Денис Прохор – Изобретатель красной машины (страница 5)
Корольков. – Впрочем, давайте, взгляну, чего вы там начернили. А. товарищ Тарасов.
Тарасов. – Здравствуйте, товарищ Корольков.
Корольков. – Идите, идите , Сверчков. Честное благородное зачту ваши порывы. Сегодня. У камелька. Хотел Жюль Верна, а буду вас Сверчков.
Сверчков. – Спасибо, профессор. Привет супруге.
Корольков. – Это уж как повезет. Что у вас, Тарасов? Только мгновенно… Дел за уши… Через семь минут заседание кафедры. Потом ректорат. Потом..
Тарасов. – Я быстро… Профессор, посмотрите я тут подготовил график тренировок. Интересно ваше мнение. С физиологической точки зрения.
Корольков. – А вы, Тарасов, варвар… Эти ваши нагрузки под силу разве что слону. Вас что на ваших тренерских курсах не учат, что человек не железная машина без усталости и сомнений.
Тарасов. – Наш советский человек, если надо
Все сможет.
Корольков. – Оно конечно. Заметьте, здесь я с вами полностью согласен. Как интиллигент, хрупкий мениск. И все же.
Тарасов. – Такое распределение нагрузок может дать практический эффект?
Корольков. – С прикладной, инструментальной точки зрения. Безусловно. Выносливость. Сила.
Тарасов. – Значит верно?
Корольков. – А психология спортсмена, Тарасов? Эмоционально-психологические перегрузки? Вы их абсолютно не учитываете. Сколько они у вас выдержат в таком темпе.
Тарасов. – Вы плохо знаете наших парней. Еще стреножить придется.
Корольков. – Согласен, что выдержат. Видите, я с вами не спорю. Только вот зачем?
Тарасов. – Что зачем?
Корольков. – Вот так. Вытягивая жилы.
Тарасов. – А как же иначе. Это же мечта. Вы что не пойдете на все ради мечты?
Корольков. – Мои мечты не такие масштабные. Обыкновенные. Серые. Человеческие. Но должны же быть какие-то горизонты, Тарасов?
Тарасов. – Для меня в хоккее горизонтов нет.
Корольков. – Помяните мое слово, Тарасов. Для вас это обернется большим добром, но и злом не меньшим. И заметьте. Не я это сказал. Так учит нас материалистическая диалектика. Дай ей бог здоровья.
Квартира Юрия.
Тарасов. – Здорово-здорово, летчик-налетчик. Показывай свою избушку.
Нина. – Ой, Юрка. Какая большая.
Юрий. – Проходите, проходите.
Тарасов.– Как бы не заблудиться в этих масштабах. Нам куда?
Юрий. – Вперед и налево. Нинок, давай пальто.
Нина.– Юрка, ты как хочешь, но я здесь все обсмотрю. Ой-ой, мамочки. Трехкомнатная квартира. Толя. Отдельная. Эх, остался бы у летчиков в ВВС, и у нас такая же была. Юрок. Скажи ты ему.
Юрий. – Что я ему скажу. Тут принцип.
Тарасов. – А ты скажи, скажи. Он может, Нин. Это он в жизни теленок губастый, а на хоккее, как клюшкой на ребрах играет. Никакому виртуозу балалаечнику не снилось.
Юрий. – Не слушай его, Нин. Вы проходите-проходите.
Тарасов.– Да уж. Когда, говоришь, гости придут?
Юрий. – К девяти обещали.
Тарасов. – Немного времени. Значит так. Нина на тебе посуда. Юрка гони в магазин. Вот список.
Юрий. – Вот те на. Ты что его заранее составил?
Тарасов. – Знал же куда шел. В новую берлогу на новоселье.
Тарасов. – Прошу, прошу, гости дорогие. Куда пальцами лезешь Зденек. Вилку возьми, а еще в теннис играл. Аристократ.
Зигмунт.( с легким западнославянским акцентом) – Был теннисист теперь хоккеист. Мне можно я по рабочее-крестьянски. Как это. Не щелкаю.
Нина. – Кто там, Юрка?
Юрий. – Сюрприз.
Юрий. – Товарищи офицеры.
Сталин. – Ну не стоит. Не стоит. Сегодня без чинов. Зигмунд закусывай, закусывай. По глазам вижу. Хватил и не закусил.
Зигмунт. – Забыл. Такая честь. С вами за одним столом.
Василий. – Это мне Юрий честь оказал. Сашка, давай подарок.
Нина. – Ой, держите меня. Радиола.
Василий. – А не тихо ли мы сидим. Сашка, давай пластинки.
Василий.– Я знаю сколько времени. Вообще то ты моя жена или ты забыла, что я могу с тобой сделать. Я высылаю машину. Немедленно. Ты пожалеешь об этом.
Василий. – Тварь. Тарасов. Ты.
Тарасов. – Я, товарищ генерал.
Василий. – Закурить есть? Ты же не куришь. Где у меня. Ну тварь. Забыла где я ее подобрал. Я ей устрою. Спички еще где-то.
Василий. – Тарасов.