Денис Ратманов – Нерушимый (страница 4)
Создавая себе новое тело, я долго думал и крутил разного рода недостатки. Пытался выбрать такие, чтобы не мешали жить. Вроде тех же веснушек умеренной плотности. А что, Аленку они даже красили. Но, хорошо поразмыслив, так и не решился собственными руками увечить будущего себя. Вот та же аллергия на моллюсков – вроде фигня, да я, может, за всю жизнь ни одного моллюска не попробую, а гляди ж ты, жалко! А вдруг захочется? А у меня аллергия. Фигня какая-то прям.
Для начала, чтобы было от чего плясать, все основные показатели я выставил средними.
На все это ушло тридцать пять очков. Осталось сорок – пятнадцать плюс двадцать пять бонусных. Это те, что дали за выбор Родины.
Итак. Рост сто восемьдесят три. Выше делать не стал, взял тот, что у меня был в прошлой жизни. Удобно, примерно на полголовы выше девушки среднего роста. Будет на каблуках, тогда сравняемся, а будет выше, тогда каблуков не нужно.
Телосложение атлетическое, но без перегибов. Восемьдесят один килограмм, пятнадцать процентов жира, остальное мясо и кости. Кости сделал покрепче. Спина прямая, осанка гвардейская – похоже, сработали комплексы прошлой жизни: у меня был небольшой правосторонний сколиоз, который не удалось исправить тренировками.
Ушло на все это двенадцать очков.
Еще восемь ушло на лицо. Глаза синие, брюнет. Аристократический нос, аккуратные уши, волевой подбородок. В модельный бизнес я не стремлюсь, но и некрасивым быть не хочется.
Пять очков раскидал на мелочи. Убрал излишнюю волосатость. Прикинув, добавил еще на один балл харизмы. Добавил… э… скажем так, сексуального темперамента и выносливости. Видимо, подсознательно хотелось отыграться за прошлую жизнь, в которой у меня только юность была бурной, потом стало не до женщин, а когда выбрал единственную, на других претендовать перестал. Что смотреть – да, смотрел.
Также улучшил голос, сделав его богаче, сочнее, такие тембры внушают доверие к говорящему. В той жизни я, заядлый кавээнщик, автор неплохих шуток, с которыми наша институтская команда «Конкретика» даже добиралась до телевизионной Премьер-лиги КВН, потерпел крах на сцене стендапа как раз из-за вовсе не артистичного голоса и зажатости.
Совсем закопавшись в мелочах, настроил даже такие параметры, как потливость и работа сальных желез. В лучшую сторону, понятно.
А когда закончил с телом, перешел к прирожденным талантам. Чего там только не было! Я список проматывал, по ощущениям, около часа, и то, кажется, так и не докрутил. Как и во всем, мировой уровень начинался от пятнадцати очков, а у меня как раз столько и осталось!
А что, вложить все, что есть, в футбольный талант, и вот ты будущий Пеле. Или Гарри Каспаров, если в шахматный. А хочешь, становись актером, как Андрей Миронов и Анатолий Папанов, вместе взятые. Нет?
В общем, учитывая, как легко в наше время пробиваться талантам, можно пойти другим путем. Очков на пять уменьшить внешность и получившиеся двадцать вложить в то, что сделает мировой знаменитостью со всеми причитающимися деньгами, славой и толпами готовых на все поклонниц.
Вот только какой талант выбрать? Спортивный? Профессиональный? Творческий?
Я помечтал о том, что мне нравилось. Футбольные звезды окружены фанатками и зарабатывают миллионы. Из боевых искусств можно пойти в MMA, пробиться в чемпионы и рубить десятки миллионов за бой. Но это слава дешевая, а мне хотелось чего-то вечного.
К тому же, выбрав что-то одно, я ограничу себя во всем остальном, а это недальновидно, ведь в мире столько интересного! К тому же карьера спортсмена скоротечна, и никто не отменял травмы, которые могут поставить на ней крест. Да и я могу передумать – а вдруг не понравится быть спортсменом? Это в мечтах все красиво, а как получится на самом деле?
Может, музыка? В юности и студенчестве я немного лабал на гитаре, но последний раз брал ее в руки лет в тридцать, хоть и мечтал о славе рок-музыканта.
Кино?
Писательство?
Была бы у меня голова в междумирье, она бы закружилась. Я мог бы стать великим доктором или физиком, мог бы посвятить вторую жизнь изобретению лекарства от рака и получить Нобелевскую премию за открытия в астрофизике или мог бы даже стать космонавтом…
Но в самом конце списка талантов я обнаружил то, что можно бы назвать талантами с подвохом – особые умения с какой-то мистической подоплекой. По крайней мере, сказать, что подобные штуки объяснимы современной наукой, я бы не смог.
Изучая их описания, я подумал, что у богини своеобразное чувство юмора – мало того что стоили они каких-то космических баллов, так еще и уравновешивались чем-то неприятным. К примеру, один из талантов позволял пускать газы, которые не только хорошо пахнут, но и мелодично звучат. Подвох был в том, что каждый десятый пук мог стать особенно зловонным и даже токсичным.
Особых прирожденных талантов было на два порядка меньше, чем обычных, но изучал я их с куда большим пристрастием. А когда закончил, глубоко задумался – уж очень некоторые запали в душу. Правда, на них бы не хватило, даже если бы я сменил внешность на полного урода и родился в Зимбабве или Свазиленде. Один талант стоил двадцать семь очков, а второй – тридцать.
И тогда я пустился во все тяжкие.
Открыл список человеческих фобий и начал набирать их, как на распродаже, лишь бы накопить на приглянувшиеся два таланта. Причем, что удивительно, список состоял только из названий фобий, а об их смысле я откуда-то знал, понимание всплывало словно из ниоткуда.
Селахофобия за одно бонусное очко? Дайте две! Вряд ли боязнь акул актуальна в СССР!
Спектрофобия, то есть боязнь зеркал? Да пофиг, два очка на дороге не валяются! Я и в той жизни особо в зеркало не смотрелся, а в этой мне и бриться не придется – убрал излишнюю волосатость, ибо каждодневное избавление от щетины задрало еще в той жизни!
Боязнь летучих мышей, веспертилиофобия, меня тоже не испугала, а это еще плюс два очка!
Сгоряча нахватал я полную авоську и перебрал: заполучил пятьдесят очков, а еще пятнадцать у меня оставалось. Итого – шестьдесят пять.
Александр Нерушимый появится на свет с кучей идиотских фобий: боязнь коронарной болезни сердца, боязнь угольной пыли, боязнь НЛО, боязнь буквы «х»… зато с двумя убойными талантами!
Эмпатия
Особый прирожденный талант.
Внимательно посмотрев на человека, вы понимаете, чего именно он хочет больше всего в текущий момент.
Выбирая этот талант, помните, что многие знания таят многие печали.
Стоимость: 27.
Лучший в мире… иногда
Особый прирожденный талант.
Один день в неделю вы можете стать лучшим в мире в выбранной вами сфере деятельности. Но заплатите за это высокую цену: на следующий день вы станете в чем-то худшим.
Стоимость: 30.
Первый талант я взял не думая. В прошлой жизни мучился тем, что за сорок лет так и не научился разбираться в людях, в их мотивах и поступках.
А вот со вторым захотелось подумать еще. При должной фантазии и стратегии с «Лучшим в мире» можно будет горы свернуть, а что наутро карета превратится в тыкву, так, если правильно спланировать день и никуда не выходить, нетрудно и переждать.
После выбора особых талантов у меня осталось двадцать восемь очков. Подумав, я выкинул на фиг боязнь буквы «х» – в нашей стране с такой фобией будет не жизнь, а мучение.
Осталось восемь. Сначала хотел размазать их по мыслительным способностям, потом – вкинуть в какой-нибудь талант – спортивный ли, музыкальный или еще какой, потом – бес в ребро и седина в бороду! – захотелось прокачать постельный навык да рабочий инструмент…
…но поступил иначе, скорее повинуясь иррациональному порыву, чем разуму – все восемь очков я вложил в реакцию, и она у меня стала почти втрое выше, чем у среднего человека.
Словно почувствовав мои сомнения, подала голос богиня:
– Перспективный выбор, Саша. И для себя поживешь, и человеком останешься.
Что она имела в виду, я сначала не понял, но одобрение богини убрало последние сомнения. Парень, чей объемный образ крутился в окне создания нового человека, казалось, сошел с обложки. Я мысленно перекрестился и сказал:
– Готово.
– Удачи, – шепнуло божество.
В следующее мгновение на меня навалился шум большого города. Я судорожно вдохнул и открыл глаза.
Глава 2. Очнулся – гипс!
Еще секунду назад я не ощущал ничего, и вдруг все органы чувств заработали единовременно: свет! шум! запахи! тепло солнца! ветер! Даже во рту проявился вкус мяты. Я подвигал челюстями – точно, вот свежая жевательная резинка.
Но почему так холодно?
– Чего встал, голожопый? – услышал я чей-то хриплый прокуренный голос. – Развелось чудиков…
Прохожий, задевший меня плечом, уже шел своей дорогой, кутаясь в коричневый плащ, какой мой покойный дед носил. Хихикая, мимо пробежали девчонки, обернулись, снова прыснули. За плечом одной из них взметнулся кончик алого галстука. Женщина с авоськами вообще развернулась и потопала, откуда шла.
Я поглядел по сторонам и ошалел от увиденного: широкая проезжая часть, где мчится пестрый поток машин неизвестных марок. Покачивая рожками, проехал троллейбус… Странный, почти весь стеклянный, украшенный новогодней мерцающей гирляндой.
Дома привычные пятиэтажные, но за ними постройки, похожие на сталинские высотки – каменные, изящные, с добротными балконами. Как-то слишком чисто, слишком просторно, слишком… Выхолощено, что ли?