Денис Пылев – Темный кристалл (страница 49)

Нижняя пара рук сжимала по мечу странной формы, напоминающих надломленные ветки. Верхние были сложены на груди. Нижняя часть лица, не скрытая капюшоном, являла презрительно поджатые губы и квадратный подбородок. На самом пьедестале были выбиты письмена, но прочитать их никому из ныне живущих было, видимо, не под силу.

В нескольких шагах за статуей находилась гробница. Каменный ящик, весь изукрашенный резьбой, на пару локтей возносился над полом, что давало лучше рассмотреть свершение, лежащее в нем. Сверху ящик был закрыт крышкой из чистого золота, так же покрытой письменами. Но стоило эльфу подойти ближе, как на него накатила дурнота, в глазах замелькали яркие пятна. Сделав пару шагов назад, Линдорин с облегчением отметил, что все неприятные симптомы проходят. Однако, взглянув на ит’хор, советник выругался, что делал в крайне редких случаях. Вампиры стояли, словно очарованные пилигримы, проделавшие долгий путь и достигшие своего почитаемого кумира. С их лиц постепенно уходили последние краски и эмоции. На глазах советника, чудом избежавшего ловушки, неведомая сила высасывала из них все силы.

— Эй! — крикнул эльф. Но так же он мог кричать и стене, ответа бы не получил. Ит’хор не пошевелились. На неподвижных лицах стали шевелиться губы, словно живущие своей собственной жизнью. Это выглядело настолько жутко, что по спине Линдорина побежали струйки холодного пота. Он заорал изо всех сил, пытаясь привлечь оставшихся в коридоре, а сам попытался оттащить седовласого. Тщетно! Феодосий словно прирос к полу, а в его глазах плескались озёра тьмы.

Почувствовав подкрадывающееся бессилие, Линдорин отпрыгнул назад, а сзади в этот миг уже подбегали ит’хор во главе с Владыкой.

— Ближе не подходите! — не своим голосом взвыл эльф, представив, что произойдёт, если все сразу попадут в эту ловушку. Он указал на невидимую границу, за которой заканчивается действие неведомой силы. Но Моргенз сразу определил источник опасности:

— Это мертвец! Его магия держит Феодосия и остальных.

— Что же делать? — спросила Риция, оказавшаяся в команде спасателей.

— Ну-у, — неожиданно стушевался Моргенз. — Нужно убить мертвеца. Простите меня за каламбур.

— Тогда придётся поднять крышку саркофага, а это работёнка не для всякого. Крышка из чистого золота и весит, как рыцарь в доспехах.

— Тогда нам повезло, что мы не люди и сил у нас побольше, — усмехнулся Владыка. — Транн, Колето. У вас есть только одна попытка, скинуть крышку. Затем отбегайте, а эльф закончит начатое.

— Опять эльф! — буркнул Зигер Транн.

— Он уже прикоснулся к этой силе и у него есть некоторое преимущество. Иначе он бы сейчас стоял рядом с Феодосием. Но ты всегда можешь отказаться, Транн.

— Я?! Пошли, Колето!

Двое ит’хор сжались, словно пружина и бросились вперёд, будто несомые ветром. Следом за ними, едва поспевая переставлять ноги, бежал Линдорин. На их счастье, крышка поддалась сразу же и, жутко скрипя, съехала в сторону. Грохот от падения был неимоверный и если бы о вампирах до сих пор не знали, то сейчас они заявили о себе во всеуслышание. Но к этому моменту движения обоих ит’хор стали замедляться до скорости черепахи. Эльф бросился вперёд, занося клинок и лишь на краткий миг столкнулся взглядом с пустыми провалами мертвеца. Его словно сковал лёд, медленно ползущий от кисти к шее, а в сознание стало вторгаться нечто чужое. Чужое настолько, насколько могут быть чужими жители разных миров. Но судьбе было угодно случиться так, что клинок, направленный в шею мертвеца, без хозяина опустился, перерубая сухую, как ветвь вишни, шею. Холод тут же отпустил, и замершие нелепыми статуями вампиры начали двигаться. Ожили все, за исключением эльфа, который свалился у гробницы в судорогах и с жутким стоном. Первым к нему подоспел Владыка Моргенз, уже на бегу шепча заклинание. Он опустился на колени, положа руку на лоб советника и прикрыл свои глаза.

Тем временем весь отряд втянулся в усыпальницу «негостеприимного» мертвеца, чьё имя кануло в вечность. Попавшим в ловушку оказывали помощь, и все уже вскоре были на ногах, кроме эльфа и не отходившего от него Владыки. Невидящие глаза Линдорина начали менять цвет, вызвав тем самым волну пересудов. Никто бы не подумал, но после веков изоляции вампиры стали суеверны. И то, что сейчас происходило с советником, многим казалось дурным знаком. Эльф тем временем метался в бреду и стонал так, что видавшие в своей жизни всякие ужасы ит’хор вздрагивали.

Однако Владыка помнил, что, если бы их эльфийский союзник не рискнул собой, живых в отряде сильно бы поубавилось. «Ночь» ит’хор провели неподалеку от упокоенной гробницы, вздрагивая от каждого шороха. Но еще больше — от замогильных стонов эльфа. К этому времени Моргенз успел переговорить с Феодосием.

— Такое ощущение, что оно питалось моими силами, Мор. — Наедине признался ему Феодосий. — Ни разу в жизни не испытывал ничего подобного и не хочу повторить сей опыт. Я всё видел, всё чувствовал, но был абсолютно беспомощен, а сотня маленьких дьяволят копошилась в моих мозгах. Брр, врагу не пожелаешь!

— Я верю, мой старый друг, но не могу понять, что происходит с эльфом теперь. Такое ощущение, что в нём свивает гнездо какая-то сущность. И я не могу этому помешать!

— А может, и не надо? С кем мы будем иметь дело, когда он очухается?!

— Если очухается…

— Пускай так! Что за тварь поселилась в нём? Вдруг он будет опасен?!

— Я думаю, надо подождать.

— А, может… — Феодосий провёл ладонью поперёк горла.

— Это будет нечестно. Мальчишка спас всех нас. Мы у него в долгу, и я не помню, когда мы перестали возвращать долги. Дадим ему шанс.

— Как скажешь. Ты так привязался к нему.

— Просто он напоминает мне меня самого в молодости.

— А она была, старый ты прохиндей?! — хохотнул седовласый и через мгновение стены подземелья сотрясал смех. Отсмеявшись, они разошлись в разные стороны, не заметив, как улыбка тронула и губы лежавшего без сознания эльфа.

Глава 18

Паола хотела покинуть Высхольд немедленно, но тут воспротивился Хоук. Проделанный путь потребовал от него сил и выносливости в гораздо больших объемах, чем он сам мог предположить.

— У нас нет нужного количества монет, чтобы снимать номер в гостинице, мальчик! — отрезала Паола, чьё приподнятое настроение быстро портилось, стоило ей подумать о ночёвке.

— А мы не могли бы что-нибудь продать из той лавки?

— Что ты имеешь в виду, маленький негодник?! — повысила голос вампирша, уже понимая, куда клонит человек.

— Ну-у, пока ты разговаривала со своими соплеменниками, я прошёлся по лавке и… вот, в общем, — юноша протянул руку, в которой был сжат мешочек, приятно позвякивавший при каждом движении.

— Что внутри? — как можно более безразличным тоном спросила вампирша, перед внутренним взором которой промелькнула ванна и туалетный столик с ароматическими маслами.

— Еще не смотрел.

— Святая простота! — возопила Паола, хватая Хоука за рукав куртки и оттаскивая к стене дома. — Человек, из тебя выйдет толк! Если ты не умрёшь раньше, — добавила она чуть тише. Нетерпеливо выхватив у юноши заветный мешочек денег, она по весу определила примерную общую сумму. Выходило что-то около двадцати монет, в зависимости от достоинства. Развязав шнурок, она высыпала себе на ладонь несколько монет. Это оказались полновесные имперские марки. Среди них, правда, затесалась парочка исилийских, но общей ситуации это не меняло.

— Поделим поровну, — безапелляционно заявила она. — И ты заслужил сегодня отдых, человек, — грозно произнесла она. Но видя, что Хоук не понимает шутки, махнула рукой. Первый встречный прохожий указал на самый лучший в Высхольде трактир. Назывался он непритязательно — «Свинья у дуба». Что намекало на обилие блюд из хрюшек. Хоук тут же почуял сильный голод, словно не ел уже три дня.

Ворвавшись, словно летняя буря, в трактир, Паола громким голосом потребовала себе ванну. Хозяин тут же радостно залебезил перед ней, пытаясь в уме сосчитать сумму, которую он сдерёт с неё утром при расчёте. Один номер стоил три серебряных, что говорило о безусловном престиже заведения. Соответственно, и публика должна была подобраться взыскательная. В целом, внутри трактира было довольно уютно. Огонь в большом очаге не столько грел, сколько умиротворял. Хотелось сесть и задуматься о том, что же мы всё-таки делаем, куда движемся?

Комнаты сняли две, но смежные. После плотного ужина вампирша решила спуститься вниз в общую залу, уже отмытая от грязи последних недель и готовая сеять панику в мужских сердцах. Хоук, зевавший в кулак весь ужин, сразу ушёл спать, но Паолу уже было не остановить. Планов у неё было до небес, но едва под восхищённые взгляды постояльцев и завсегдатаев она опустилась в кресло у камина, сон коварным убийцей подкрался и нанёс свой удар. Глаза её слипались. Сил бороться с Морфеем оказалось не так уж и много. Выпив бокал вина, вампирша, ругаясь под нос, вернулась к себе в номер. Едва скинув сапоги она, спотыкаясь, добрела до постели, радушно распахнувшей ей свои объятия. Мелькнула мысль о сонном зелье, но она отогнала её и устремилась с попутным ветром в страну снов.

Утром Паола первым делом занялась своим туалетом, сделав заказ на завтрак для себя и Хоука. От вчерашней неги не осталось и следа. Сегодня она как никогда за последние месяцы рвалась в бой. В стотысячный раз Паола нащупала в потаённом кармашке осколок Кристалла и, словно черпая от его присутствия силы, она готова была встретиться со всеми армиями сид’дхов! Но начать решила всё-таки с лавки Гаррича. То, что они ушли вчера столь быстро, было ею сделано специально. Всё-таки обычные вампиры были консервативны и не любили стремительных перемен. А вопросы к ним у Паолы остались. Собравшись и расплатившись с трактирщиком, она вышла на улицу, вдыхая прохладный утренний воздух. Минимум вещей и верная тьяга, все, что нужно для приключений. Паола радостно засмеялась, уверенная в своих силах справиться с большинством проблем и неприятностей.