Денис Ратманов – Вперед в прошлое 11 (страница 44)
Он немного успокоился.
— Так а машина где? Я завтра работать собираюсь, если температура не поднимется к вечеру.
— Вот и Антон Петрович больным работал, — проговорил я с укором и продолжил рассказ: — Едем мы, значит, деревнями, по узким дорогам, и вдруг на повороте — ба-бах! Алексей в руль вцепился, машина юзом идет, дым из-под колес валит, а там кювет… прям овраг, а не кювет…
Отчим побледнел и закусил губу.
— Но Алексей справился с управлением, схватил огнетушитель и — скорее колеса тушить. Это заклинил подшипник, который давно надо было менять. Задняя ось не крутилась, и колеса тащило по асфальту, а этого не заметно, когда едешь. Если бы колеса не были столь изношенными, пошел бы запах, мы бы заметили дым и вовремя остановились, а так…
— Не перевернулись же? — спросил он с надеждой и сразу сориентировался: — А товар как? Куда его? Так в машине и остался?
— Аренда другого грузовика — пятьдесят тысяч, — принялся загибать пальцы я. — Аренда эвакуатора — тридцать. Чеки никто не предоставил… Хотя Завирюхин выпишет, если попросить. Придется поверить мне на слово.
Отчим задумался, почесывая макушку и поглядывая на меня.
— Как ты видишь ситуацию? — спросил он меня.
— А вы? — задал я встречный вопрос.
— Оплачиваю эвакуатор, я ж ничего не заработал, грузовик был в ваших интересах.
Это да, но он сэкономил на ремонте, «КАМАЗ» бы все равно простаивал. А мы чуть жизней не лишились из-за отсутствия ремонта. Говорить этого я не стал, чтобы не будить лихо, тем более доля справедливости в его словах имелась, могло быть гораздо хуже.
— По рукам, — по возможности бодро сказал я.
— Так а шо с машиной? Когда почините? Я бы завтра поработал.
— Завтра точно нет. Нужно узнавать. Алексей только вечером скажет, что и как.
— Это прям нехорошо…
— Это вам судьба говорит, что надо отлежаться, — нашел аргумент я.
Судя по всему, убедительный: отчим отстал. Судьба — это серьезно. Нужно было посоветовать у Даромиры проверить грузовик на порчу или другую подобную оказию.
Спрашивать, где Борис, я не стал, заглянул на кухню. Он был там, рисовал за кухонным столом под «Pet Shop Boys». Интересоваться, что и как, я не стал. И так ясно, что брат ушел, чтобы не поругаться с отчимом.
— Салют! — сказал я, Боря вздрогнул, повернул голову, и тут распахнулась входная дверь — с грохотом и треском, так, словно ее выбили.
Боря вскочил. Я вылетел из кухни. Из зала выглянул отчим. В прихожей стояла красная зареванная Наташка. В зимней куртке поверх домашнего халата и тапках.
— Что стряслось? — воскликнули мы с отчимом в один голос.
Протяжно всхлипнув, она пожаловалась:
— Су… ки… Вы… вы… выгнали! Да… же вещи не дали забрать! Деньги, вещи, товар — все там! Вы… вышвырнули меня, как… как щенка!
Она говорила сбивчиво, всхлипывая, со свистом втягивала воздух. Первая мысль была — наехали на рынке, отжали товар, но…
— Кто? Что? — вытаращил глаза отчим.
— Квартиру Ан… Андрея захватили ба… бандиты. Просто вскрыли замок, меня за за волосы и — на лестницу. Куртку из окна выкинули. Даже учебники там!
Закрыв руками лицо, она разревелась.
Глава 23
Да пожалуйста
Пристроив куртку Наташи на переполненной вешалке, я обнял сестру. Ее трясло — то ли от холода, то ли от страха.
— Идем в кухню, расскажешь, и подумаем, что с этим делать и как тебе помочь.
— Т-ту… т-туалет, — стуча зубами, проговорила Наташка. — Еле донесла.
Ну еще бы, в такой холод — через весь город в одном халатике. Наташка юркнула в ванную, и мы остались наедине с разгулявшейся фантазией.
— Шо такое⁈ — возмутился отчим. — Кто ее выгнал? Почему? Где ее жених?
— У него мать умерла, он в Москву поехал, — сказал я. — Сегодня вроде бы должен сесть в поезд.
— А это вообще его квартира? Она приватизированная или как? — собирал информацию отчим.
— Вроде его, у Наташки надо спросить.
— Бандиты, да? — спросил Боря. — Отжали квартиру? А Наташу выгнали?
— Непонятно, кто это, — сказал я. — Нужно разбираться. Сейчас Наташа выйдет, и станет понятно. Кстати, а мама где?
— В магазин вышла за сахаром, — ответил Василий. — В очереди, наверное, стоит. Боря, поставь чайник.
Боря удалился в кухню, мы с отчимом остались в прихожей ждать Наташку.
Зашумел смывной бачок, зажурчала вода в кране, и вышла сестра, теперь скорее апатичная, чем возбужденная. Посмотрела жалобно, протяжно всхлипнула.
— Андрей твой в карты не играет? — продолжил допрос Василий. — Не пропадает ночами нигде? Очень похоже, что он эту квартиру проиграл.
— Что вы, нет! — воскликнула сестра. — Он живет театром, если и пропадает, только там.
Обняв Наташку, я увлек ее в кухню, где Боря у плиты смотрел на чайник, стоящий на огне. Сестра грузно села на табуретку и замерла, поджав ногу. Спрашивать ее, кто те люди, было бессмысленно, если бы знала, она уже рассказала бы. Осталось собирать паззл из ее фактов. Получится ли, учитывая, что она — девушка эмоциональная, склонная преувеличивать?
— Помоги нам разобраться, — проговорил я. — Тогда нам будет проще помочь тебе.
Наташа кивнула. Я вспомнил о чае, который отсыпала мне бабушка — черный листовой вперемешку с сушеными малиновыми листьями, малиной, смородиной и мелиссой — и насыпал его в заварник.
— Вспомни все с самого начала. Как зашли эти люди, что сказали, сколько их было, как они представились.
— Сперва они позвонили в дверь, — ответила Наташка. — Я выглянула и испугалась. Во-отака ряха! Страшный, небритый, лысый, с кривым носом. И еще двое таких же, но поменьше. Я испугалась и ничего им не сказала, ну, как будто дома никого. Но они меня заметили, и мордатый стал орать, чтобы открывали, а то он дверь выбьет и всех, кто внутри, прикончит. Ну, я бросилась звонить в милицию, а телефон не работает!
— Кабель перерезали? — предположил отчим, в ответ Наташка дернула плечами и продолжила:
— Вот тут я и офигела совсем. Собралась из окна прыгать, а эти дверь выбили, и мордатый — ко мне. Я давай орать, звать на помощь, но соседи не вышли. Никто! Сволочи. А если бы меня убивали? Если бы?.. — Она передернула плечами. — Короче, ударили пару раз в живот и вышвырнули из квартиры, пригрозив, что, если буду орать, вообще прибьют. Нож показали. А на меня как нашло что-то, ору в дверь колочу, ору всякое. Ну, мордатый вышел, еще ударил, куртку вышвырнул… Дышать больно! Наверное, ребро сломано.
— Братья или сестры у Андрея были? — поинтересовался я. — У матери были братья-сестры, может, муж?
— У матери… — Наташка уперла палец в лоб, пытаясь вспомнить. — Андрей говорил, старшая сестра, сильно старшая, померла давно. А у грымзы этой он один сын. Она его поздно родила, в двадцать девять лет. Двоюродный брат есть, алкаш, в Москве. И двоюродная сестра, он не говорил, что с ней. Они старые уже, им под семьдесят. Разве они могут быть наследниками?
— Не могут. Наследники первой очереди — мать, жена/муж, дети. Потом — родные братья-сестры.
— А он точно не женат? — осторожно спросил Василий, у которого рыльце в пуху. — Вдруг скрывал это, а разводиться не стал, потому что это сложно.
— Нет! — сверкнула глазами Наташка. — Он никогда со мной так не поступил бы! Паспорт я не смотрела, но уверена, что он не женат и детей у него нет.
Закипел чайник. Боря выключил газ, налил в заварник кипятка и обратился к Наташке:
— Ты есть че-нить хочешь?
Сестра мотнула головой, и он выставил конфеты и вафли. Наташка схватила «коровку» — такую же, как я бабушке покупал — развернула ее, но есть не стала, отложила в сторону.
— Ната, — обратился к ней я, — вспомни все, что они говорили. Вот вообще все, это может быть важным.
— Если мат пропустить, то почти ничего… А! — дальше она говорила гроулингом, сделав зверское лицо: — «Проваливай, подстилка, это наша квартира». Еще, — и опять гроулингом: — «Кто ты такая ваще?»
— Почему ты потом милицию не вызвала? — возмутился Борис.
— Боюсь, что отец узнает, — потупилась Наташка. — Ну, про Андрея.
— Как она вызовет? Как кто? — сказал я. — Она-то никаких прав на ту квартиру не имеет, это Андрей должен разбираться, писать заявление. Вообще странно все это. Ладно бы дворец отжали, а так — старая убитая жилплощадь. Может, квартирные мошенники как-то прознали, что Андрей уезжает, и теперь собираются быстренько квартиру продать, пока его нет?
— Что же делать? — пролепетала Наташка.