Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 123)
Данил молчал.
– Местный, – сам себе ответил Паук. – Кто ж еще… Морду-то покажи. Погляжу напоследок…
– Двадцать лет назад тебя, тварь, выкинули из Убежища за все твои мерзости, – щелкнув замками шлема и снимая его с головы, с ненавистью проговорил Добрынин. – Ты заткнул воздуховоды. Наверх пошла команда ликвидаторов, которые смогли разобрать завал. Но ни один из них не выжил. Погибли все, мучительной смертью. Последним умер мой отец. Умерла и мать – но уже после моего рождения. Она тоже получила дозу, когда ухаживала за ним. Меня вырастил дед. Двадцать лет я ждал, двадцать лет работал, приближая этот момент… Ты понимаешь, что сейчас произойдет?
– Убивать будешь… – пожал плечами Паутиков.
Что-то было не так. Тарантул не метался по отсеку в ужасе, не бросался в ноги, моля о пощаде… не было в его взгляде той затравленности, что в мечтах рисовал себе Добрынин. Он сидел – абсолютно спокойный, какой-то даже уставший – и ждал.
– Не просто убивать, – раздельно, чтоб понял этот человек у стены, чтоб до него
Верховный покивал – равнодушно, так, будто принял уже свою участь, смирился с ней
– Двадцать лет… подумать только… Ты проделал такой путь – и только ради мести?!.. Крепок мужик. Кремень. Ну давай, браток. Своих ты все равно уже не вернешь.
– Ты не понял что ли, тварь?! – заорал, срываясь, Добрынин. Спокойствие Паука взбесило его. Не того он ждал все эти годы. Враг должен был молить если не о пощаде, так хоть о быстрой смерти. – Все, сука! Конец! Нет тебя больше! Сдох как собака в страшных судорогах!.. – и осекся. Верховный все так же спокойно смотрел на него – и в глазах его плавала понимающая усмешка.
– Да ты не распинайся. Все я понимаю. Еще когда вы заперли нас здесь – я уже тогда понял. Промашка вышла. Конец. Аут. Не сдюжили. Слишком мало людей было под рукой. Отомстить хочется? Давай. Сопротивляться не буду – бесполезно. Начинай, чего ждешь. Мне теперь все равно. Ну, поору немного… обоссусь, может… За это извиняй, перетерпишь. За жизнь не держусь. Нет цели, понимаешь? Не в мои годы заново начинать. Я хотел создать новое государство – большое, сильное… Не вышло. После пуска «Периметра» жить мне уже не для чего.
Добрынин молчал – а откуда-то из глубины души начинала подниматься глухая безысходность. Да, он взял Паука, уничтожил Береговое Братство. Победил? Победил. Но… и не победил. Победа – это когда выполнены все поставленные цели. Он достиг всего, – а вот с местью не получалось. Нельзя по-настоящему отомстить человеку, которого ничего не держит на этом свете. Которому все равно. Он не боится смерти – наоборот, ждет ее. Как избавление. У него нет уже болевой точки, куда можно нажать так, чтобы взвыл, чтоб вспыхнуло пламя внутри, чтоб прочувствовал,
– А ты молодец… – продолжал меж тем Тарантул. – Это ведь ты у Бекболата отметился? И в Ульяновске… И партизанская война в нашем регионе… Подполковник Злобунов? – он усмехнулся. – Слишком долго мы принимали тебя за северную группировку. Если б я знал, кто ты есть – я бы еще раньше людей сюда прислал. Убедил бы Османова… Не знал. Не смог понять. Грош цена мне, как офицеру штаба. И знаешь что? Сдается мне, ты об этом и не догадываешься… Я ведь забыл, понимаешь? Я полностью врос в Береговое Братство, стал его частью. Я отдал ему десять лет. Я работал, как проклятый, карабкаясь вверх по карьерной лестнице. Я стал Верховным Главнокомандующим мощнейшей группировки! Я вычеркнул вас из своей жизни! Зачем мне горстка неудачников, подыхающая в радиационном аду? Вы остались в моей прошлом!.. И знаешь мне кто напомнил? Ты.
Слова Верховного не сразу дошли до сознания – пару мгновений мозг еще цеплялся за спасительное незнание, не желая вникать в услышанное. Однако они были сказаны, и разорвались в голове ярчайшей вспышкой мегатонной атомной бомбы. Данил помертвел… Понимание того,
Верховный, внимательно следя за его лицом, криво усмехнулся:
– Да… Вот как оно бывает-то. Неожиданно… Мне почему-то кажется – ты и сам сейчас не рад. Перегнул ты с местью, дружок.
Всхлипнув от бессилия, от кристальной ясности того, что все уже сделано и ничего нельзя повернуть вспять, Добрынин рванулся вперед. Схватив Паука за шею, вздернул вверх, упирая спиной в стену… правая рука, разгоняясь, подалась назад – и паровым молотом врезалась в корпус, с хрустом ломая ребра. Паутиков захрипел, судорожно пытаясь закрыться… Замах – и снова удар, в то же самое место, окончательно смявший грудную клетку. Добрынин разжал захват – и Верховный завалился на пол, скрючившись эмбрионом, заходясь натужным кашлем, брызгая на бетон темной пузырящейся кровью. Упав на колени рядом с ним, Добрынин ударил еще раз и еще, круша ребра, ломая кости, дробя конечности. Он бил, крича что-то в беспамятстве, гвоздил бронированным кулаком, куда попало, желая только одного – чтоб этот человек забрал назад эти страшные, сказанные им только что, слова! Тело Тарантула, реагируя на его удары, уже содрогалось мертвой безжизненной куклой – а он все бил, бил и бил, не умея остановиться.
Силы закончились. Бешено колотилось сердце, норовя выскочить через горло. В ушах – гул крови, словно шум прибоя, мелкие мушки перед глазами. Кое-как поднявшись на ноги, Данил постоял, пошатываясь, над тем, что недавно еще было человеком – и, повернувшись, медленно пошел из отсека.
А в душе стояла оглушительно звенящая пустота.
…Сидя в кабинете Верховного, один на один, командир Первой Ударной бригады майор Хасан аль-Фаттих ибн Аббас получал последние указания перед дальним выходом.
– До конечного пункта пойдешь не прямо. Сделаешь крюк, координаты возьмешь в штабе. Есть там одна… общинка. Не знаю, живы ли сейчас, или вымерли давно – ты проверь. Передохли – туда и дорога. Ну а нет… – Верховный тяжело поднялся с массивного кресла красного дерева, опираясь побелевшими костяшками пальцев о зеленое сукно стола, – поможешь. Качественно поможешь. Всех под корень, чтобы ни единой души не осталось. Понял задачу?
Майор вскочил, вытягиваясь в струнку под мрачным взглядом, бросил руку к козырьку.
Верховный кивнул.
– И вот еще что… Сделаешь – место моего зама тебе гарантировано. Не сделаешь… – взгляд его потяжелел, – ты все знаешь сам.
Майор знал. Невыполнение боевого приказа в Братстве каралось жестоко и беспощадно. Смертью. А тут – указание Самого! Ответственность огромная, но и поощрение в случае успеха – небывалое.
– Я сам родом оттуда, – выйдя из-за стола Верховный медленно подошел к окну. Перед ним лежал город – его город. Он был его главой и правителем, человеком, которому люди этого города вверили заботу о своей жизни. Город разросся за последние пять лет и уже вполне мог претендовать на роль столицы нового государства, первого государства после Третьей мировой войны. И оно, это государство, будет построено, несмотря на трудности, поджидающее впереди. Генерал Паутиков Николай Павлович, приняв эстафету от Османова, был в этом абсолютно уверен. – Меня изгнали. Помню: уходя, я пообещал отомстить, – Верховный говорил тихо, словно сам с собой, и Хасану приходилось прислушиваться, чтоб не пропустить ни единого его слова. – Молодой был, дурной. Признаю – много плохого сделал. Но… я забыл. Понимаешь, майор? Я совсем забыл об их существовании. Двадцать лет прошло с тех пор. Теперь я – Верховный Главнокомандующий. Другая жизнь, другие дела, другие заботы. Зачем они мне? Пусть живут с миром, если остался кто в живых. Но появился человек – и он напомнил мне о моем обещании. Былые дела не забываются. Ты – можешь забыть. Но тебя не забудут никогда.
И повернувшись к вытянувшемуся в струнку командиру Первой Ударной, Верховный тяжело уронил:
– Выполняй, майор. Убежище должно быть уничтожено.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Вступительное слово автора
Пролог
Глава 1.
Глава 2. Воля к жизни
Глава 3. Дороги, которые мы выбираем
Глава 4. Остров ржавого генерала
Глава 5
Глава 6. Операция «Казахстан»
Глава 7. Дом с привидениями
Глава 8. Зоолог, который не смог
Глава 9
Глава 10. Большое горе маленького человека
Глава 11. Узелки
Глава 12. Славные дела ДШГ «Тайфун»
Глава 13