Денис Ратманов – Карфаген 2020. Восхождение (страница 30)

Каждый раз после удачного штурма мои бойцы радуются, как дети — им в удовольствие работать в такой броне!

Когда боссы понимают, что все серьезно, и им не отбиться, пытаются уйти под землей, где их перехватывает восьмерка. Сбежать ни у кого не получается, потому что накануне я изучил все ходы и выходы, а лучше всего в подземельях ориентируются трикстеры, пусть даже это чужой черный ход. Восьмерка работает чисто, парализует убегающих, потом опознанных мной боссов грузит на флаеры, их семьи оставляет на месте, сдавшихся передает полицейским.

Управляемся к четырем вечера. Выгрузив трикстеров, летим на базу, а я думаю о том, что нужно слить Лексу изображения с камер внешнего обзора а также с тех, что встроены в гермошлемы, чтоб он смонтировал презентацию работы трикстеров для Гискона. Только вспоминаю покровителя, он будто мысли читает и набирает меня.

— Жене стало хуже. Когда ты сможешь… уделить ей внимание?

— Завтра. Как именно ведется отсчет отката способности, не знаю. Если с момента последнего… применения, то примерно в обед.

Следует тяжелый вздох, и я продолжаю:

— Но попробую сразу после двенадцати ночи. Вдруг получится. Просите защиты у Танит. — Последнее говорю, скорее опираясь на интуицию, чем на знания.

Проскальзывает мысль, что если его супруга скончается, то из нас получится неплохая сцепка озлобленных на Боэтарха, и тогда его можно использовать в своих интересах. А значит, хорошо, если она умрет, но что-то во мне противится здравому смыслу. Надо делать, как должно, и поступать по совести… Которой у меня отродясь не было, а тут вдруг поселилась в голове сопливая тварь и нашептывает всякую ерунду. Зверобогие не должны вызывать сочувствие.

Они за людей не считают таких, как я, что показала их встреча с трикстерами, и отняли у меня самое дорогое. Их мир должен быть разрушен.

— Прибытие в пункт назначения через две минуты, — отчитывается пилот-наемник. — Дальнейший план действий?

— Возвращаетесь к пункту сбора, ожидаете меня. Затем, как прописано в контракте, сопровождаете транспортник на Сабанский. Отбой.

Эти люди наняты на пять дней, за это время они должны обучить трикстеров пилотированию и особенностям ведения боя на поверхности.

В голове нужно удержать столько информации, свести столько концов с концами, что не остается места для рефлексии. Переключаюсь на первоочередные дела, а именно — допрос преступников. «Оса» приземляется в зарезервированное за ней место, высаживает нас и уносится прочь. Оглядевшись, шагаю к ожидающему меня Ра.

— Я закрепил за нами грузовой мобиль. — Он поглядывает в коммуникатор, притопывая.

Пока есть время, пробегаюсь по этажу парковки — ищу засаду или радиоуправляемую бомбу, но ничего не обнаруживаю и все равно подумываю, что неплохо бы менять точки приземления, нам нельзя быть предсказуемыми, учитывая открывшийся талант Боэтарха навязывать свою волю.

Надана и Вэра прилетают спустя пять минут, Миранда остается приглядывать за трикстерами. Флаер сопровождения с грузом на борту прибывает последним, и мы с оружием наизготовку принимаем одиннадцать пленных, которые к тому моменту уже очухались.

Наемники сгоняют мафиозных боссов в кучу, они проверяют на прочность наручники зыркают друг на друга. Кто-то из них руководил налетом на дом Помпилиев и виновен в смерти Тевуртия и Элиссы. Подхожу к ним, криво усмехаюсь и потираю руки.

— Полагаю, господа, вы знакомы и догадываетесь, зачем вы здесь, ведь так? Вас ждет удивительная экскурсия по четвертому уровню. Для многих она будет в один конец. — Обращаюсь к наемникам: — Грузимся!

Шестеро наемников направляют пленных к Ра, стоящему возле открывшегося прохода в грузовой мобиль, опять же напоминающий гигантский лифт, развернутый горизонтально, только сидячих мест тут всего шесть. Немногочисленные люди на старт-площадке обходят стороной вооруженную команду, а я внимательно за ними слежу, готовый пристрелить любого.

Теперь вся надежда на интуицию и медальон, ведь программа не распознает запрограммированных Боэтархом как опасность, потому что у них нет дурных намерений. Чтобы не терять времени, работу начинаю уже в мобиле. Обращаюсь к шумно сопящему Ципиону.

— Как думаете, зачем вы здесь?

— Это беспредел! — выступает вперед борзый молодящийся старик с крашеными волосами. — Вы не предъявили нам обвинений!

Надана, стоящая у стены, шагает к нему и бьет прикладом в живот. Старик пучит глаза, глотает воздух разинутым ртом.

— Ну не все же вам черноротых безнаказанно кошмарить, — улыбаюсь я. — Вы еще не поняли? Мы с четвертого уровня, и можем сделать с вами что угодно под благовидным предлогом. Вам выпала честь первыми оценить работу ведомства «Оплот».

Параллельно просматриваю каждого босса, ни на ком клейма ставить негде. Трое, скорее всего, пойдут в расход, четвертого придется отпустить, чтобы разнес благую весть в преступной среде. Все равно свои ему не поверят и прикончат как стукача.

Под пристальными взглядами праздно шатающихся бет, наемники, уловившие настроение момента, пинками загоняют пленных в здание, а я подумываю, что неплохо бы допросную организовать на втором уровне под открытым небом, чтобы не морочиться с транспортировкой людей.

Пленных сгоняют в пустой кабинет, выстраивают в линию у стены, я медленно прохаживаюсь вдоль строя, сканирую преступников. Надана приносит парализатор со смертельной дозой нейротоксина, я показываю похожий на пистолет инъектор.

— Знаете, что это?

Читаю страх в глазах матерых волков. Чужие жизни для них всегда имеют невысокую цену, но собственная бесценна всегда.

— Скоро узнаете. Ты, — навожу парализатор на плечистого парня со свежим шрамом на скуле. — Артон. Двоюродный племянник мистера Ципиона, так? Артону двадцать четыре, но если список его преступлений разделить на пятерых, то каждый получит смертную казнь. У Артона психические отклонения, но дядя об этом не знает. Артон получает удовольствие, издеваясь над беспомощными жертвами.

Боковым зрением слежу за Ципионом: его глаза все шире распахиваются, в них плещется… Злость, не удивление.

— Похоже, я ошибся. Мистера Ципиона хм… не удивили нестандартные увлечения Артона. Значит, он в курсе. Так?

Главарь банды молчит, катает желваки. Встречаюсь взглядом с Наданой, она кивает.

— Так. — Зачитываю длинный послужной список Артона, выданный программой, и заключаю: — Видите, как я хорошо осведомлен. Артон, пользуясь данной мне властью, но больше правом сильного, приговариваю тебя к смерти.

Нажимаю на кнопку, и парализатор выплевывает Артону в шею капсулу с нейротоксином. Парень вздрагивает, шумно сглатывает и пытается освободить сведенные за спиной руки, вероятно, чтоб вытащить ампулу. Мафиозные боссы, все, кроме Ципиона, отступают от него на шаг. Артон дергается, словно ему сделали подсечку, и опрокидывается назад, долбанувшись затылком о стену. Сползает на пол, трясясь, словно через него проходят электрические разряды, пускает розовую пену. Глазные яблоки мечутся под закрытыми веками.

В ноздри бьет резкий запах аммиака, и под мелко подрагивающим телом расползается лужа.

— Смерть не бывает красивой. Покойный со мной поспорил бы, да уже не сможет. — Указываю на крашеного старика. — Ты следующий на допрос.

Больше всего меня интересует, кто повинен в смерти Элиссы. Во время допроса Ципион, крашеный и толстый, похожий на жабу третий босс по прозвищу Паяльник, не сговариваясь уверяют, что налетом на Помпилиев руководил Дровосек — седой безгубый коллега с немигающими янтарными глазами.

Колоть его долго не приходится, наркоторговец любит своих трех жен и семерых детей, о которых я узнаю благодаря программе, а потому с легкостью называет имя заказчика: Гелибаал Армадон. Тот самый, которого я видел перед терактом в аэропорту второго уровня.

Хлопаю Дровосека по плечу, отключаю от «детектора» лжи и обращаюсь к Надане:

— Под стражу его, к остальным.

В итоге за полтора часа я получаю длинный список офицеров, сотрудничающих с преступниками, он частично совпадает со сведениями, полученными от Вайоддана, а так же имя того, кто заказал налет. Уверен, если его раскрутить, можно дотянуться до самой верхушки, а в том, что за терактами стоит Боэтарх, сомнений мало, ведь это именно ему нужно было подставить трикстеров и инициировать облавы.

— Гелибаал Армадон, — повторяю имя координатора для Наданы. — Попробуйте его найти. Подключи Лекса, он разбирается в этом всем лучше.

По коммуникатору вызываю Ра, чтобы посоветоваться, что делать с преступниками: отправить на пожизненные работы или казнить. Если казнить, публично или нет. Зверобогие отличаются кровожадностью, смерть, превращенная в представление, их развлекает. Так многих приговоренных к смерти выпускают в закрытой локации и устраивают сафари типа «Полигона». Последний выживший обретает свободу.

Но не успевает Ра прийти, как со мной связывается Эйзер Гискон, над экраном коммуникатора появляется, смещаясь влево, его голограмма во весь рост, выглядит он, как и я после бессонной ночи: под глазами черные круги, плечи опущены.

Увидев самого главу пунийского рода, допрашиваемый бледнеет, а я удаляюсь в свой кабинет — незачем Дровосеку слышать лишнее. Голограмма плывет за мной.

— Поступили сведения, что ночью в лагере на Сабанском полуострове будет переворот, — говорит Гискон. — Тебе нужно срочно туда. Ра скинул отчет, что твои люди уже готовы. Возможны столкновения и сложности. Причем чем неожиданней вы появитесь, тем больше шансов на успех. Когда ты планируешь…