Денис Ратманов – Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (страница 10)
— Хрен тебе, — сплевываю под ноги и бегу назад к нему, застывшему перед кастом. Прыгаю на мага, обхватив здоровой рукой и ногами, мы падаем, катимся по склону.
Меня охватывает совершенно безумная ярость. Амок, раж — у этого состояния наверняка больше названий. Теперь я клацаю зубами, пытаясь дотянуться до его уха, мне почти это удается, но оно будто покрыто бронированным стеклом — чуть зубы не сломал.
Мелькают стволы-ветви-небо-ухо мага. Останавливаемся мы на пыльной дороге, я сразу же откатываюсь, и вовремя: Арсанак бьет локтем наугад, удар приходится в бедро по касательной. И снова темнеет в глазах от боли. И снова я держусь.
Единственное, что эффективно против него —
Обрушиваюсь на него всем весом, метя коленом в пах, но он выставляет голень, я снова наношу себе урон. От первого удара ногой в голову удается уйти, а второй впечатывается в ребра, третий приходится по почкам. Перед глазами вспыхивают цифры полученной деформации, а я уже слабо соображаю, инстинктивно сгребаю пыль и мелкие камешки с тропинки, бросаю в лицо Арсанаку, не рассчитывая на успех…
Сработало! Защита пропустила пыль, посчитав ее неопасной, а камешки отскочили. Видимо, у Арсанака постоянная защита, но должна же касаться тела, скажем, вода, когда он моется. Должен же этот гад дышать. Пища должна проникать внутрь…
Внутрь! Ушные отверстия, рот, ноздри!
Взревев, Арсанак крутится волчком, одной рукой пытаясь протереть глаза, второй наносит удары наугад. У меня есть несколько секунд.
Выхватываю нож, перегоняю деформацию в
Динамический прогноз поединка прочерчивает рекомендуемую траекторию движения, тело повторяет ее, и точным ударом вгоняю клинок через ноздрю в череп. Всё! Я завалил его!
Или нет? Что происходит?! Клинок из его развороченного носа начинает выходить обратно. Набычившись, маг содрогается, глаза выкачены — и будто какая-то невидимая сила, спрятанная в его теле, или внутреннее магическое давление, или еще какая-то чертовая хрень медленно выпихивает нож наружу. Давлю на него ладонью, но он все равно медленно выходит… выдвигается из плоти, будто из ножен…
На миг отпустив нож, провожу прием в усеченном виде — перевернутый кулак врезается в торец рукояти, как таран в ворота крепости — а заодно выплескиваю
Я получаю такой мощный ответный удар в голову, что отлетаю в сторону, падаю.
Но перед тем как вырубиться, вижу окровавленную рожу Арсанака, мир содрогается от предсмертного вопля свихнувшегося мага, мой враг покрывается бурой коркой, его кровь вскипает, бугрятся красные жилы на лице, лопается глаз, выплескивая бурую жижу.
Перед глазами темнеет, я отчаянно пытаюсь ухватиться за меркнущее сознание и не понимаю, брежу ли я или все происходит на самом деле.
Но зато я победил грандмастера.
Глава 4. Награда
В себя прихожу от боли. Такое впечатление, что на мне нет живого места. Выкручивает руку, сломанные ребра не дают дышать, правый глаз заплыл, рассеченная губа взялась кровавой коркой. Кое-как поднимаюсь на четвереньки.
Вспоминаю мамино любимое выражение: «Если у тебя что-то болит, значит ты живой».
А вот Арсанак, похоже, подох. Волоча вывихнутую руку, подползаю к нему, толкаю. Он уже успел остыть и начал коченеть. Глаз у него и правда лопнул. Нос раздроблен, рукоять ножа утоплена в черепе.
Только сейчас замечаю мигающий на краю зрения двойной свиток. Я совершил великое деяние и должен получить награду.
Посылаю команду, и свиток разворачивается, истаивает, оставляя только буквы. Видимо, из-за сотрясения мозга картинка перед глазами плывет, но все-таки удается прочесть:
Появляется свиток
— И что это значит? — бормочу я. Наверное, нужно радоваться, но я пока что не в силах даже улыбаться.
Качаю головой.
— Да, это круто, — задрав голову, обращаюсь к незримому Канону, чем бы он в конечном счете ни был. — Я твой любимчик? Только почему такое чувство, будто в этом Даре есть какой-то подвох? Молчишь? Может я не прав и придираюсь, конечно… В любом случае — благодарю.
И как из этого выбрать? Что выбрать? Нужно все тщательно взвесить, а не ориентироваться на призрачные хотелки. То есть очухаться немного, дождаться просветления в мозгах. А то сейчас второй свиток мигает, и аж в башке свербит. Мысленно касаюсь его, и появляется текст:
«Спасибо, неплохая награда от Атреи. Не настолько мощная, как от Канона, но тоже хорошо. К тому же за труп мага-террориста дадут две тысячи монет», — думаю, снова подползая к телу. На безымянном пальце левой руки у него и правда перстень с огромным сиреневым камнем, причем он подсвечен золотистым мерцанием — работает
Перстень без усилий соскальзывает с пальца мага, словно только того и ждал, и приходится мне впору. Лучше его снять, чтоб не привлекать внимания, вот только куда положить? Котомку с едой, веревкой и огнивом я бросил, когда дрался с Арсанаком. Надо бы ее подобрать и подкрепиться через не хочу, потому что иначе раны будут заживать долго, как у обычного человека.
Вот любопытно, Канон как-то повлияет на психику горожан, что они меня вдруг возлюбят? Направит на их мозги какое-то излучение? Или все произойдет само собой… Ладно, увидим.
С горем пополам подбираю котомку с едой, веревкой и огнивом, прячу перстень туда. Теперь надо оттарабанить тело Арсанака в Мэл. Пожрать. Поспать.
В ущелье запрягаю коня, запихиваю коченеющую тушу мага в повозку. Еду. В глазах двоится, стоит мне начать разбираться, что дал левелап, как подкатывает тошнота. Ладно, утром посмотрю.
У ворот Мэла путь мне преграждает стражник.
Будь я цел и здоров, немного волновался бы, сейчас мне пофиг.
— Кто такой? Что везешь? — грозно восклицает рыжий бородатый мужик, похожий на ирландца, глядя на мое разбитое лицо, присвистывает: — Кто ж тебя так разукрасил!
— Мне бы поговорить с… — Зависаю, пытаясь понять, как называть мэра средневекового города. — С главным Мэла.
Его напарник, лысый здоровяк,
— Эээ…
— Мне нужно поговорить с главным, — вздохнув, повторяю я. — Это разбойник, которого разыскивают. Он орудовал за торфяниками. Я его прикончил.
Лысый щурится, разглядывая меня, узнает, и его глаза распахиваются:
— Ты? Это ж ты говорил, что тебя ограбили? Аж ты ж жук! А сам…
Пытаюсь улыбнуться:
— Ты б его все равно не одолел. Там трупы остались, забрать бы их, а то волки съедят…
Стражники переглядываются.
— Райлин! — орет лысый, и перед ним возникает молодой парень в таких же, как у него, кольчужных доспехах, наплечниках, но без остроконечного шлема. — Проводи парня к голове. Скажи, срочно!
— Не проводи. Не дойду я. Поеду так.
Через несколько минут я сидел в кабинете городского головы, пожилого лысеющего мужчины с одутловатым лицом и огромными лопатообразными ладонями, говорящими о том, что не всю жизнь он протирал штаны на посту главы города: