Денис Ратманов – Вперед в прошлое 11 (страница 10)

— Пороть Хмыря будем розгами! — выдал Илья, и все покатились со смеху.

Возбужденные и нервные, мы грянули смехом, просто чтобы сбросить напряжение. Пассажиры автобуса — и мужчины, и женщины — посмотрели осуждающе. Я и сам таким был. Гогочущие подростки казались мне враждебными, а поскольку мои ровесники кучковались или здесь, на круге гармошки, или на задней площадке, чтобы не сталкиваться с ними, я всегда входил в переднюю дверь, а теперь сам возглавил группировку и сею страх и ужас. Никто ведь не знает, что мы — скорее тимуровцы, просто подростки — по природе своей шумные, с возрастом гормоны поутихнут, и пройдет.

Я задумался, где же грань, почему мне комфортно среди этих людей, а среди тех же алтанбаевцев я будто по минному полю шагаю. И ведь взрослый я воспринимал людей так же: свои, с ними в огонь и в воду, и чужие, с которыми расслабляться нельзя. Что это? Застарелая социофобия или чутье? Может, тот я тоже чуял человеческое нутро, потому в его-моем окружении никогда не было гнилья и подстав? Наши дружески подтрунивают, никого не унижая. Гопота проверяет на прочность. Чуть зазевался — шакалы уже глодают твои косточки.

На конечной остановке, автовокзале, мы вышли еще более напряженными. Нас встретил Рамиль, потянулся к «саженцам», но, увидев милицейский патруль, взимающий дань с торговцев, решили оружие не распаковывать.

— Помните, как выглядит Коля? — спросил я, Илья кивнул, все замотали головами.

— Ясно, — кивнул я. — Значит, Димоны — со мной, прочесываем эту сторону. — Я махнул рукой на юго-запад. — А вы, начиная с автостоянки у входа на рынок, двигаетесь на север вдоль трассы.

— Встречаемся где и когда? — спросил Илья, глядя на наручные часы.

Я достал свои из кармана рюкзака. Было почти четыре вечера.

— В полпятого возле администрации.

— Э, а оружие разделить? — спросил Рамиль.

— Если находите Колю, ведите его на место встречи. Сами ни во что не ввязывайтесь. — Я в упор посмотрел на Рамиля. — Узнаю о самодеятельности — придушу. Дело опасное. Решение принимаем коллективно. Поняли меня?

— Че ты пялишься? — взбрыкнул Рам. — Поняли!

— Тогда приступаем, — распорядился я, и мы разошлись.

У моей группы было больше шансов найти Бузю, потому что севернее рынком жизнь была фрагментарно, по сути, им следовало прочесать только одну парковку, в то время как нам — парковку возле администрации и дорогу, где оставляли машины желающие попасть на рынок, а также параллельную ей центральную городскую трассу.

Бузю и паренька его возраста я обнаружил на плитах, где подкармливал Свету и Ваню. Парни сидели на картонках, поджав ноги, ели пирожки и запивали их кока-колой, а вокруг бурлил, гудел рынок. Кричали зазывалы, прямо из багажников колымаг продавали вещи. Хрупкая девушка, стоя картонке, что-то меряла, обернутая полотенцем, которое держала пожилая упитанная армянка.

Увидев меня, Бузя просиял и помахал рукой. Подавился, пытаясь проглотить пирожок. Напарник похлопал его по спине.

— Здорово, парни! — Я пожал руки мальчишкам, оперся о плиты.

Димоны стояли поодаль и молчали, они были больше для количества, особой активности я от них и не ждал.

— По делу? — перешел к сути вопроса Бузя.

— Мне нужен Хмырь, — сказал я. — Где его найти?

— Его не зовут, он сам приходит, — просипел напарник Бузи. — Обычно в три дня. Но его уже давно не было. Надеемся, что подох. — Парень сплюнул под ноги.

— Как давно его нет? — насторожился я.

— Ну, они не каждый день нас щемят. Бывает, день, два их нет. Вот уже три дня точно, — ответил Бузя. — Да, Бес?

— Угу. — Веснушчатый белобрысый паренек по прозвищу Бес шумно почесался.

— А живут они где? — спросил я.

— Да везде. Где найдут лёжку, там и живут.

Бузя сказал:

— Летом — с нами на трубах. Потом дом нашли брошенный, но он, кароч, вроде сгорел. Теперь хрен знает, где они. То на вокзале тусуются, то возле порта. Ищут, у кого чего подрезать.

— Ага и с нами иногда тусили. Потом — ураган, дом совсем развалился, и все. Хороший был дом, возле моря прям. Если б непонятный чувак одеял и шмотья не принес, подохли бы все от холода.

Я посмотрел на Беса пристально и спросил:

— Двухэтажный такой, аварийный, прям возле набережной? Там еще имена написаны на стенах?

Бес закивал:

— Ага. Откуда ты знаешь?

При других обстоятельствах я не стал бы это выпячивать, но сейчас расположение беспризорников, которые могли знать, где мои враги, было как нельзя кстати.

— Я и был тот чувак, который принес шмотки.

Бес округлил глаза и аж с плит вскочил.

— Гонишь!

— Он такой, да. Он может, — подтвердил мои слова Бузя.

Вспомнилось написанное на стене прозвище Зая в траурной рамке, потом — статуи на набережной, превращенные в сосульки, вмерзший в лед баклан, и я передернул плечами.

— Я могу перечислить, какие вещи там были, сам их собирал по друзьям. Когда я принес этот мешок, мне предложили засунуть вещи в задницу, а потом на разборки вышли Косой и кто-то еще.

Бес виновато потупился, и я понял, что вторым был он.

— Да, это ты, — согласился Бес. — Спасибо. Вот реально спасибо!

— Спасал вас, дураков, а вы…

— Косяк, ага, — признал свою ошибку Бес.

Я решил применить тактику, которую использовал, когда искал пропавшую Алису. Бес не сможет мне отказать, и никто из бродяжек не сможет.

— Мне нужен Хмырь. Причем он не должен знать, что поговорить с ним хочу именно я. Если устроить встречу не получится, нужно место, где он живет. Я сам его найду.

— А тебе он нафига? — с надеждой спросил Бес.

— Он знает то, что мне интересно. Очень интересно, — ответил я, подумал немного и вытащил из кармана пять тысяч, пятьсот рублей отдал Бесу. — Это тому, кто найдет Хмыря. Колян знает, я слово держу. Ты найдешь — твои деньги.

— А давай ты его хлопнешь! — радостно воскликнул Бес. — Ну правда, жизни нет. Во он где у нас! — Он чиркнул себя по горлу.

— Сначала его надо найти, — сказал я. — А дальше можно объяснить, что конкретно этих двух парней надо оставить в покое.

Глаза Беса блеснули, он приложил ладонь к груди:

— Все сделаю, чтобы его, падлу, найти! Да, Бузя?

— Ага, — кивнул тот и жалобно посмотрел на меня. — А можно Жека с нами поживет? Ну, с Лидией.

Я смерил взглядом парнишку. Лидии и так забот выше крыши, еще один неадаптированный подросток на ее голову. Но, с другой стороны, если не дать ему шанс, он может закончить, как та несчастная Зая.

— Бухло? Курево? Клей? — просил я, глядя на него в упор.

— Ну-у… — Паренек отвернулся, и я все понял.

— Завяжешь — тогда поговорим. И воровать нельзя. Бузя, вон, не ворует, в школу скоро пойдет. Короче, завязывай с криминалом, Евгений. — Дал установку я и повернулся к Димонам, которые устали нас слушать.

— Все, пацаны, погнали к нашим. Дохлый номер, во всяком случае, пока.

Наверное, Хмырь и его приятель зализывают раны, не рискуют показываться с расквашенными мордами. Точнее, один не рискует, а Хмырь…

Или все проще: они знают, что я — сын мента, полагают, что я побегу жаловаться отцу, а значит, их завтра возьмут на горячем, потому или залегли на дно, или подались в бега. Значит, ниточка, ведущая к заказчику, истончилась и оборвалась. Остался один способ узнать, кто меня заказал — выяснить, кто у заводских главный, и поговорить с ним. И в этом мне поможет Алтанбаев.

— Побудьте здесь, — попросил я мальчишек. — Приведу связного. И еще вот.

Я вырвал лист из блокнотика, написал свой телефон.

— Как только появятся новости, звонить сюда. — Я обратился к Димонам: — Позовите Рама и его команду.

Приятели синхронно кивнули и убежали. Я остался один на один с беспризорниками. По законам жанра сейчас, когда я один, должны нагрянуть враги. Вон те лысые головы, мелькнувшие в толпе, уж не они ли? Я напрягся, похлопал по карману, где лежал газовый пистолет, подвинул к себе «саженцы», лежащие на камнях, впился взглядом в толпу, но никого знакомого не заметил.

— Ты типа у этих ваших главный? — сверкнул глазами Бузя. — Вот это круть!