Денис Пылев – Темный кристалл (страница 22)

— Хватит ломать комедию, — произнёс знакомый голос, и одна из фигур, шагнув вперёд, стянула маску. Кыст! Собственной персоной. Ох, как не прост оказался он для простого зазывалы. — Я опознал тебя, едва ты вошла в таверну.

— А что ж не напал сразу? Побоялся, что какая-то девчонка отделает тебя на глазах у всей публики?! Кыст Великолепный, — добавила она с издёвкой, и «зазывала» зарычал, шагнув вперёд.

— Назад! — Произнёс еще один из безликих. — Сначала вопросы, потом уже развлечения.

Картина вырисовывалась преинтереснейшая. Подобрав колени к подбородку, на кровати сжалась испуганная женщина, окруженная четырьмя громилами. Сцена, словно из бульварного балагана. Не хватает только рыцаря на коне, явившегося, чтобы спасти несчастную из лап злодеев. Паола, кажется, даже вжилась в роль, столь натурально у неё дрожали губы, ресницы едва сдерживали рвущийся наружу поток слез.

— Теперь ты не столь проворна, без своей зубочистки! — Рыкнул один из безликих, шагнув вперед, собираясь сдернуть прикрывавшее женщину одеяло. Но, назвавшаяся Аэдалью, вцепилась в него так, что побелели костяшки. Стало ясно, что стащить одеяло будет стоить затраты ненужных усилий. Хочет упрямица сидеть под одеялом, пусть её. Когда придет время, ей уже ничего не поможет.

Вперед выступил еще один из головорезов:

— Владыки требуют себе твою голову. Но от всего тела тоже не откажутся. Наигравшись с тобой, тебя бросят словно, сгнившую кость, на арену. Где ты восславишь своих богов ошеломительной смертью. Но прежде ты расскажешь все о своём побеге: кто помогал тебе, куда делся баргач? Можешь ответить сейчас, а можешь в казематах арены, выбирай.

Паола решительно натянула одеяло на глаза, чтобы скрыть улыбку:

— Охотно бы поделилась этим знанием, но и у меня есть вопросы. И на них я также хочу получить ответы, — не ожидавшие подобной дерзости от застигнутой врасплох женщины, бандиты неуверенно переглянулись. Взгляды сходились на фигуре, резко одернувшей Кыста. Значит, вот кто у них главный, остальные — пешки, и не стоят ровным счетом ничего. Как и положено главному, он стоял позади своих головорезов, чем облегчил вампирше задачу.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, женщина, — подал он голос. — Взять её!

Паола ждала этого момента и, едва первый из бандитов сделал шаг к кровати, скрытые одеялом Когти вспороли его от паха до шеи. Не успел он издать крик боли, а обнаженная вампирша уже ворвалась в толпу. Не скрывая своей сущности, она бросилась на арбалетчика. Отдавая ему должное, неизвестный стрелок успел сделать выстрел, но когти отбили болт. Вонзив клыки в его шею, Паола насладилась ужасом, что пронесся порывом ветра по комнате. Оставшиеся на ногах Кыст и предводитель отступали к дверям, понимая, что как только покажут спину — умрут. Она не стала торопиться, давая возможность рассмотреть себя в свете фонарей и ночного неба. Каждый шаг, что делали её длинные ноги приближал их смерть. Фиолетовые отблески Когтей, делали её похожей на демонессу, о которых любили говорить жрецы Саретиса.

— Пос.…, — начал было говорить Кыст, но метнувшись вперед, Паола разорвала ему горло, не сводя горящего взгляда с последнего актера этой короткой драмы.

— Не интересно, — отрезала она, сосредоточив всё своё внимание на оставшемся ночном визитере. — Теперь ты, мой таинственный друг. Почему бы тебе, для начала, не открыть своего лица, чтобы мы могли спокойно побеседовать.

— Ты же всё равно убьешь меня, — ответил он.

— Конечно. Но ты же знаешь, что может быть смерть и Смерть. А я, не хуже твоих хозяев, могу превратить последние мгновения жизни в непередаваемый калейдоскоп боли и страданий.

Он заколебался. Руку, державшую короткий, широкий клинок, чуть повело в сторону. Паола шагнула вперед, и несчастный, понимая, что обречён, нанес удар. Когти отрубили руку в кисти, и крик боли разнёсся над спящей таверной. Наверное, здесь за всё время слышали и не такое, потому как криков и беготни не последовало. Вампирша ударила его по лицу, отбросив в угол комнаты, и нарочито медленно подошла. Склонившись над сжавшимся в углу, она вонзила клыки в кровоточащую культю. Новый крик боли сотряс таверну:

— Говори! — Рявкнула она. — Кто эти Владыки?! Что они хотят от Аэдали, кроме подробностей дурацкого побега?

Другой рукой она сорвала маску. Под ней обнаружилось человеческое лицо, но носившее следы ритуального шрамирования. В некоторых местах, несмотря на темноту, Паола заметила чешуйки змеиной кожи, уходящей вниз по шее.

— Что это за скверна?! — брезгливо спросила она, сплёвывая остатки крови. Но во рту остался привкус гнили, словно укусил спелый фрукт, а он оказался испорченным. — Говори, глупец! Что за культ окопался в вашей драной бездной Арене.

— Ты. Ничего. От. Меня. Не узнаешь, — с трудом выговаривая слова, ответил головорез. Паола заметила, что язык у человека был чёрным и раздвоенным. Она сильней сжала запястье, ломая лучевую кость. Он снова взвыл и потерял сознание. Чертыхнувшись, вампирша перевязала рану, наложив тугую повязку в области локтевого сгиба. Затем, не церемонясь, хлестнула несколько раз его по лицу. Заметив, что командир ночных визитёров пришел в себя, она схватила его за горло:

— Твоё имя? Для начала.

— Н-не…

— Это мы уже проходили, — прошипела Паола, вонзая коготь в правое плечо. Кровь, слишком тёмная для человека, брызнула на вампиршу. Она провернула коготь, заглядывая в глаза посланца Владык. Ставшего уже не человеком.

— Имя?!

— Н-не…

Это выходило за рамки возможного! Кем бы ни был этот несчастный глупец, болевое воздействие он переносил слишком легко. Это могло затянуться, а времени у неё не было. Она могла, видимо, переломать ему все кости в теле, а результат был бы нулевым. Изменения анатомии тела говорили о многом. Скорее всего, в Арене процветал культ Хаоса. Только его адепты были подвержены мутациям, целью которых было максимальное приближение к почитаемым божествам. Паола плюнула в сердцах и одним взмахом отсекла ему голову.

— Саретис с тобой, дурак!

Смыв ставшую уже дурно пахнуть кровь безумца, вампирша спешно собралась и ничего не говоря встревоженной прислуге, бросилась в конюшню. Оседлав своего конька, она выехала за ворота и, провожаемая светом звезд, поехала по дороге. Её ждал Высхольд.

Ночное происшествие о многом ей сказало. В свое время до неё доходили слухи о подобных культах, но она им не верила. Несмотря ни на что, подобные глупцы находились даже во времена империи Ночи. Правда, их тут же ждала встреча с солнцем. Но, после Падения, подобные культы стали очень распространены среди последышей. Будто людская натура была более склонна к скверне хаоса.

Провожаемая внимательным взглядом звезд, Паола мчалась на восток. Где-то там, недалеко от лесов Иль’хашшара, расположился маленький городок, что был указан в записке Тарвина Висса. Требовалось пересечь почти всю империю, пройти в опасной близости от Друунгского леса. Но её это лишь подстёгивало. Ведь там, среди лесов малонаселенного уголка империи, ютились остатки её клана. Возможность встретиться с ними после долгой разлуки несказанно радовала Паолу. Если она не будет загонять коня, то доберется туда за месяц. Это при условии отсутствия неприятностей, которые вдруг полюбили сыпаться на неё, как из рога изобилия.

Разгорячённая пролитой кровью, полученным знанием и скорой встречей с единоплеменниками, она издала полный радости вопль, пронесшийся по спящим окрестностям:

— Домой! Ур-ра, домой!! Эг-гей!!!

Приблизительно в это же время, в городке Тай-Валента оканчивал своё обучение в школе фехтования Хоук тэйр Радчич. Юноша был сиротой, но его отец позаботился до своей преждевременной кончины, чтобы мальчика приняли в Академию Мунин. Основанная наставником одного из династии Тэннантов, академия пользовалось огромной популярностью. В неё принимали всех, кто способен оплатить обучение, независимо от знатности рода и общественного положения. Но если студент нарушал Устав школы или просто «ломался», не выдержав многочисленных экзаменов, его исключали так же, не глядя на регалии предков.

Хоуку повезло, что его отец озаботился будущим сына, пока его не унесла кровная месть. Будучи благородным по милости монарха, он не многим нравился. Чистокровные аристократы воротили носы, стоило представителям рода Радчичей оказаться с ними в одном помещении. Вызовы на дуэль следовали один за другим. Правда, после того, как отец зарубил четырёх благородных тэйров[6], от него отстали. Но ненадолго. Последовал ряд странных встреч, нападений на слуг дома, закончившихся ночной атакой на родовое поместье. Стрела, выпущенная почти в упор, вмиг сделала Хоука сиротой. Мать, пережившая отца на полгода, превратилась в тень самой себя прежней. Призраком бродила по коридорам и залам, пугая слуг и домочадцев. И также тихо отошла к Саретису. Её похоронили в родовом склепе. Место отца занял старший брат, а Хоук отправился в академию на полный пансион, приезжая домой на редкие каникулы.

За неделю до последнего экзамена в академию прибыл гонец из столицы. В лакированном футляре чёрного дерева, переданном главе академии, содержалось письмо с просьбой прислать ко двору императора одного из подающих надежды наставников для обучения принца Хала. Выбор главы пал на Джедда Гаспара, самого молодого инструктора школы, о котором говорили, будто он родился с мечом в руке. Старые наставники поворчали, но вечером за бутылкой «Алдазони», решили, что выбор главы школы верен. Гаспар молод, ему нужно приложить множество усилий, чтобы прижиться при дворе. А матёрые бойцы, прошедшие не одну военную кампанию, не очень-то умели гнуть спину. А в столице это означало моментальную опалу и забвение. Гаспар шутил, но было видно, что выбор ректора не очень его порадовал. Однако, приказ получен, и ему нужно его исполнить. Ректор позволил взять ему с собой двух выпускников, дабы придать солидности в столице империи. Выбор Джедда пал на Хоука и Согру Шена. Оба звёзд не хватали, но зато прекрасно работали в паре. К тому же, Хоук — один из немногих в академии обучался бою на двуручных мечах. А это давало парню шанс неплохо устроиться в жизни. Таких бойцов с радостью брали и в легионы императора, и в наемные отряды, мотавшиеся по всей Зидии. Да и платили им больше обычного мечника, считай, что вдвое.