Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 47)

– Что там у тебя? – Юка волновалась. – Чего шумишь?.. Нашел, что ли?

– Подожди, – отозвался, пыхтя, Добрынин, рывками расширяя проем и отбрасывая в сторону куски гипсокартона. – Может, и нашел…

– Давай быстрее. Тут со стороны сквера кучка выродков ковыляет… Что делать-то?

– Лезь ко мне, – ответил Данил, заканчивая с люком. – В окошко, я тебя подхвачу.

Забравшись внутрь, девушка первым делом осмотрела дыру в потолке и очень удивилась.

– А почему вверх? – недоумевая, спросила она. – Нам же вниз, под землю! Как это понимать?

Добрынин усмехнулся:

– Хитры были наши предки… Вот ты, когда подземный ход искать будешь, что сначала осмотришь? Ну, пол… Ну – стены. Так?

– Ага.

– А про потолок, может, и не подумаешь даже, – кивнул Данил. – Я вот тоже сначала за пол и стены принялся. И только потом доперло. Люк-то в потолке, но наверняка дальше в стену уходит и под землю спускается. Чердака-то над нами нет, сплошной монолит, а потолок толщиной в метр.

– Проверил? – даже сквозь резину противогаза Данил услышал в ее голосе нетерпение.

– Не успел еще. Тебя через окно принимал.

– Ну так и чего стоим?!..

Ход действительно вел под землю. Начинаясь в потолке, он сразу уводил в стену, изгибаясь под прямым углом и ныряя вниз. И был он хоть и сплюснут сверху и снизу – но достаточно широк с боков, чтобы Добрынин пролез тут даже в своем скафандре. Ползком, протискиваясь кое-как между плитами пола и потолка, волоча следом оружие и снарягу, – но пролез.

Добравшись до изгиба, Данил посветил в темноту и увидел уводящий вертикально вниз проход со ступеньками-скобами, изрядно уже тронутыми ржавчиной. Уцепив железяку, попробовал пошатать и удовлетворенно хмыкнул: скобы сидели крепко.

– Что там с радиацией? – спросила гарнитура.

– Порядок. Два-три рентгена, – ответил Данил, сверившись с болтающимся на разгрузе дозиметром. – Сюда ни пыль не попадала, ни песок с поверхности. Да и воздух тут, может быть, еще столетней давности.

– Три рентгена – это значит, пыль и песок все же есть, – резонно заметила девушка. – Не вздумай там шлем снимать.

– Яволь, мой фюрер – прокряхтел Добрынин, раскорячившись в проходе и пытаясь развернуться ногами вперед. Получилось. Осторожно встав на первую ступеньку, он еще раз проверил ее своим весом и сказал: – Порядок. Готов спускаться. Забирайся в лаз и за мной.

В подсвеченном квадрате хода появилась голова в противогазе. Добрынин моргнул фонариком, указывая направление, и сделал первый шажок вниз. Ну – с богом.

Отсчитывая ступеньки, принялся спускаться. На ходу прикинул расстояние между скобами – нужно же иметь представление, как глубоко под землей они окажутся. Пожалуй, полметра будет. Вделаны в бетонное основание. Сами сухие, да и на бетоне ни следа влаги – значит, проветривается лаз. Тогда забираем назад утверждение о столетнем воздухе… Но как?

Ответ на этот вопрос он нашел почти сразу, едва лишь огляделся по сторонам: через каждые два метра в стене справа темнело отверстие и, приблизив к нему фонарь, Добрынин увидел, как частички пыли, подсвеченные лучом фонаря, утягивает внутрь. Вентиляционные продухи. Вот только непонятно, куда они выходят… Разве что соединяются с вентиляцией самого здания… А что, неглупо! Неплохая маскировка.

– Ты как там? Ползешь? – отсчитав двадцатую скобу, спросил он в гарнитуру.

– Да. Спускаться начала. Вижу твой фонарь внизу, – ответила, покряхтывая, Юка.

– Кофр пролез?

– Так точно.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально. Легкая клаустрофобия, но она у меня всегда, – послышался смешок. – Сверху было хуже: тесно, потолок давит… А здесь ничего, попросторнее…

Добрынин кивнул. Хорошо. Не хотелось бы из-за этого прерывать. Если уж совсем разыграется – придется ее наверх, а самому дальше. Хотя вряд ли она жаловаться будет. Понимает, что тогда он один пойдет, а одного его она не отпустит. Терпеть будет. Золото, а не напарник…

Наконец, когда он в очередной раз посветил вниз, луч выхватил бетон пола. Еще пять ступенек – и ход резко раздался в стороны, выводя сталкера в небольшой квадратный зал. Размеры, пожалуй, метров пять и в высоту около двух. Немного, но хоть макушкой не чиркаешь. Сорок скоб по полметра. Итого – двадцать метров глубины. Солидно для древних строителей. Через такую толщу и радиация уже не пройдет…

Добрынин, выключив для экономии энергии головной фонарь, поставил второй фонарик торцом на пол, и, направив его в потолок, получил довольно неплохое освещение комнаты. Осмотрелся – пусто. Дозиметр щелкает, но редко-редко, даже рентгена нет. Однако шлем снимать не стоит. Если тут есть продухи на поверхность, то есть и пыль с поверхности. Глотнешь пылинку, и будет она в организме фонить и день, и неделю, и месяц. А здоровье-то не железное…

Пока натягивал на себя разгруз, в лазе появилась Юка. Спрыгнула вниз, чуть не грохнув об пол химическим кофром, завертела головой по сторонам.

– Неплохо… – протянула с уважением. – Сколько же лет назад это строили? Во времена основания города уже был бетон?

– Скорее всего это более поздняя постройка, – ответил Добрынин, проверяя ВСС. – Триста лет назад вряд ли уже существовал бетон… Не знаю. Вероятно уже потом доделывали. Это и хорошо. Значит, ход в большей сохранности будет.

– Здорово-то как, а… Полазить по подземным ходам!.. Может, клад здесь найдем?

– Сундук с золотом? – усмехнулся Данил.

– Ну вообще, учитывая, что золото и сейчас все так же ценится – да, было б неплохо!

– Тогда должно быть и привидение. Сундук с золотом по всем законам жанра обязательно должно охранять привидение, – улыбнулся Добрынин.

– А может, и приведение тоже, – легко согласилась Юка.

Добрынин промолчал – он уже отвлекся на другое. Шарил фонарем по стенам, изучая темнеющие прямоугольники проходов. Всего числом четыре, по одному в каждой стене. Все вроде бы чистые, сухие, без мусора, не завалены, не заилены… Руки чесались пройти их все – но сейчас прежде всего нужен был ход, ведущий к Суре.

– Нам туда, – сказал он, указывая пальцем на проход в восточной стене. – Ну что? Кулаки держим?

– Держим, – кивнула Юка. – Сколько идти?

– По прямой до Ахун десять километров. Думаю, и здесь около того…

– Десять километров под землей! – ахнула девушка. – Вот это да… Сюда велосипед надо!

– Освоим проход – тогда и велосипеды заведем, – пошутил Добрынин. – Все. Двигаем.

Двинули стандартным порядком: старший впереди, младший позади. Дробовики наготове, фонари работают на средней мощности, освещая чернильно-темный коридор, ведущий все время прямо и прямо, с легким уклоном вниз. Стены – все тот же серый бетон, в котором иногда попадались темные дыры вентиляции. Добрынин ради любопытства поднес к такой дозиметр, и цифра в окошке скачком выросла с десятых долей до трех-четырех единиц – продухи на поверхность и впрямь были в неплохой сохранности…

Он шел вперед, все внимание концентрируя на темном провале хода – хрен его знает, какая зверюга с поверхности могла сюда пролезть… В этом выходе он – впрочем, как и всегда – отвечал за боеспособность. Юка же занималась, наверно, еще более важными делами – вооружившись мелком, она ставила стрелочки через каждые десять пройденных шагов, помечая путь. Мера была нужная – подземный лабиринт мог оказаться сильно запутанным, и без таких указателей исследователи рисковали заблудиться в его коридорах и переходах. А кроме того, рисовала на большом листе бумаги карту, отмечая расстояние от точки до точки. Первая точка – зал под кафешкой, вторая… Второй пока не было – но Данил, освещая дорогу, видел, что она вот-вот появится.

Еще двадцать шагов – и они выбрались в большой квадратный зал. Размерами, пожалуй, даже побольше первого, да и количество выходов уже не четыре, а шесть. Один вел дальше, на восток, два расходились на север и юг, и еще два – чернели в той же стене, где был ход, который вывел сюда исследователей. Причем, оба эти хода были забраны решетками из толстенных металлических прутьев с массивными замками на них. И вот здесь исследователей ждала первая находка: за левой решеткой лежал высохший и мумифицировавшийся труп человека в грязно-синих штанах и брезентовой куртке. В левой руке он сжимал гвоздодер, а правой держался за прутья клетки, будто до последнего надеялся выбраться на свободу. Добрынин посветил вглубь прохода и все понял. Чуть подальше валялся рюкзак, рядом с ним – пустая двухлитровая пластиковая бутылка, а дальше, в глубине, непреодолимой преградой громоздился обвал.

– Замуровало заживо, – сглотнув, проговорила Юка. – Бедный…

– Же-е-есть… – Добрынина передернуло. – Припасы вышли, вода кончилась. Умирал он, похоже, долго и мучительно. От обезвоживания всегда так.

– Смотри, смотри, – Юка, ткнув пальцем, указала на дужку замка, на которой явственно отпечатались следы ударов. – Гвоздодером долбил, выбраться пытался…

– Да это понятно, – пробормотал Данил, вглядываясь в обвал. – А вот откуда он здесь?.. Видимо, есть еще ходы с поверхности, и скорее всего – из домов. Получается, он знал о таком ходе и при первом ударе спустился в это «бомбоубежище», пытаясь укрыться и пересидеть. Но ход завалило, а ключа от двери у него не было. Конец.

– Пойдем дальше? – поежилась Юка. – Чего тут стоять…

– Приведений боишься? – поддел Данил.

– Ну так… жутковато, – призналась девушка. – Пошли, а? Куда нам?