Денис Ратманов – Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (страница 19)
Дана представляет нас друг другу, мы жмем руки и отправляемся в столовую, усаживаемся за массивным деревянным столом. Дана излагает суть проблемы, Тоби кивает, пристально разглядывая то меня, то Рио, кладет на стол мозолистые ручищи, начинает перебирать пальцами.
— Понял. Пять дней, и мы умрем. Хм… Надо достать Черного Лиса (так тут прозвали Артура). Н-да. — Он шумно чешет копну длинных смоляных волос, замолкает.
Мы тоже молчим, ждем. Кажется, что я слышу, как скрипят шестеренки в его буйной голове. Слово он берет спустя минут пять:
— Тут такое дело… Завтра в полдень будут бои, весь город придет смотреть. Гладиаторы против монстров. Лис вроде не участвует, но это надо узнать… Утром точно скажу. В Колизее работает наш человек, смотрит за монстрами, он проведет к Лису. Может, даст ключи и выведет назад, но не уверен в этом. — Тоби смотрит на Дану настороженно и говорит: — Вы пойдете все? Лис… Он теперь против нас. Он на вас набросится и убьет!
Незачем подвергать друзей риску. Рио — не самый лучший боец. Без Даны нет повстанческого движения, она — важное связующее звено с народом. Почти без раздумий говорю:
— Пойду только я. У меня есть способ вернуть Артура… То есть Лиса.
— Да ну! — Тоби лыбится от уха до уха, у него нет двух передних зубов и нижнего сбоку.
О том, что способ может не сработать, молчу. Дана порывается пойти со мной, но я категоричен.
— Давайте поспим перед важным делом, — предлагает Рио. — Тоби, когда выяснит, что хотел, нас разбудит.
Местный встает.
— Идемте покажу, где прилечь.
Мы с Рио заваливаемся на кровать, а Дана, в которой бурлит энергия после выпитого зелья, остается на стреме.
— Подъем! — сквозь сон слышу голос Даны.
Мы с Рио подскакиваем одновременно. Уперев руки в боки, Дана ждет, пока мы прийдем в себя и кивает на выход.
В столовой ждет Тоби, вываливает из мешка одежду. Звякает блестящий шлем, катится по столу мне в руки.
— Это чтоб ты был похож на стражника, — объясняет Тоби. — Ты переодеваешься, и мы идем В Колизей. Там тебя встретит мой человек и проводит к Лису. А дальше сам. Он сказал, что рисковать не будет, у него семья.
— Нужен план здания…
Не успеваю это сказать, как Тоби разворачивает свиток, где косо-криво нарисован план. Арена напоминает Колизей: круглое многоярусное здание с кольцевыми коридорами, находится оно в самом центре города. Монстров и гладиаторов держат под землей. Выходов всего четыре, все они на первом этаже. Ничего, если что-то пойдет не так, поднимусь на второй и спущусь на энергетических крюках по стене.
Несколько минут изучаю карту, спрашиваю, где возможна стража, и ставлю метки. Тоби предлагает проворачивать план через два часа, когда начнутся бои, и все, включая стражников, на них отвлекутся. Соглашаюсь с ним.
А пока у меня есть два часа, чтобы разобраться с новыми возможностями.
— Дана, давай выйдем в зал, — предлагаю я, вставая со стула.
Она вскакивает.
—?
— Ты меня немного побьешь — нужно накопить
Накопив тридцать восемь единиц
Выйдя на улицу, я едва не слепну от сухого горячего ветра. Тут очень жарко, из растений — фаллические зеленые хрени высотой с дом, с мясистыми стеблями и пучками листьев наверху.
Из окраинного района, где живут бедняки, мы перемещаемся к центру. Все встречные люди внешне напоминают арабов, они смуглы, черноглазы и черноволосы, среди них я немного выделяюсь.
Чем ближе к Арене, тем богаче дома и тем больше людей на улицах. Толпы текут к центру, оживленно обсуждая грядущие бои. Причем женщины среди зрителей тоже, как я понял, будут. Нами никто не интересуется. Все-таки мы оказались тут в нужное время.
Вдалеке появляется Колизей, очень напоминающий тот, что в Риме. Это колоссальное сооружение высится над домами и размерами превосходит их в сотни раз. Колизей окольцовывает булыжная площадь, полная людей. Кое-где на постаментах, демонстрируя стальные мышцы, красуются по два-три гладиатора в набедренных повязках, их лица закрыты масками в виде звериных морд и разинувших пасти чудовищ. В героев летят цветы, постаменты буквально тонут в местных цветах — твердых на вид розовых тюльпанчиках на иссушенных стеблях.
Ближе к Колизею толпа сливается в пеструю змею, медленно втягивающуюся в огромные железные ворота. Мы отходим в сторону, огибаем здание и останавливаемся возле аналогичных ворот. Воровато оглядевшись, Тоби стучит: три удара, два, один.
Замираем в нетерпении, не глядя друг на друга. Целую вечность ничего не происходит, я успеваю взмокнуть, как мышь, и передумать кучу мыслей прежде, чем лязгает засов, и в воротах открывается калитка. Высовывается заросшая, как у Тоби, морда.
Судя по тому, что других данных нет, у человека настолько низкий статус, что система его не классифицирует.
Все местные мужчины похожи, как братья. Дир немного выше Тоби, у него медные, а не серебряные серьги — и все отличия, в остальном такой же цыган.
— Где тебя носит, мать твою? — ревет Дир, хватает меня за грудки и втаскивает внутрь — видимо, он отыгрывает роль, изображая начальника, ругающего провинившегося подчиненного.
За спиной клацает дверь, отрезая пути к отступлению. Оглядевшись и никого не обнаружив, Дир делает лицо попроще.
— Идем, провожу тебя куда надобно, — бормочет он и направляется по длинному закругляющемуся коридору.
Сосредоточившись, шагаю за ним.
Глава 9. Артур
Дир специально идет медленно — чтобы я осмотрелся. На первом ярусе Колизея окон, можно сказать, нет — узкие прорези под потолком, куда не протиснуться. Ходы на второй этаж через каждые тридцать метров, в полу замечаю встречающиеся с определенной периодичностью люки из толстого металла, закрытые на щеколды, это выходы с нулевого этажа, где содержатся преступники и монстры. Все люки усилены магически, но со скриптами разбираться нет времени. На втором этаже обитают привилегированные гладиаторы и стража. Первый этаж — просто коридор и больше ничего.
Только единожды на пути встретился стражник, стоящий возле люка, поприветствовал меня, подняв руку.
Понятно, возле люков должна быть охрана, которая ушла смотреть бой, а этот молод еще пост покидать. Значит, нужно успеть, пока не закончился бой и стражники не заняли посты.
Наконец останавливаемся возле одного из люков. Дир прикладывает к металлу печать на стальном браслете, и люк приподнимается. Киваю сопровождающему, лезу вниз, опуская, но не закрывая люк. Трогаю перстень, снятый с безумного мага, надетый на указательный палец.
Получится освободить Артура или нет? Скоро узнаю. Если нет, просто уйду отсюда.
Спустившись, с трудом подавляю желание закрыть нос — тут адски воняет. По сторонам — зарешеченные одиночные камеры. Заключенные в левом ряду прикованы, а те, что справа, свободны. Здесь сумрачно, магические факелы на потолке дают тусклый свет.
Коридор длинный, я медленно иду вдоль камер. Заключенные справа на меня не реагируют, а многие из тех, что с другой стороны, начинает бесноваться и изрыгать проклятья. Предполагаю, что справа — манкурты, слева — преступники, которых должны бросить на растерзание монстрам.
Прохожу мимо ответвления, которое заканчивается платформой подъемника типа того, что был в убежище Рио. Наверное, так отсюда доставляют гладиаторов на арену.
Артур обнаруживается в конце коридора, он лежит на нарах, отвернувшись к стене. Он бос, из одежды — только штаны. Не узнал бы его, если бы не считал характеристики:
Смотрю на его голую широкую спину, исполосованную шрамами. Наверняка он не помнит меня, для него я — просто стражник, которому надо подчиняться. По идее, он не должен сопротивляться, когда буду надевать ему перстень.
— Артур, — произношу я, стараясь придать голосу твердость, но он не поворачивается — очевидно, забыл свое имя.
Бью в прутья:
— Эй, ты! А ну встать! Разлегся, понимаешь!
Подействовало. Артур вскакивает, вытянувшись по струнке, поворачивается ко мне. Черт, встретил бы его на улице — не узнал бы! От красавчика-латиноса ничего не осталось. Передо мной какой-то варвар, а не Артур! Черная бородища, виски выбриты, волосы заплетены в две косы. Правую половину лица перечеркивает шрам от волос до середины щеки. Веко тоже пострадало и, рассеченное, не закрывается, когда Артур моргает.
— Подойди ко мне, — командую я, он слушается, я продолжаю:
— Протяни руки через решетки и растопырь пальцы.
Он делает, как я прошу. При этом лицо у него неподвижное, как у трупа, и такие же ко всему безразличные глаза. Неприятное зрелище.
Снимаю перстень с пальца, надеваю на мизинец Артура.
Жду.