Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 53)

Добрынин с Мамоновым поговорил, успокоил. Дом нашел, да. Но не в другой общине, а свой, отдельный. От обязанностей своих не отказывается: за оборудованием – в порядке надобности, во главе своей группы; боевую подготовку как вел, так и дальше будет вести. Даже новую группу собрал, куда, кстати, попал и младший сынишка Владимира Николаевича, Иван, молчаливый насупленный пацан тринадцати лет отроду. Но вот остальное… Извини, Николаич, есть и свои дела. И за тридевять земель есть, и поближе, и тут, в самом городе. Так что ты уж не обижайся, но в таком режиме теперь и дальше будем жить и работать. Мамонов поворчал и снова, как и в прошлый, был вынужден уступить. А и куда ему было деваться, если от сталкера, считай, сплошные прибыли поселку и ни капли убытков?

Да, забот и хлопот было много. Однако если остальные дела шли более-менее и решались по мере возникновения, в то же время имелось целых две проблемы, к решению которых Добрынин пока даже и не приступал. И если честно – не знал, с какого краю за них взяться.

Проблемами этими были Сказочник и Ботаник.

Все больше и больше его беспокоил Ботаник. Где-то же он должен жить – но вот где?! Где, скажите на милость, найти эту скотину? И еще больший вопрос – как его узнать?! Вполне возможно, что Добрынин уже встретил его на своем пути, но просто не смог опознать, и они разошлись, как в море корабли, с тем, чтоб никогда больше не встретиться. Как же тогда быть с Данькой? Как он выпотрошит Хасана?! Форсированными методами? Но они все же не дают полной и стопроцентной гарантии. Значит, Ботаника нужно было найти во что бы то ни стало. Очень серьезные подозрения были на счет Балашова – вполне возможно что это человек из Ученого Совета. Но проверить свою версию Добрынин не мог. Три раза он заводил разговор с Юкой – и все три раза девушка категорически шла в отказ. Возвращаться туда она не собиралась. Да может, оно и правильно. Появись в окрестностях «Тайфун», – сразу же и вполне обоснованно возникнут подозрения: а не та ли это машина, что давешней весной была полоумной девкой угнана? Ба!.. А вот и девка сама!.. А иди-ка ты, милая, к ответу… И тогда уж Добрынин, сколь бы боеспособен он не был, не сможет выстоять против целой общины. Однако Ботаник нужен был до зарезу, и Данил, рассказав об этом Юке, удовлетворился обещанием «подумать до осени».

Со Сказочником же все обстояло с точностью до наоборот. Добрынин знал, как он выглядит, знал его приблизительный «ареал обитания» – но и только. И где же искать?! Попробуй найти человека, который бродит по стране с севера на юг и обратно! Как ловить, где выслеживать? Все чаще Данил размышлял насчет целенаправленной поездки на поиски Ивашурова. Но это ж какая прорва времени! А как же Братство?! Как с ним быть? Да бляха ж муха, как все успеть?! Разорваться что ли?!..

И тем не менее, поиски Сказочника снова приходилось откладывать. Зима закончилась, и мужику нужно было убирать в сарай плуг и брать в руки меч. Стояла середина марта, а войсковая операция Братства, согласно полученных сведений, намечалась на апрель. Самое время, чтобы добраться до Ульяновска и наладить контакты с тамошними общинами.

Ибо цель Братства в этот раз находилась именно там.

Ульяновск – город огромный. Областной центр, такой же, как Пенза. До Войны это был полумиллионник с мощным производством, с военными объектами, оборонными заводами, предприятиями энергетики, машиностроения, станкостроения и металлообработки, капстроя. А еще – аэродромы. И в частности «Ульяновск-Восточный», который и интересовал Братство прежде всего. Именно там была головная база одной из крупнейших общин города, забравшей под себя почти все правобережье и насчитывающая немногим меньше тысячи человек одних только бойцов.

История образования ее была любопытна донельзя. В 2012 году правительство Российской Федерации заключило договор о сдаче в аренду терминалов аэропорта «Ульяновск-Восточный» блоку НАТО, нашим северо-атлантическим «партнерам», для использования его как логистического центра при транзитных перебросках грузов с Ближнего Востока, где натовских баз имелось в достатке, в Европу^[31]. Согласно договору, осуществлялся транзит грузов строго гражданского назначения, но разве когда-то было такое, чтоб натовцы выполняли свои обещания?

Поначалу договор соблюдался. Но в день «Х» америкосы сделали то, что от них вполне можно было ожидать – посадили на аэродром несколько транспортников, доверху забитых морпехами и техникой, создав таким образом форпост в самом центре ненавистной им России. По тревоге была поднята десантура, базировавшаяся в городе 31-я отдельная гвардейская десантно-штурмовая бригада, но было уже поздно: морпехи заняли плацдарм, и выбить их не смогли. Вернее – не успели: потом был Удар, и стало просто-напросто ни до чего. Мир, каким мы его знали, исчез, и каждый отныне был предоставлен сам себе.

Для чего их кинули туда? Добрынин предполагал, что у НАТО были другие планы, и развитие Войны они представляли по иному сценарию, максимально неблагоприятному для России и благоприятному для Альянса. Однако аналитики ошиблись, и ответка от русских прилетела жестокая. Исчезли города, исчезли государства и правительства. Остались только раскиданные по земле общинки – и одной из таких общин и стал «Ульяновск-Восточный». Общиной, основную часть которой составляли солдаты армии США.

Все эти сведения Добрынин получил от Каракулова.

Умный правитель начинает войну, только имея виды на выгоду. В общем-то не важно, какую – экономическую или политическую. И Верховный Главнокомандующий Берегового Братства генерал Османов не был исключением. Золотой жилой для американской общины стал расположенный тут же, на правобережье, Ульяновский патронный завод, производивший широкую номенклатуру патронов, начиная от пять-сорок пять и заканчивая четырнадцатым калибром. После Войны завод, стоящий ниже уровня Волги, оказался полузатоплен, но гигантские запасы готовой продукции на его складах, запаянные в цинки, остались в полной сохранности. Община со временем наложила на них лапу и теперь беспрепятственно таскала патроны ящиками, став самой зажиточной в городе. Америкосы фактически сидели на деньгах – то есть, оказались в том же положении, что и до Войны, когда печатали свои проклятые доллары для всей планеты. Была в этом какая-то издевка со стороны Всевышнего… Кроме того, что-то имелось на складах бомбоубежища завода «Авиастар», располагавшегося на этом же берегу и поврежденного ударом лишь частично. Да и в самих терминалах аэропорта добра было предостаточно. Вполне понятно, почему Береговое Братство нацелилось на этот жирнющий кусок пирога, собираясь провести экспроприацию.

Подробностей Каракулов не знал – скорее всего, их тому времени еще не существовало, – но и без того было ясно, что намечается серьезная войсковая операция. Братство свободно могло выставить две-три тысячи бойцов, а то и поболее. Победа в этой войне означала бы невероятное усиление группировки, и вот этого уже допустить было нельзя. Нужно было помешать генералу осуществить свои замыслы.

В соответствии с этим Добрынин и продумывал свои действия. Думал долго, просчитывая разные варианты, но в итоге пришел к одному: в этой войне хоть чем-то помешать Братству он вряд ли сможет. Выведя ДШГ в поле и начав покусывать группировку с тыла и флангов, пока та жмет натовскую общину, ничего существенного не добьешься, а то и людей потеряешь. Но вот предупредить руководство американской общины о готовящейся акции, а может быть даже и помочь им лично – вполне реально. Пожалуй, самый оптимальный вариант.

Соответственно, в этот раз выход рисовался на двоих, без сложившейся уже группы. Тащить людей за полтысячи километров – смысл?.. Вылазка обещала быть пустой, без хабара, да и цели были не те, где нужно большое количество бойцов. Однако избавиться от шлейфа оказалось не так-то просто: сталкеры, узнав, что Серега снова планирует вылазку за тридевять земель, начали терзать его еще с конца февраля. Хабаристость Зоолога уже вошла в поговорку, из рейдов даже в пределах Пензы и пригорода его группа всегда возвращалась с хорошей добычей. А тут снова выход! Год назад по весне отменно прибарахлились, хотелось бы повторить! Так допекли, что пришлось собрать группу и разъяснить обстановку: хабара не предвидится, идут чисто по своим целям и интересам и большое количество народа не поможет, а только повредит. Потому – все остаются дома. Сталкеры опечалились, но деваться было некуда. Правда, Дедушка Витт, выражая общее мнение, подытожил в конце собрания, что не только из-за хабара собирались-то, и если помощь какая потребуется, командир может всегда на своих людей рассчитывать – однако Добрынин прекрасно знал это и сам. В общем и целом нормально поговорили, доводы были приняты и ребята обиду не затаили. Оно и хорошо.

За всю зиму не раз и не два открыв карту и изучая возможные пути, Добрынин прикинул два варианта. Либо Пенза—Саранск—Ульяновск, именно так, как шли они на север к комбинату, либо М-5 «Урал»: Пенза—Кузнецк—Сызрань—Ульяновск. И вот тут уже нужно было сильно думать…

В прошлый раз отрезок до Ульяновска они прошли почти без задержек. Была заминка с белым туманом, там, где он собственной рукой убил Арийца – и все. Ульяновск, помнится, обогнули с северо-запада, остановившись ненадолго и пополнив запасы на перевалочной базе Братства. И дальше до самого Яранска, где встретили Ивашурова, вообще никаких происшествий. Тракт пуст, шаром покати. Но с другой стороны – дорога там была жуть, ползли как черепахи. И не факт, что сейчас, семью годами ранее, она сильно ровнее. Наверняка федеральная трасса М-5 в лучшем состоянии. Подумав немного, Добрынин все же остановился на втором варианте. М-5 «Урал». То что по маршруту есть крупные города – так их и обойти недолго, проселков до конца не заросших все еще полно, а уж если припрет, то на КАМАЗЕ можно и по чисту полюшку не один километр намотать. Зато отрезки между городами по трассе быстрее пройдут, да и подвеска у броневика целее будет. А это, между прочим, тоже являлось немаловажным фактором, ибо платить каждый раз заводским по цинку пятерки за ремонт как-то затратно получается. Значит, решено: по М-5 до Сызрани, потом вверх. А вот дальше – дальше уже рисовались варианты.