Денис Ратманов – Вперед в прошлое 13 (страница 11)

— Но ты же понимаешь, что накладной не будет…

— Зато будет цена, которая нас устраивает, — улыбнулся я и удалился в туалет, где отсчитал четыреста пятьдесят тысяч, плюс сто пятьдесят и плюс сто — вряд ли за автоклав попросят больше, это же не холодильник, он мало кому нужен, а нам жизненно необходим.

Вышел я с нужно суммой.

— Еще бы холодильник найти профессиональный, чтобы хранить лекарства и что там еще? Анализы. Спросите, есть ли у них и сколько стоит. И про кресло гинеколога спросите.

Гайде растерянно взяла деньги, неверяще на них уставилась, потом — на меня, покачала головой.

— Павлик, откуда у тебя столько? Это же целое состояние! Давай я хоть расписку тебе напишу, нельзя такими суммами разбрасываться!

— Зато у нас будет своя маленькая клиника! Представляете, сколько осложнений можно предотвратить, просто правильно поставив диагноз и назначив лечение?

Она кивнула.

— Да, в поликлиниках полный беспредел!

— И врачам будет легальный заработок. Может, кого-то это удержит от того, чтобы уйти из профессии.

— Вот уж точно. Сама подумывала, а теперь — нет.

— Обязательно нужно будет провести телефон. Узнаете, как это провернуть?

— Постараюсь, — улыбнулась она.

Мы вернулись к Гайде, она написала расписку, и я поехал домой, фантазируя о том, что у нас в городе появится первая платная клиника, где люди смогут, не нарушая закон и не давая взяток, получить лечение на гарантированно высоком уровне.

Я поехал домой с чувством выполненного долга, уверенный, что Гайде правильно вложит мои деньги и ничего себе не возьмет. А если возьмет десять-двадцать тысяч, так и хрен с ними!

Открывая зеленую калитку ключом, я готовился к атаке Зинаиды Павловны — в последнее время она всегда набегала, когда приходил кто-то из нас. Но почему-то никто не вышел. Стало не по себе, и вернулось дурное предчувствие. Уж не стало ли старушке плохо? Вдруг ее разбил инсульт, и она лежит одна в комнате, пену пускает?

Наш домик не был заперт, я открыл дверь и крикнул:

— Боря! С хозяйкой все в порядке?

Брат вышел с видом провинившегося щенка, отвел взгляд и пробормотал:

— Наташа в больнице. По «скорой» увезли.

Предчувствие меня не обмануло. Первая мысль была, что Боря и Зинаида Павловна ведут себя странно, а значит, как-то к этому причастны.

— Как так? — воскликнул я. — Когда? Что-то серьезное?

Глава 7

Восьмое марта

Боря съежился, дернул плечами и сказал, глядя в сторону:

— Я не знаю. Меня дома не было. Приехал, ее нет, все в крови…

Я ворвался в дом, осмотрелся.

— Где в крови⁈

— Вещи ее, — пробормотал он, возле телефона прям лужа была, я вытер. — Это я виноват. Я!

— Она разбилась? Как это случилось?

Я встряхнул брата, он трепыхнулся, как тряпичная кукла, но сопротивляться не стал.

— Она разбилась? Как ты можешь быть виноватым, когда тебя не было дома?

Он упал прямо на пол, ударил кулаком по доскам и затрясся.

— Я виноват. Ударь меня, давай! Я за-заслужи-и-ил!

Первая мысль была — бабка попросила ее что-то переставить или перевесить занавески, Наташка не смогла отказать, полезла куда-то, упала, разбила голову… В лучшем случае. В худшем сломала позвоночник. С обычными травмами по «скорой» не увозят.

Понимая, что от брата ничего не добьюсь, я бросил рюкзак рядом с рыдающим Борей и побежал к хозяйке, подергал дверь. В кои то веки она была закрытой. Точно бабка поспособствовала Наташкиной травме! Я постучал. Не дождавшись реакции, постучал сильнее, припал ухом к двери и услышал далекое бормотание телевизора. Точно это из-за нее. Теперь делает вид, что не при делах и не слышит меня. Тогда я переместился к окну, постучал и заорал в приоткрытую форточку:

— Зинаида Павловна! Вы в порядке? Откройте, а то я разобью окно!

Донесся протяжный стон, еще один. Типа плохо ей, бедной.

— Считаю до трех и разбиваю окно. И раз, и два…

— Иду, иду-у!

Однако бабка дверь не открыла, выглянула из окна — всклокоченная, испуганная — и затараторила:

— Вы мне уголь должны были набрать. Захожу в котельную, значить, а угля-то и нет. А самой мне тяжело. Я стучусь к вам, чтобы напомнить. Тебя нет, Бори нет, есть Наташа. Ну я же не подумала, что она такая больная! Я, когда помоложе была, сама по два ведра набирала и таскала! Ну и попросила ее. Если бы я знала, то никогда бы! — Она размашисто перекрестилась. — А она не сказала ничего. Обулась, пошла набирать, я еще отругала ее за то, что раздетая, в одном халате. Ну, я на всякий случай за ней пошла, сказать, что и где. Она набрала ведро, подняла, чтобы наверх поставить, потом как закричит, за живот схватится…

— Твою мать… — уронил я.

— И не стала второе ведро набирать, вылезла и пошла скрюченная. Я думала… неважно, что думала. Но не бывает же так, что с ведра человеку плохо стало.

— Вы скорую вызвали?

Бабка отошла от окна и продолжила издалека:

— Я ей говорю, плохо тебе, мол? К врачу? Она даже не обернулась, ушла к себе, дверь закрыла. Ну а я что? Мне того ведра хватит, тепло ведь, а там ты или Боря придете…

— То есть вы оставили ее в опасной для жизни ситуации?

— Да откуда я знала, что все серьезно! Не с чего беде было случиться! А потом вдруг — стук в ворота, вой сирены. Я — бегом открывать, а там врачи с носилками, Наталью Мартынову спрашивают.

— То есть «скорую» она сама себе вызвала?

— Да. Помочь не просила. Ну, я проводила врачей, они дверь открыли — хорошо не запертой была, а то с петель сорвали бы — а она лежит возле телефона. Ну, ее на носилки, и увезли.

— Куда увезли, сказали?

— Сказали, что, наверное, аппендицит лопнул. В хирургию.

— И вы не поинтересовались? — воскликнул я. — Человек у вас чуть не умер, несовершеннолетний, между прочим! А вы даже не узнали, куда ее увезли? И родителям нашим ничего не сказали?

— Да я сама со страху чуть не померла! Давление подскочило, думала себе «скорую» вызывать. Где я ее искать буду, Наташу твою? Как туда доберусь, когда еле хожу? А родителей твоих тоже не знаю.

Я молча развернулся и побежал к сараю, где стоял мой мопед. Кровь, боль в животе… Не аппендицит у Наташки, а выкидыш. Судя по тому, что она потеряла сознание, началось серьезное кровотечение, и нужно срочно в больницу!

Ведь бывает так, что там даже физраствор отсутствует, не говоря о донорской крови, которая может Наташе понадобиться. Это в будущем в «скорой» есть все необходимое, сейчас же даже от сердца и давления может ничего не быть. Хроники носят с собой лекарство. Мама рассказывала, еще с прошлой жизни помню, у бабки на ее участке были сердечные приступы, которые могли случиться когда угодно и ни с чего. Если не сделать укол, сердце могло остановиться. Потому она всегда с собой носила спирт, жгут, ватку и ампулы.

Сколько людей погибло только потому, что нечем было оказать первую помощь! Потому срочно надо найти Наташку, поговорить с врачами, купить самое необходимое, заплатить за неразглашение, потому что иначе прибежит мама и вместо того, чтобы поддержать дочь, может начать истерить, стыдить и угрожать. Ну и нехорошо, если новость пойдет гулять по селу — случится именно то, чего Наташа боялась.

Куда Наташку повезли? Если кровь, очевидно, что в гинекологию. Но в какую? Ей шестнадцать. Не в детскую же. Во взрослую, куда же еще. А где она? Причем это должна быть хирургия или даже реанимация. Скорее всего, первая горбольница, там все отделения есть.

Пока катил мопед к воротам, ощущал на себе Борин взгляд. Теперь ясно, почему он себя винил — забыл набрать бабке уголь, подставил Наташку под удар. Если бы сняли нормальную квартиру у Жабы, этого бы не было. Черт, теперь я себя виню, что не ушел, когда стало ясно, что пора рвать отсюда когти. То одно, то другое…

Я вырулил на главную и покатил в город, пытаясь себя утешить тем, что, скорее всего, у Наташки непорядок со здоровьем, и беременность протекала не как следует. Потому что здоровый организм не должен так реагировать на небольшую, в принципе, нагрузку. Наверное же она неполное ведро набрала. Или полное, дуреха? Забыла о своем положении, не побереглась, резко напряглась — и вот результат.

Все понемногу виноваты и одновременно — никто. Но больше всего хотелось винить зловредную бабку. Но, если разобраться, она-то при чем? Договоренность была набирать ей уголь вечером? Была. Боря ее нарушил. Я не напомнил, не проконтролировал, и Наташка попала под раздачу, не смогла отказать, а сказать, что ей нельзя поднимать тяжести, постеснялась.

Эх… Еще и дождь начался, я не взял дождевик и теперь промокну до нитки. Но я уже километра четыре проехал — домой не вернусь. Для Наташки каждая минута может стать фатальной. Знать бы еще точно, какая у нее группа крови, а то вся информация с маминых слов. Вдруг я понял неправильно? Вдруг мама перепутала?

Если у Наташки кровь, как у меня, можно сдать ее на месте. Но ведь бывает, что и такая же группа не подходит, какие-то там белки несовместимы.

Из «Карпа» я выжимал максимум, он ревел и тужился. Ледяной дождь скатывался за шиворот, пропитывал джинсы. Хорошо, куртка не промокает. Плохо, что она без капюшона, а шапку я в спешке не надел. Может, ничего страшного и угрожающего жизни не случилось? Пусть будет так!

Продержат Натку в больнице пару дней и отпустят домой.