Денис Ратманов – Нерушимый 2 (страница 2)
Следующим избиению подвергся Алексей. Мои удары он сдерживал легко, а вот от Олега ему досталось так, что его чуть не вырвало. Перегнувшись через канаты, он свесился и попытался оклематься.
Мои удары оба перенесли легко и посмеиваясь.
– Да уж, Саня, бьешь ты как девчонка! – воскликнул Алексей.
– Эй! – окликнул его дерзкий девичий голос. – Вам показать, как девчонки бьют?
Обернувшись, я увидел идущую к нам девушку лет двадцати – худенькую, с черными волосами, собранными в конский хвост. На смуглом личике пылали гневом карие глаза – большие, миндалевидные, как говорят, газельи. Глаза восточной принцессы, но никак не бойца ММА. Обтягивающая майка на ее мальчишеской фигуре обнажала мускулистые плечи, а под короткими шортами бугрились квадрицепсы. И все же было в ней что-то такое, от чего сердце у меня забилось чуть быстрее.
– О, Рина, иди к нам! – позвал ее Алексей. – Покажешь новичку, как бить нужно!
– Сам покажи, мне некогда, еле вырвалась с дежурства! – отмахнулась она, прошла мимо ринга к груше и начала ее молотить, искоса поглядывая на меня.
– Кто это? – тихо спросил я у Алексея между ударами.
– Даринка, – ответил он на выдохе. Поднял руку, чтобы я остановился, и договорил: – Но ты ее так не называй, только Рина, понял? А то врежет так, что мало не покажется!
– Она тоже идет на турнир?
– Да, только не от «Динамо».
– А от кого?
– Она в медучилище учится и стажируется в больнице. От кого-то из них. Учитывая, что нам на все спортобщество дали лишь три места, Ринка сделала невозможное и урвала единственное по квоте.
– Че треплетесь? – воскликнул Олег. – Работаем!
Остаток тренировки я провел, упорно сопротивляясь желанию посмотреть на девушку. Мокрая, вспотевшая, с сосредоточенным лицом, она выбивала из стокилограммовой груши содержимое так, что с потолка сыпалась побелка.
Засмотревшись на Дарину, я опустил руки и получил от Олега удар ногой в голову. Витаутович тут же остановил тренировку. Кто выиграл в «большом круге», я так и не понял.
Собрав всех, он поздравил нас с наступающим Новым годом, после чего распустил народ. Остались только мы с Алексеем и Олегом и Рина, без устали молотящая грушу.
Лев Витаутович задержал взгляд на мне и Олеге. Выждав немного, спросил:
– Олег, Саша, что происходит?
Он явно знал о том, что мы договорились выяснить отношения. Мы с Олегом переглянулись, чувствуя себя заговорщиками. Ни он, ни Алексей слить ему предстоящий поединок не могли. Кто-то из тех, кто слышал, как он меня вызвал? Или Лев Витаутович проходил мимо раздевалки и подслушал наш разговор?
Видимо, Олег решил, что нет смысла скрывать очевидное, и ответил:
– Решили поспарринговаться, Лев Витаутович.
Тренер посмотрел на меня тяжелым взглядом судьи, желающего слышать аргументы обвиняемого.
– Кое-кто считает, что в прошлый раз проиграл случайно, – сказал я.
– Кое-кто оборзел, – проворчал Олег.
– Понял, – кивнул тренер. – Давайте вы решите разногласия здесь и сейчас, а не где-нибудь в подворотне. А я прослежу, чтобы все было честно. Один раунд до полной победы.
Говорил он без упрека, без недовольства или злости – просто констатировал факт, и я был ему благодарен. Слова его прозвучали в тишине – Дарина притихла, перестав бить по груше.
– Деритесь в полную силу, раз такое дело, – сказал Лев Витаутович и усмехнулся: – Дабы закрепить сегодняшнюю тренировку.
– А вдруг все же травмируются? – не поверил своим ушам Алексей.
– Тебе же лучше, – с деланым равнодушием отмахнулся тренер. – Считай, премия в кармане, как у самого успешно выступившего бойца «Динамо». Олег, Саша, давайте на ринг.
Через минуту мы с Олегом стояли друг напротив друга, а Витаутович готовился дать отмашку. В углу Олега встал Алексей, в моем – Дарина, вызвавшаяся помочь.
Олег смотрел на меня в упор и страстно хотел восстановить свои пошатнувшиеся позиции. И в этот момент я понял, что для него это вопрос жизни и смерти. Сколько этому Олегу? Двадцать? Двадцать два? Еще совсем пацан. Как Людмила говорила – в поле ветер, в попе дым. Ну выиграю я – и что? Олег еще больше озлобится. А не выиграю – он мне, чего доброго, челюсть свернет, а если обойдется без травм, появится повод для насмешек, что тоже обстановку в коллективе не улучшит.
– Готов? – спросил Витаутович у Олега.
– Готов, – сосредоточенно ответил он.
Казалось, у него пламя из ноздрей вот-вот вырвется.
– Готов? – обратился тренер ко мне.
– Нет, – улыбнулся я и процитировал Лу-Цзы, часто поминаемого Ризвановичем: – Лучший бой тот, которого удалось избежать.
Оба посмотрели на меня: Олег – непонимающе, Лев Витаутович – с интересом. Я объяснил:
– Олег, думаю, Лев Витаутович хочет преподать нам урок. В поединке главное взять эмоции под контроль, думать, что делаешь, иначе проиграешь. Вот и сейчас, сам посуди: мы оба рискуем участием в турнире, здоровьем, и ради чего? Чтобы друг другу что-то доказать? Зачем?
– Чтобы кое-кто не задирал нос, – буркнул он.
Лев Витаутович вроде был серьезен и сосредоточен, но на самом деле он улыбался – это выдавали морщины в уголках опущенных век.
– Обещаю, нос задирать не буду. – Я протянул ему руку. – Будем считать, что ты выиграл. Мир?
Олег посмотрел в потолок, типа задумался. Потом его губы растянулись в улыбке:
– Черт с тобой. Мир.
Он пожал руку мне, потом – тренеру и поспешил удалиться. Усмехнувшись, Алексей последовал за ним.
Когда мы со Львом Витаутовичем остались одни, я спросил:
– Откуда вы знали, что…
Тренер покачал лохматой головой и перебил меня:
– Я не знал. Просто предположил, что будет дальше, учитывая, какой у Олега характер. – Он посмотрел на меня с явным одобрением, улыбнулся уголком рта: – Молодец. Я в тебе не ошибся.
Приложив меня пятерней по спине, он направился к выходу – прямой, как струна, будто напряженный и в то же время какой-то разболтанный. Моя душа наполнялась гордостью и уверенностью, потому что одобрение такого человека дорогого стоит…
После тренировки я готов был сожрать слона. Ощущение голода стало постоянным, изматывающим – как в студенческие времена, когда приходилось варить суп из луковицы, морковки, муки и кубика сублимированного бульона. Сейчас же у меня осталось чуть менее сорока рублей, которые надо растянуть на три дня. Талоны на обед и завтрак Лев Витаутович выбил для меня как для спортсмена, отсыпал пригоршню аминокислот и витаминов – иначе как организму восстанавливаться?
К сожалению, о позднем ужине речь не велась, а социальная столовая работала до полдевятого. Так что у меня осталось лишь десять минут, чтобы туда добраться и поглотить все, что осталось. Если надо, помочь на кухне и только потом наконец-то упасть полумертвым в постель.
В кармане похрустывали Настины билеты на турнир, которые я забыл выложить, под ногами – недавно выпавший снег. За неделю я выучил сокращенные маршруты и сейчас собирался пройти через аварийное ПТУ, куда уже нагнали технику для строительства нового здания. Так я сэкономлю минут семь.
Вот тропинка между бетонными плитами. На снегу – свежие следы, идут они от «газели» на территорию училища. Я нагнулся, миновал заросли сирени, остовы лавочек и шагнул на спортивную площадку, освещенную лишь отблесками далеких фонарей.
Хруп-хруп-хруп – хрустел под ногами снег. Шелестели шины далеких автомобилей. Вдалеке визжали дети. И вдруг донеслись глухие удары, словно кто-то бил по груше.
Вскрик. Удар. Ругань. Опять удар.
– Ах ты сука!
Бах, бах, бах! Женский всхлип. Возня. Удар.
– Убью, сука!
– Помогите! – закричала женщина, закашлявшись после очередного удара.
Больше она не вопила, лишь время от времени взвизгивала. Я остановился, завертел головой в поисках источника звука. Вроде бы действо разворачивалось там, между бульдозером и кучей пеноблоков. В этой мысли меня утвердила ведущая туда цепочка следов. Нет, не цепочка – месиво с алыми каплями крови.
Сердце заколотилось. Кулаки сжались. Здравый смысл прошелестел: «Саня, не лезь. Одного раза тебе не хватило? Их много. Вали отсюда и вызывай милицию».
Совесть, подстегиваемая удалью молодецкой, возразила:
– Пока наряд приедет, женщину убьют.
– И тебя тоже убьют, как в прошлый раз! – возопил здравый смысл.