Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 63)
Оставалось решить, где прорывать границу. На карте сам поселок не прорисован, нужно расспросить местного. Быстро и без подозрений. Итак, кто хочет патронов заработать, господа хорошие?..
Данил оглянулся в поисках подходящего – и наткнулся взглядом на парня лет шестнадцати-восемнадцати в углу. Белобрысый, ушастенький, слева на виске мелкий шрам. Парень сидел, потягивая что-то из кружки, и время от времени бросал на Добрынина короткие нерешительные взгляды. Та-а-ак… А ведь этот товарищ вчера еще тут заседал. И точно так же на него поглядывал. Кто такой? Уж не из тех ли соглядатаев, что Братство по окрестности расставило?..
Это была первая его мысль. А второй не было – парень, видимо решившись, поднялся из своего угла, подошел и уселся за столик напротив. Это как еще понимать?..
– Вы меня не помните?
Данил оторопел.
– Да нет вроде, не припоминаю… – вглядываясь в его лицо, ответил он. – А что, встречались?..
Парень, продолжая смотреть на него, медленно покачал головой:
– Не знаю… Вроде, похож, а вроде и нет… На границе с Казахстаном бывали?
– Тебе надо-то чего? – нетерпеливо спросил Добрынин. Как-то нестандартно вел себя пацан, не так, как, по его представлениям, полагалось шпиону. Разве шпион к объекту подсаживается, если у него простое задание – наблюдать?..
– Мне – нет. А вот вы, кажется, с патрулем не желаете встречаться…
– С чего это ты решил?..
– Ну как… – нерешительно ответил парнишка. – Сначала вышли – причем и за постой заплатили, и за еду… да полностью собравшись, с рюкзаком… А потом – вернулись. Про Братство расспрашивать начали… Ну и под конец карту разложили. Тут хочешь не хочешь, а вывод такой напрашивается…
Вот еще незадача… Неужели его поведение так в глаза бросается?.. Данил оглянулся направо-налево, буквально ожидая, что вот прямо сейчас кто-то закричит: «Держите черного, это он Братству нужен!» и все кинутся его ловить – но вокруг все было спокойно, постояльцы продолжали неспешно обедать.
– Я могу вывести.
Данил нахмурился. Откуда такое радушие и желание помочь? Непонятно… А если он прямиком к ребятушкам из Братства приведет?
– С чего вдруг?.. Ты же местный?
– Не совсем… но я тут все и всех знаю Лет пять уже здесь живем – мать с братьями из деревни перевез, устроились…
– Почему тогда? Братство у вас уважают…
– Да и я с ними не в ссоре, – пожал плечами парень. – Но есть у меня долг… А долг – платежом красен. Я ему обещал.
– Кому – ему? – нахмурился Данил. Ситуация вдруг живо напомнила ему деда Шамана, говорящего загадками. – Нормально можешь сказать?
– Да я и говорю! Есть у меня долг перед одним человеком! Такой долг, что и не обскажешь… Но где я его найду? Давно было… Так вот я вам его и отдам. Вам нужнее будет. Все, как он говорил.
Произнеся весь этот сумасшедший бред, парнишка умолк и уставился на собеседника. А собеседник сейчас ничего вразумительного ответить ему и не мог. Кто – кому… когда – чего… какое-такое место, какой-такой долг – нихренатушки было непонятно. Спутал его с кем-то парень, точно. Или блаженный… Хотя на дурака, вроде, непохож. Но – с придурью.
Однако то, что он предлагал, было на руку. Поселок закрыт плотно, не пролезешь. Если и засланный казачок… что так, что эдак, получается, его возьмут. Если же парень не врет… вдруг поможет пролезть? Иного выхода просто не оставалось.
– Давай. Я согласен, – решился Данил. – Только смотри… Захочешь сдать – я тебя сразу на тот свет налажу. Первым же выстрелом… – и он похлопал по дробовику на груди.
– Все нормально будет, не волнуйтесь, – кивнул парнишка. – Вас как зовут?
– Данил.
– Ну и я тоже Данил, – кивнул тот. – Родкины мы.
Добрынину, мягко говоря, это все было сейчас не интересно. Хоть как назовись, лишь бы выйти помог.
– Точно пройдем? – спросил он, выходя вслед за тезкой на улицу.
– Должны, – кивнул тот. – Но вариантов-то у вас других все равно нет…
– Как пойдем?
– Я вас за границу поселка вывезу. А дальше сами. По лесу. Но учтите, что в лесу тоже могут сидеть. Осторожнее там…
– В лесу не в поле, далеко не видно… – пробормотал Добрынин. – Пролезу… А как вывезешь?
И тут Данила Родкин удивил его второй раз.
– У меня два УАЗа в гараже – чистая «буханка» и еще с кузовком. Сам восстанавливал. Я-то в технике хорошо понимаю. Двигатели, подвеска… Не раз машины Братству ремонтировал. Так что меня тут хорошо знают. Попустят.
– И только?.. – усомнился Добрынин.
– Ну и… заявление я подал на вступление. Обещают в подразделения обеспечения принять. Работа хорошая. Сначала здесь, а потом, может, и на главную базу.
Добрынин тут же остановился. Что-то не стыковалось. Пацан собирается в Братство, но при этом ему помогает… Как так?
– Да потому что долг у меня, – уже нетерпеливо ответил Данила Родкин, когда Добрынин задал ему этот вопрос. – Я же вам объяснял!
– Долг?.. – тупо повторил Добрынин. Как-то не укладывалось вся эта белиберда в голове.
– Да. Я ему, можно сказать, жизнью обязан. И мать. И братья. Долг – он такой, что поважнее Братства будет…
И Добрынин махнул на все это рукой. Не до того. Очередная непонятность в череде многих и многих непонятностей, окруживших его с некоторых пор. Одной больше, одной меньше… Счёт уже потерял.
Как оказалось, парнишка работал на местной автостанции. И Добрынин, поглядев, как он скидывает одежду и одевает промасленный комбинезон, понял, что скорее всего это его-то он и видел, когда в ту сторону шли. Ну да, вот и респиратор рядом с комбезом на вешалке висит.
– План есть? – снова спросил он парня. – Как уходить будем?
– Сейчас грузимся в «буханку», – указал тот на один из УАЗов, с кузовком, стоящий в глубине бокса. – И бегом ко мне домой. Там скидываете все с себя – оружие, снарягу, все – и грузим в кузов. Накрываем пленкой – пленка толстая, целлофановая, мы ее для парников используем – сверху наваливаем гору свиного говна. Навоза у нас…
Добрынин не смотря на серьезность положения, не удержался – ржанул в голосину. Но Данька, похоже, еще не закончил; переждал малость, когда собеседник успокоится, и продолжал:
– …куча, мать трех свиней держит. А вы – в кабину. Переоденем вас в деда – парик налепим, бородищу, клюку дадим, морщины накрасим… Загримируем, короче. И так прямо через пост и пойдем. Вас никто узнает, а в кузов, из которого свиным говном за версту тащит, не полезут.
Добрынин, не удержавшись, снова заржал в полный голос. Да. Признаться, план был не только оригинален, но и весьма тяготел к благополучному исходу. Едет местный, которого тут хорошо знают, и который в группировку намеревается войти. Везет старика в кабине. В кузове – свиное говно, в котором никому ковыряться не захочется! Свиное говно – не коровье. Запах от него порой такой, что глаза слезятся и бежать на край света хочется. А что… может и получиться!
– Вы как, деда сыграть можете? – забираясь в кабину, спросил тезка. – В этом вся загвоздка. Сыграете правдоподобно?..
– Сыграю, – ухмыляясь, пообещал Данил. – Вот только не все оружие мы туда положим. Нож я при себе оставлю. Мало ли…
– Спалимся… Вы мне доверьтесь. Я ведь доверился тогда…
– Я не знаю с кем ты все время меня путаешь, – покачал головой Добрынин. – Нож я все-таки возьму. Что, разве не может дед с ножичком ходить?
– Ну как знаете, – кивнул Данька. – Поехали.
Жило семейство Родкиных неподалеку, в трех кварталах от забегаловки, в районе сахарного завода. Домишка небольшой, огород весь в парниках, пара сараев, от одного из которых отчетливо несло запахом свинюшек. А за сараем – большущая куча навоза.
– Вот его и будем грузить, – сказал Данила, ткнув пальцем в кучу. – Посмотрел бы я на того, кто в нем копаться захочет… Все вывезти собирался, с весны лежит. Да то один сосед оставить просит, то другой… Вот и долежал, пока и вправду не понадобился!
Данила, несмотря на наличие в семье родительницы, похоже был настоящим хозяином в своем доме. Мать, выбежавшую навстречу, строго обрубил, даже слова сказать не дал. Послал ее за Мишкой – как понял Добрынин, это был средний из братьев. Быстренько упаковав все имущество в пленку – плотно, без дыр, чтоб потом на всю окрестность не благоухать – загрузили в грузовичок. Добрынин, как и намеревался, оставил себе только нож – по нынешним временам подозрения вызовет скорее отсутствие оружия, чем его наличие… Тем временем прибежала мать с Мишкой. Сдав старшего тезку с рук на руки самому мелкому братану, девятилетнему Сашке, Данила присоединился к погрузке свинячьего говна. А Сашка, сообразив с полуслова, что от него требуется, усадил Добрынина на табурет перед окном, в которое было видно, как мелькают лопаты в руках трудолюбивого семейства Родкиных, притащил целый ящик с актерским реквизитом, и сноровисто начал вазюкать физиономию подопытного приятно пахнущими красками.
– Откуда это у вас? – сидя смирно за столом, боясь попортить работу, одними лишь губам спросил Добрынин.
– В Ульяновске прошлой весной были… – сосредоточенно работая кисточкой, ответил мелкий. – На рынок торговать ездили. Ну и зашли в здание бывшего театра. А там реквизиту!.. Даже красок невскрытых куча! И ведь не нужно никому! Набрали…
– А вам-то зачем? – удивился Данил.
– Да это мне… Я страсть как рисовать люблю! А Даня заметил как-то, и с тех пор мне все что под руку попадется тащит. У меня ужасть сколько рисунков! – похвалился Сашка. – Хотите покажу?..