Денис Ратманов – Карфаген 2020. Восхождение (страница 54)
— Полиция, — подсказывает Лекс. — Разблокируем участки, расстреливаем саботажников, копов отправляем по точкам в зиккурате, сами работаем на флаерах снаружи.
Пока он говорит, нахожу координаты ближайшего отделения внешнего патруля, делаю веерную рассылку.
— По машинам, цель номер один получена. Отделение полиции номер двенадцать.
На бегу набираю начальника отделения и велю отправлять наряды к телевышке, угрожая расправой. Получаю ответ, что они заблокированы в здании и освобождение не представляется возможным. Что ж, скоро проверю, и если найду саботажников, они очень пожалеют.
Итого у меня в подчинении тридцать пять бойцов, не считая, Эда, который пока не приступил к обязанностям. Это восемь штурмовых групп: пилот и четыре бойца. Помимо восьми ос, подключаю к операции одного магонского «ястреба» с десятью штурмовиками на борту, второй остается охранять базу.
С момента сигнала от Гискона до прибытия к отделению полиции проходит семь минут, за это время я раздобыл информацию, что на данный момент внутри здания должно находиться сорок дежурных полицейских и столько же должны патрулировать свои участки, на одном из которых — телевышка, наша цель номер один.
То есть либо десяти флаеров, находящихся в отделении, недостаточно, чтобы отбить нападение преступников, либо командир, связанный с преступными группировками, просто никого не вызвал на подмогу.
Включаю общую связь и командую:
— Мочим всех, кроме полицейских, флаеры взрываем. Офицерский состав — под стражу для дальнейшего допроса.
Моя «оса» и «ястреб» наемников прибывают первыми, проносятся вдоль двадцатиметровой стены первой ступени второго уровня, где находится отделение, по выделенной связи мы посылаем сигнал командиру и одновременно включаем громкоговоритель:
— Внимание всем пилотам внешнего патруля! Приказ немедленно снижаться. Все, кто не подчинится, будут уничтожены.
Относительно современные флаеры группируются, дряхлые полицейские «ястребки», держащиеся в стороне, выполняют мою команду, и я понимаю, что командир отделения поступил мудро, сохранив жизни бойцов — они полегли бы, если б сцепились на таких развалюхах с противником, лучше оснащенным технически.
Зафиксировано противоправное деяние!
Нас атакуют с трех вражеских «ястребов», но мой пилот, а это Виктор, уходит от резко вверх — плазменный разряд врезается в стену, расцветает взрыв. Гемод делает немыслимый вираж, а я расстреливают вражеский «ястреб», уступающий нам в маневренности.
И если у врага флаеры старше моего на два поколения, то «ястребки» полицейских — на все четыре.
На экране — десять флаеров, два устремились за наемниками Магона, три летят ко мне. Передаю картинку своим по общей связи, надеваю шлем, потому что от маневров и перегрузки желудок подпрыгивает к горлу и кружится голова.
Из второй пушки разношу «голубя», оснащенного пулеметами. К этому моменту прибывает основная часть моей команды, связывает врагов боем, и остатки вражеского отряда предпочитают уйти бегством, их настигают и уничтожают одного за другим.
В стене, где находится отделение, мерцают вспышки — там полыхает бой, полицейские поняли, что пришла подмога, и решили отстреливаться, тесня врага на улицу. По громкоговорителю предлагаю преступникам сдаться взамен на сохраненную жизнь, и двадцать человек выходят с поднятыми руками, укладываются мордами в асфальт. Следом выбегают полицейские.
Ты предотвратил преступление!
Осталось предотвратить 112 правонарушений.
Связываюсь с командиром отделения:
— Налетчики уничтожены, благодарю за проявленную мудрость. Немедленно выделить людей под мое начало! Нам нужен каждый боец, чтобы навести порядок в зиккурате.
— Так точно! Спасибо за оперативность и неравнодушие!
Не проходит и пяти минут, как пятнадцать полицейских «ястребов» под началом Тейна отправляются освобождать телевышку, пятнадцать других попадают под начало зороастрийца Кайрена и тоже улетают на задание, а основная часть моих бойцов спешит на помощь другому заблокированному полицейскому участку, также находящемуся в стене второй ступени.
В этот раз мы обрушиваемся на врага одновременно и не даем ему ни шанса, разносим флаеры к хренам. Из полицейских тут только два «ястреба». Хоть командир подразделения и говорил мне то же, что и предыдущий капитан, здесь налицо саботаж — иначе где патрульные, обязанные оборонять отделение?
Да и полицейские внутри ступени начинают отстреливаться, только когда звучит моя команда. Зато срабатывает план, как сэкономить время, и я обвиняю командира в саботаже и приказываю его выдать. Сержанты добровольно выполняют требование и вытаскивают жирного закованного в наручники капитана и трех сержантов. Степень их вины выясню позже.
Получаю еще одно предотвращенное преступление, осталось предотвратить 107, то есть до четвертого осколка всего два! Знал бы Боэтарх и зазомбированные им Филины, какую оказали мне услугу этими налетами!
По коммуникатору Тейн отчитывается, что враг пытался взорвать телевышку, но был остановлен. Кайрен тоже успел вовремя и зачистил преступников. Отдаю полицейских этого участка под начало Наданы, выделяю зороастрийцу и маори новые цели и отправляюсь к следующему заблокированному отделению внешнего патруля.
Уже закончив с ним и получив третье предотвращенное преступление за сегодня, собираюсь освобождать еще одно отделение полиции, как поступает вызов от Руны, татуированной амазонки:
— Босс, тут трэш полный, просто мясо, — хрипит она. — Надану ранили, суки! Они пипец как вооружены…
— Ранение серьезное? — Настораживаюсь я.
— Нас подбили, часть обшивки пробила живот. Кровотечение… Возможно, переломы…
Грохает взрыв, поглощает ее голос.
— Руна, вы целы?
— Вроде да…
— Ждите. Вылетаю.
— Они наших копов щелкают, как клопов! Четвертый… — Грохает взрыв. — Пятый, йопт, флаер! Неотложку вызвали, но по всему городу столкновения, много раненых, медикам не разорваться.
Переключаюсь на общую связь:
— Вэра, «ястреб» — освобождать участок, где я сейчас нахожусь. Лови координаты. Виктор, Зоро 3, 4, 5 — со мной. Летим отбивать телевышку. Наши в беде!
Только этого не хватало! Столько с Наданой всего прошли на Полигоне, и погибнуть сейчас. Держись, Надана! У меня не использовано исцеление, я помогу тебя. Вцепляюсь в подлокотники. Виктор понимает, что надо поторопиться, и выжимает из флаера максимум, а я смотрю на часы, считаю секунды.
На место прибываем через три минуты сорок три секунды. Виктор закручивает флаер штопором и устремляет вверх, вдоль мигающего красным шпиля телевышки — и затянутая дымом площадь, вращаясь, смазывается, отдаляется. Ловлю в прицел вражескую «осу» более старой модели, палю из обеих плазменных пушек — второй заряд пробивает броню, и черноту озаряет взрыв.
Слышу радостный возглас Руны:
— Мочи их, уродов!
Мой флаер берут под прицел сразу две вражеских «осы», и мастерство Виктора-пилота не спасает, залп достигает цели — у нас слетают защитные экраны, и салон озаряется алым светом. Второе попадание станет для нас последним. Мне удается подбить одну «осу», а вторая висит на хвосте.
Виктор делает мертвую петлю, и мы с врагом меняемся местами. Отчаянно матерясь, поливаю флаер свинцом, почти физически чувствуя, как, будто кровь, вытекают секунды жизни Наданы. Виктор становится на крыло, пропуская плазменный разряд, который попадает в стену. Нашего противника разносит на куски — это подоспела моя команда.
Пока делаем круг над площадью, говорю Руне:
— Включи маячок на коммуникаторе — снижаюсь к вам.
На экране загорается зеленая точка, находится она в двухстах метрах от огороженного здания с телевышкой, передаю координаты Виктору.
— Понял. Приземляюсь, — кивает он.
То и дело черноту разрывают плазменные разряды. Враг к тому моменту осознает бесперспективность своих попыток и пытается спастись бегством, мои люди перехватывают и уничтожают флаеры, а штурмовые группы зороастрийцев уже десантировались и спешат к зданию телецентра.
Едва моя «оса» опускается и открывается люк, земля вздрагивает, за бетонным забором пухнет огненный гриб, будто бы нанизанный на шпиль телевышки, который, дрогнув, начинает заваливаться в нашу сторону. Понимаю, что он до нас не дотянется, но все равно пригибаюсь, бегу к маячащим вдалеке фигуркам амазонок. По идее, зороастрийцы еще не вошли в здание телестанции, а значит, не пострадали.
— Как она, Руна? — Спрашиваю я.
Шпиль обрушивается на забор, ломается, тонкая его часть продырявливает пластиковый магазинчик, в стороны летят осколки стекла.
— Без сознания. Но жива, — доносится из динамиков шлема.
Обращаюсь к зороастрийцам:
— Штурмовые группы? Все целы?
— Так точно!
На бегу стягиваю шлем, кашляю от дыма, тянущегося от взорванного здания. Падаю на колени возле красотки Британы, на руках которой лежит Надана без шлема, из ее левого подреберья торчит тонкий, как копье, кусок обшивки флаера. Сканирую боевую подругу.
Здоровье: 18
На текущий момент: 5 (повреждение селезенки, разрыв тонкого кишечника, оскольчатый перелом левой ключицы, оскольчатый перелом плечевой и лучезапястной костей, ушиб квадрицепца, разрыв верхнего пучка дельтовидной мышцы, оскольчатый перелом 7–11 пар ребер.
Прогноз: неблагоприятный, смерть в течение 40−30 мин.
При хирургическом вмешательстве в течение 10 мин. вероятность благоприятного исхода — 47 %.