Денис Рубцов – Сѣверу Сѣверное (страница 6)
что гдѣ-то тамъ, какъ скитъ, вдали —
два спутника моей Земли;
единственной, какъ ты.
Бѣлая война – это битва за нашъ полюсъ.
Рѣдкія событія происходятъ всё время.
– Ты стонала.
– Что теперь предстоитъ?
– Раздѣться и быть вмѣстѣ.
– Хорошо.
Тихо въ космосѣ: безшумно смыкаются корабли (и щедрыхъ цвѣтовъ тамъ.., и ружья въ маслѣ, и сапогами по безкрайнему, топкому мху). Эстетика чистоты – по-весеннему лаконичной, когда въ молчаніи лояльности киваешь головой на преподнесённое почтительно простое.
Вотъ яблони вѣтвь и полюса стражъ – тѣни великихъ госплановъ. Закрыты созвѣздія и сомкнуты вѣки.
– Ложись-ка ты спать, воробушекъ.
– Ласточка.
– Голубка.
Знаменіе «440—485 нм»
Гдѣ-то каштанъ во дворѣ голъ, гдѣ-то ель на балконѣ. На балконахъ изнанкой книги, книжки-столъ, пельмени – украшеніемъ подноса.
Бѣльевая верёвка инеемъ дрожитъ, брюква въ лёдъ – выброшена стынуть. Липнутъ рѣсницы другъ къ другу, не липнетъ снѣгъ – искрится.
***
Синій цвѣтъ колготъ, синяго цвѣта лакъ. Подъ синимъ платьемъ страстью натёрта…
– Навѣрняка кобальтъ.
Въ такіе холода ты выглядишь особенно красиво.
– Вотъ и всё.
– Ѣдемъ на турбазу.
Мохнатые, колючіе, иглами. Шершавые корой виды сани объѣзжаютъ.
Печаль. Какъ она есть
Ты.., вся-то въ сажѣ, будто сельскій котёнокъ. Котёнку мѣсяца три, тебѣ же совсѣмъ юно.
– У меня соболёкъ есть, зарницы и полный подполъ соленій.
– Что думаешь дѣлать?
– Думать; и дѣлать.
Ты замужемъ побывать успѣла, успѣла дважды, смогла не родить.
Цвѣтъ льна на тебѣ сейчасъ, сумерекъ лазури. Гольфъ полосъ.
– Отъ хорошаго шрамы не образуются.
– И всё же, меня здѣсь быть не должно.
Солнце круглое, большое. Соты въ шесть угловъ, по подсолнечнику спирали; что-то ещё – стоитъ вспомнить.
Киноплёнка, какъ звѣробой; хмеля шишекъ масляная шелуха, шмели. Гирька въ двадцать граммъ на бокъ повалена, а ты сидишь поджавъ къ груди свои колѣни и тихо дышишь.
Набрать дискомъ «100»
Въ твоихъ косичкахъ лебеда украдкой вплетена, ягоды бузины.
– Княжна.
– Народа родины вождь.
– Времени.
Фальцевой кровли мѣдь въ зелень времени уходитъ; сныть возлѣ, адонисъ.
Раскрытъ матрёшки ароматъ – комода красота.
Ксилолитовый полъ дома-коммуны, кадка съ цвѣткомъ, въ ладоняхъ жучокъ – коровка божья.
Есть три времени у этой исторіи.
– Три – обычно.
– Теперь восемь.
Чѣмъ ты лучше другихъ
Счастье – любить тебя, знать тебя, понимать и чувствовать каждое твоё движеніе – какъ громъ. Счастье – какъ громъ.
Женственности архетипъ изъ ларя въ павловопосадскомъ платкѣ изъятъ. Ты подросла.
– Ты слишкомъ долго ждёшь вѣчность.
– Такъ это же вѣчность.
Это и свѣтлый ресторанъ, это и дынный лимонадъ. Эта дѣвчонка, какъ метель; застывшая иллюминація въ кусочкѣ янтаря.
Сегодня непостижимой грозы обзоръ. Сегодня ты рядомъ.
Зіяющая глубина синевы
– Оттѣнки базальта.
– Чёрные?
– Оттѣнки. Базальта.
Телеграфный языкъ, такіе діалоги:
– Здравствуй, косточка телячья, сейчасъ тебя обглодаю.
– Смущаешь. Здравствуй.
Полдень. Широта. Стрѣлки переведены такъ, что до сихъ поръ нѣтъ солнца.
– Разсвѣта.
– Разсвѣта.
Зелёной пастой въ ручкѣ ты выводишь зелёные листья съ нажимомъ. Насъ окружилъ циклонъ, какъ будыльё въ глубинѣ осени.
– Не понимаю – говоришь ты.