Денис Ружников – Спермилк (страница 7)

Кара часто сидела на крыше дома и отстранённо смотрела вдаль. Она пыталась вспомнить счастливые моменты из детства, но не могла. Как только она начала взрослеть и понимать, где находится – радость сменилась отчаяньем. Когда она поняла, что сможет выбраться отсюда только умерев, то возненавидела родителей за то, что они заставили её жить в такое время и в таком месте. Она злорадно ухмылялась, думая о том, что мать и отец уже не смогут из-за возраста переродиться и она не увидит их за стеной. Когда Кара окончательно решила уйти из жизни, то начала думать над тем, как это сделать. Дома не получится. Людям запрещено было хранить травмоопасные предметы, к тому же датчики дельцов тут же заметят угрозу жизни и через минуту дверь выбьют медики. Сброситься с крыши не получится – сработают датчики и тело поймают сети. В подворотнях не скрыться – повсюду камеры и патрули. Сферийцы знают толк в монополии. В Жирауме они монополизировали жизнь и смерть. Можно было попытаться найти нелегальных убийц, убивающих людей одними лишь руками, но это было опасно. Можно было наткнуться на агентов дельцов, или просто быть обманутым – потерять залиды, но остаться живым. Нет, ей нужно было придумать что-то быстрое, чтоб её не успели вернуть, у неё есть только один шанс, ведь если она будет поймана за попыткой самоубийства, то навсегда переедет в закрытый приют бегунов и будет там жить под круглосуточным надзором. Она упустит своё время и не сможет переродиться за стенами своей пластиковой, душной клетки.

Выход нашёлся случайно. На всех электростанциях в рабочем районе, будто по сговору, случилась авария и весь район остался без света. Дельцам, на то, чтобы перенаправить энергию и восстановить электричество понадобилось около пяти минут, но отчаявшимся людям вполне хватило и этого времени. Как только погас свет, все те, кто хотел уйти – ушёл. Словно по выстрелу, в назначенный час, десятки, а может и сотни и тысячи подростков, в надежде на освобождение, побежали свой смертельный марафон. Кто-то хватал запрещённые предметы и резал себе артерии на шее и бедрах, крича от боли и счастья, захлёбываясь собственной кровью, кто-то втыкал себе в грудь или падал на специально заготовленные заострённые прутья. Кто-то убивал другого, а после себя. У всех тех людей была одна цель: освободить свою жизнь, покинуть тело с кровью и перенестись за стену, где их уже ожидал Солн. Как только вернулся свет – раздались сирены. Это сигнализации оповещали о критическом состоянии людей или смерти. В доме Бёрди и Вэла, как и во многих других, тоже орала сирена. Через пол минуты дверь выбили солдаты, а медики, выскочив из-за их спин, побежали в комнату девушки, но было поздно. Кара умерла. Кара успела. Сначала она думала о мести родителям, но последней грустной мыслью, пронесшейся в её затухающем разуме, было воспоминание из детства. Воспоминание из того времени, когда она ещё смеялась и радовалась жизни, с того времени, когда отец ласково называл её Кара – карамелька.

Тело вынесли. Солдаты бросили короткое: «Ожидайте звонка». В таких случаях, обычно назначалась экспертиза и по её итогам становилась ясна дальнейшая судьба родителей. Бёрди сидела около огромного пятна крови и рыдала. Кара нарушила весь план матери, да и вообще сделала всю её жизнь бессмысленной. Бёрди хотела уйти из жизни с чувством выполненного долга, будто говоря своим предкам: «Вот, смотрите, я донесла до сего дня гены всех вас, передала их дочери, а теперь ухожу». Но сейчас долгие шестнадцать лет мучений растеклись по полу и засохли. Ради чего она жила? И ради чего ей теперь жить? Комиссия может признать родителей виновными и тогда… лучше не думать, что будет тогда. В худшем случае матери придётся снова рожать и ждать ещё шестнадцать лет. Бёрди стало плохо и она легла на пол, рядом с пятном. Вэл стоял рядом. Он чувствовал, как душа его холодеет. Кара была для него очень ценна, она являлась тем единственным важным, что сотворил Вэл за всю свою жизнь. А сейчас он был опустошён. Словно его выдернули из сна и насильно заставили посмотреть на его жалкую действительность. Но всё же в душе его теплилась глупая надежда, что Кара всё-таки переродится и будет жить в свободном мире, там за стеной. Он сел рядом с женой и провёл рукой по её голове.

– Отойди от меня! – прошипела она, резко подскочив, словно рассерженный ёж – это всё из-за тебя!

На следующий день на стене появилось лицо агента, он успокоил семью, сказав, что они ни в чём не виноваты и могут вернуться к своей прежней жизни после трёхдневного отдыха.

– Возможно ли записаться на смерть? – тихо спросила девушка.

– Мы можем предложить вам новые успокоительные.

– Нет. Успокоит меня только смерть.

– Ну раз так, то хорошо. Можете записываться. Всего хорошего, – и лицо исчезло. Сферийцы не были против ухода из жизни членов неблагополучных семей, которые были замечены за различными нарушениями.

Сразу же после звонка Бёрди записалась на смерть. На стене появилось лицо агента, который, не к месту доброжелательно, произнёс: «Вы записаны на процедуру добровольного ухода из жизни, дата приёма четверг, час дня. До приёма осталось четыре дня, всего хорошего».

Как только голова исчезла, Бёрди соскочила с кресла и прыгала, пританцовывая, то крича при этом, то напевая что-то. Велизар закрыл лицо ладонью.

– Что такое, милый? Не рад за свою любимую? – девушка прыгнула на диван и теребила мужа за ноги.

– Может останешься? – машинально произнёс Вэл и задумался, а действительно ли ему этого хочется.

– Ну уж нет, оставайся тут сам, рыжий урод! – девушка спрыгнула с дивана и уползла в свою комнату.

На следующий день они узнали о побочном эффекте от таблеток и Бёрди не отходила от мужа все четыре дня. Действие спермы не было похоже ни на один из известных в то время наркотиков. На каждого человека она действовала по-разному. Бывало, что эффекты сменяли друг друга, а бывало, что на один приём был один эффект. Первый раз Бёрди застыла в одной позе, а потом заснула на часов пять, а в последующие разы она сразу засыпала и отправлялась в мир фантазий. Она высасывала из члена мужа всё, до последней капли и засыпала, затем просыпалась и, как слепой котёнок сиську, искала член, твердя: «Вэл! Вэлли!», а затем, когда нащупывала ртом член, успокаивалась. Велизар был счастлив. Он будто снова оказался на той вечеринке на выпускном. Утром третьего дня Бёрди проснулась рано. Около шести утра. И искала мужа в темноте, водя рукой по кровати. Вэл был в туалете, когда услышал зов жены. Он вернулся в спальню и увидел там голую Бёрди, ползущую по полу. И без того худые плечи девушки стали острыми, словно торчащая арматура под кожей. Зелёные глаза и взъерошенные чёрные волосы придавали ей мрачный, колдовской вид.

– Ты где был? Я жду уже целую вечность! – Бёрди сказала это так, будто находилась на сцене и исполняла роль брошенной в темнице принцессы.

– Всё, я здесь, – Вэл ухмыльнулся, но осознал, что чары этой девушки всё также сильны.

– Давай скорее, иди сюда…

Девушка получила желаемое и отключилась. Велизар положил её на кровать и лёг рядом, рассматривая её прекрасное, голое тело. Груди после родов слегка увеличились в размере и Вэл вдруг понял, что прежняя, маленькая грудь ему нравилась больше. Через пол часа начало светать. Подойдя к окну, Вэл сдвинул пластины и в комнату пришёл свет. Бёрди лежала, раскинув ноги в стороны. Вэл замер у окна и смотрел на жену, дрожа от возбуждения.

«Она проспит до полудня» – он лег на кровать, уставившись Бёрди между ног и замерев перед прыжком, словно гепард.

Сейчас с её телом можно было вытворять всё, что захочется. Вэл лёг рядом, положил свою руку девушке между ног и медленно осматривал каждый сантиметр её тела, которого не видел уже много лет, начиная с чёрных волос на лобке, заканчивая приоткрытым ртом. Облизав два пальца, он засунул их в девушку, всё так же смотря на её приоткрытый рот.

– Хочешь я поцелую тебя? Нет? Ты хочешь, чтобы я вылизал тебя? – Вэл поцеловал девушку и слегка прикусил её губу, – нравится? Нравится, сука?

Глаза медузы Горгоны были закрыты и Вэл смог выпрямиться перед ней, гордо подняв голову. Ему захотелось ударить Бёрди.

– Ну что ты молчишь, милая, хочешь, чтобы я ударил тебя? А? – взяв её за груди, он склонился над её лицом и замер в нерешительности.

Вэл пододвинул девушку к краю кровати, плюнул себе на руку, смазал член и медленно вставил его. Затем он лёг сверху и смотрел на приоткрытый рот, с виднеющимися зубами. Он грубо сжимал её груди, шею, а затем поцеловал, одновременно заливая её влагалище спермой. Остановившись и придя в себя, он открыл глаза. Первой реакцией была паника, но Велизар прогнал её. Он хотел доиграть до конца. Встав с кровати, он гордо пошёл в душ, а после, плотно позавтракав, сидел в пластиковом кресле с видом императора.

– Вэлли, где ты? – из комнаты раздался нежный голос девушки.

– Сейчас приду, – Велизар поднялся с трона и направился в комнату. В мыслях его мелькало то лицо девушки, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, то два его пальца, грубо проникающих в неё. Войдя в комнату, он увидел Бёрди, опершуюся на локти. Вэл медленно приближался, а она заворожённо следила за его стоящим членом, облизнув губы и медленно открывая рот. Когда член оказался рядом с её губами, она принялась сосать его так яростно, что Вэл на мгновение испугался: как бы не сломала. Она прогнулась в спине и рычала, как дикая кошка.