Денис Ратманов – Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (страница 62)

— Выберетесь так же, а дальше — прямо не сворачивая. Не доходя до второй части разваленного города, останавливаетесь, дальше нельзя, дома там радиоактивные. Все, ходу!

Дождавшись, пока соклановцы исчезнут в здании, я сжимаю кулаки, смотрю в лес, откуда должны показаться легионеры. Мне нужно уничтожить артефакт, с помощью которого нас обнаружили, тогда друзья смогут уйти.

Вдалеке бахает взрыв, вздрагивает земля — началинается схватка прибывших легионеров и хаоситов, брошенных на убой. Надо полагать, на флаерах — местные копы, здесь — зондеркоманда Приора. Жду, когда они покажутся, параллельно открываю интерфейс, освежаю в памяти, что мне даст способность.

Маскировка

Доступно только лидеру группы.

Тебе доступна скрытность. 10 твоих союзников не опознаются другими. В скрытности не считывается:

— имя;

— ранг;

— направление развития.

Также не отображается полученный и нанесенный твоими союзниками урон, шанс быть обнаруженными уменьшается вдвое.

Ты можешь использовать режим скрытности не более 90 секунд.

Замечаю движение среди деревьев, включаю режим — ребятам он тоже должен помочь, беру десять единиц деформы, но в этот раз захлопываю хранилище и создаю из цепей некое подобие шаровой молнии — тот же фаер, только убойная сила больше. Активирую Зеркальное отражение.

Наверняка Приор подготовил своих цепных псов, у них мощная защита, но и у меня деформы целых сто единиц — справлюсь. Надо подпустить их поближе, чтоб увидеть, у кого в руках опасный для нас арт, выбить его, а дальше — по ситуации…

В голову приходит сумасшедшая идея, и я беру немного от Зеркального отражения и оборачиваю один из сгустков че-ронга будто бы фольгой, прячусь в переплетении лиан.

Излишне самоуверенные легионеры так и движутся цепью, теперь вижу, что их целая толпа, точно больше десяти. Включается прогноз боя, и на карте перед моим внутренним взглядом отображается девятнадцать красных точек. Пока они слишком далеко, и системок врагов не видно, но Канон уже предупреждает, что вероятность моей победы — 0, 001 %. Ничего, моя задача в другом.

— Он где-то рядом, — подает голос блондин, которого я видел глазами дракончика.

Выглядываю из-за лиан, вижу его:

Кортазар, человек, 58 лет

Информация скрыта

И сразу же атакую: сперва просто че-ронгом (защита легионера ожидаемо выдерживает), ухожу перекатом, и в место, где я только что стоял, летят ледяные и огненные стрелы, там взрывается фаер, а я бросаю экспериментальный шар — он ударяется о защитный купол легионера, возвращается мне в руку.

Воин! Ты открыл боевой прием Зеркальный бумеранг!

К тому моменту снова бью снарядом из че-ронга, одновременно уходя из укрытия, отправляю бумеранг, который снова возвращается. В этот раз легионеры предугадывают мои действия, и в меня прилетают одновременно морозная стрела, воздушные тиски и фаер… и возвращаются легионерам. Моя защита слетает, приходится создавать Купол без деформы, ведь ее осталось шестьдесят пять единиц.

Моя задача — ликвидировать арт, чтоб меня и друзей не смогли выследить.

Третья попытка: че-ронг — Маятник хаоса — Бумеранг…

Ба-бах!

Если бы не древесные стволы, мне давно пришел бы звездец, а так я петляю меж ними и пока слетело только две защиты. Бумеранг не возвращается. Значит, он добил купол Кортазара и взорвал его к хренам. А вот остальные легионеры раззадорились, гонятся за мной, взрывая за моей спиной деревья, и я слышу:

Внимание! Действие способности Маскировка закончится через 10 секунд

9… 8… 7…

И хрен с ним!

— Да. Мы нашли его, — доносится взволнованный голос. — Сомнений нет. Передаю координаты.

От впрыснутого в кровь адреналина мною овладевает злое безумие, и я улыбаюсь, представляя, как от смерти уходят мои друзья. Я не смог спасти Артура, не остановил Вики в шаге от погибели, но зато хоть их жизни сохраню.

Ясно, что сейчас легионер отчитывается, возможно, самому Приору, что нашел меня — плевать.

Бегу не к радиоактивным развалинам, а к черной машине-жуку хаоситов. Если они долбанут меня деформой, только спасибо им скажу. Перевоплощусь, и тогда, даже если меня убьют, Приор никогда не увидит мой труп.

Тянет гарью, разрушенный город окружен биомеханизмами, похожими на полупрозрачные восточные туфли с закрученными носами. Они едва заметно вибрируют, внутри зарождаются сполохи, пульсируют, перекатываются мерцающими волнами. Наполняясь сиянием, биомеханизмы начинают дрожать, а набравшись мощи, выплескивают на черные здания потоки смертельного сиренево-голубого света.

К той части развалин, где укрывались мои друзья, тоже подлетает «туфля», но надеюсь, они уже далеко.

Хаоситы больше не огрызаются. Приор зачищает неугодных людей, тех, кто хоть как-то соприкасался с Антой и мог знать ее тайну.

Гарью тянет сильнее, и я уже сомневаюсь в правильности своего плана натравить хаоситов на легионеров. Выбегаю на выжженную поляну радиусом метров сто, и мои опасения подтверждаются: натравливать некого. В эпицентре выжженного пространства замерла неподвижная машина-жук, на периферии дымятся обугленные стволы деревьев и тела хаоситов, а ближе к эпицентру — лишь пепел.

Перевожу взгляд на черное накренившееся здание, которое легионеры заливают прозрачным пламенем, оборачиваюсь и с удивлением отмечаю, что преследовавшие меня цепные псы Приора затаились в лесу, сюда почему-то не идут.

Вряд ли я их так сильно напугал. Верчу головой в поисках подвоха и вскоре замечаю его: два биомеханизма, расстреливающих черный наполовину разрушенный небоскреб, поворачиваются и направляются ко мне. И пока я решаю, что делать, в десятке метрах над головой материализуется еще один флаер — плоский, непрозрачный, белый, расписанный магическими скриптами, как…

Кардиган Приора. Или мне кажется, или я на самом деле чувствую давящее присутствие лидера Сената?

Бежать? Далеко я не убегу. Если сражаться, силы неравны: все равно что с пистолетом на танк… И хрен с ним, живым не сдамся!

Разжигаю Ядро, бросаю в его пламя злость и азарт, и оно вспыхивает ярче, его свет слепит, ему тесно в груди. В хранилище у меня шестьдесят единиц деформы. Беру сорок и направляю прямо в Ядро, надеясь, что произойдет детонация и взрыв. Что будет со мной — неважно. Главное — уничтожить Приора.

Деформа достигает пылающего Ядра, растекается по его поверхности. Чувствую себя костром, в который плеснули бензином. Ослепительная вспышка — колоссальный выброс энергии — и на миг перестаю чувствовать и осознавать себя.

Воин! Ты открыл боевой прием Воспламенение!

Использование возможно 1 раз в 180 минут.

Открываю глаза и вижу мир будто бы в негативе: объятый черный пламенем флаер Приора, попавший в радиус Воспламенения, темная сфера защитного поля и человеческий силуэт внутри. Закрываю глаза, чтоб зрение восстановилось, и включается прогноз боя. Мои шансы — 0,05 %. Это значит, что Приор не сдох при том, что биомеханизм, на котором он сюда телепортнулся, разрушен!

Создаю Купол силы из пяти единиц деформы, че-ронг мне недоступен, потому что я исчерпал ресурс Ядра в ноль. Зрение восстанавливается, и пылающий биомеханизм приобретает обычный вид: просто висящий в воздухе сгусток пламени, внутри которого вспыхивают и исчезают разноцветные иероглифы скриптов. Огонь гаснет как по щелчку, облачко дыма рассеивается, и метрах в пятнадцати от меня, скрестив руки на груди, в воздухе стоит Приор!

Остановившиеся было биомеханизмы продолжают движение ко мне. Приор шевелит губами — что-то говорит в переговорное устройство, а потом в упор смотрит на меня.

— Все кончено, — слышу в голове его мысли. — Где остальные? Если сдашься, они останутся жить. Иначе…

Перевожу взгляд с него на приближающиеся флаеры, которые зальют тут все плазмой, а с них — на тушу невредимой машины-жука, до которой метров десять. И в голову приходит идея: а что если завести ее и плюнуть в Приора деформой? Чем черт не шутит: вдруг машина опознает во мне своего и впустит? Режим исследования поможет справиться с управлением…

— Где девушка-воин? — звучит в голове.

Мысленно отвечаю, что Вики больше нет, и, срываясь с места, посылаю Приора в пешее эротическое путешествие. Восемь шагов-прыжком, кувырок, перекат — и я с другой стороны машины возле гигантских шипастых гусениц. Я сошел с ума: больше всего меня волнует, понял ли Приор, куда именно я его послал.

В брюхе механизма — распахнутый люк, залазаю туда и понимаю, что машина мертва и неподвижна, на полу валяются трупы хаоситов, погибших от перегрева, энергия деформы, которая питала ее, полностью исчезла. Сейчас прилетят флаеры легионеров, зальют все плазмой и поджарят меня заживо.

Не знаю зачем, задраиваю люк и погружаюсь в темноту. Я загнал себя в ловушку, но спас друзей. От понимания, что этому бренному телу осталось недолго жить, обрушиваются мысли: сожаление о несделанном, боль от потери друзей, осознание, что все было зря…

Возвожу огромный забор, не впускающий их. В абсолютной темноте вздрагиваю от голоса Приора, звучащего в голове — он, видимо, разговаривает со мной с помощью какого-то артефакта.

— Насчет девушки ты, похоже, не соврал.

Температура начинает подниматься — флаеры льют плазму, обшивка машины, которая должна стать моим крематорием, греется. А еще греется в своем слоте Разрушитель, он будто бы зовет, просит взять его. Ощупью безошибочно нахожу артефакт, и Канон выдает слепящий текст: