами разделаться – подберет. Ну а нет – так на будущий год можно опять в Сызрани встретиться и снова куда-то махнуть. На прощанье Добрынин дал ему армейский жетон и настойчиво пригласил посетить Пензу – что-то подсказывало, что Сказочника он больше не увидит. Да и без того… Почти месяц вместе путешествуют, сколько вечеров у костра, сколько переговорено, сколько выслушано… Если не закадычными товарищами, то уж точно хорошими знакомыми стали. И это еще учесть спасение из лап Барыги. Хватит, чтобы о «Периметре» рассказать?.. Добрынин надеялся на это.

От Ухты до избы деда Шамана было не так и далеко, немного больше сотни верст, но дорога здесь практически отсутствовала. Тиманский кряж, как и в прошлый раз, поприветствовал их дождичком, однако сейчас это была какая-то мелкая взвесь, а не ливень. И тем не менее, даже его хватило, чтобы размочить дорогу и устроить броневику еще одно внедорожное испытание. Впрочем, на этот раз по сложности оно явно не дотягивало до тракта на Руч, и КАМАЗ шел без препятствий.

Дом предсказателя они завидели издали. Добрынин уже ждал его, высматривал загодя. Указатель «У Шамана» стоял на месте, разве что был немного побольше прошлого. Да и тот самый, со стершейся надписью и остатками буквы «А», тоже был цел. «Ижма – 97 км» гласил он сейчас, и указывал стрелочкой влево.

– Прибыли, – выдохнул Данил. – Вон он, этот дом. Справа у дороги, двухэтажный.

– Тот самый хутор? – засомневалась Юка. – Ты же рассказывал про болото…

– Здесь живет старик Шаман. А болото в тайге, на восток от тракта.

Шаман встретил их на крыльце. Добрынин помнил то чувство, которое испытал, увидев деда в первый раз – тот будто в самую душу глянул. Но в этот раз ничего подобного не было. Старик не поражал значительностью – небольшого росточка, щуплый, с короткой бородкой… точно таким же он будет и пять лет спустя. Однако вопросы, куда это несет путников к черту на рога, он не задавал, и пророчества не произносил. Встретил радушно, как и подобает держателю придорожного заведения, переживающего не лучшие дни, проводил внутрь, показал комнату. Тут же исчез хлопотать по хозяйству, пообещав обильный ужин, баньку и большую двуспальную кровать. «Недорого, всего полста семеры, а то карабин уже застоялся…» Он абсолютно не походил на того Шамана, которым запомнил его Добрынин, и это было ему не понятно.

– Даня, у тебя вид, будто ты сомневаешься, тот ли это человек, – угадала его мысли Юка.

– Я и сомневаюсь… – пробормотал Данил. – Понимаешь… В прошлый раз он другим был. Сразу с порога предсказывать взялся, про смерть свою заговорил… Да и вел себя как-то… бойчее что ли… Бойцов шугнул, потом напился… Полное впечатление было, что ему все пофиг. А теперь?..