Денис Прохор – Изобретатель красной машины (страница 20)
Тарасов. – Может со Старшиновым и Майоровым, спартаковцами, Фирсова попробуем?
Чернышов. – Он же из системы? Пусть вместе играют.
Тарасов. – Сборная не поле для экспериментов.
Чернышов. – Не заводись, Анатолий. Ты был прав. Мы берем систему в Вену.
Тарасов. – А я в этом не сомневался.
Таня. – Пап. Дай посмотреть, что купил. По списку?
Тарасов. – По списку, по списку. Галя, давай чемодан.
Таня.– А размер не перепутал.
Тарасов. – Не перепутал.
Галя. – Ты в прошлый раз, также говорил, когда в Германию ездил, а сапоги привез на два размера больше.
Тарасов. – Можно подумать, что товарища Тарасова партия и советский народ заграницу отправляет исключительно за вашими тряпками. Размер не тот. Танька! Ты у нас значит Редькин. Редкостный мазила. Номер на майке 38. Верно?
Таня. – Да.
Тарасов. – Так. Галя. Ты у нас Колька Свинаренко – защитник. 37. Маманя ваша – Зингер Петя, избушка на колесиках. 40. Правильно?
Таня. – Точно.
Тарасов. – Точно. Еще бы. А теперь марш в машину, товарищи девочки.
Таня. – Ну хоть, что там пап. Ты про чулки не забыл.
Тарасов. – Не забыл. Можно сказать всю Финляндию оббегал.
Таня. – Ой, папка!
Тарасов. – Тихо-тихо. Марш в машину я сказал.
Тарасов. – Ну дочери мои любимые и иже с ними. Возвратился я из далеких стран да с гостинцами. Это значит младшенькой.
Тарасов. – Танька! Все вместе откроем. Это тебе, Галя. Это супруге Нине Григорьевне, а это вам матушка.
Тарасов. – Открываем.
Таня. – Грибы.
Нина. – Откуда столько?
Тарасов. – Финны ЦСКА в лесу поселили. В пансионате. А там! Эх, девки. Не земля. Ковер грибной. Не удержался… Пришлось еще два чемодана купить.
Галя. – А сапоги?
Тарасов. – Будут и сапоги. Главное же я помню. Ты Танька – мазила Редькин. Галька- Колька Свинаренко, ну а ты Нин Карл Цвингер из Рижского Динамо. До Вены дайте только добраться и по пути в магазин чемпионат мира выиграть.
Фирсов. – Аркадий Иванович почему шведов с чехами не разрешаете смотреть?
Чернышов. – Толя, сейчас вы полностью должны сосредоточиться на предстоящей игре. Пока все идет хорошо, но, как говорит Николай Николаевич Озеров, на горизонте канадцы. Одолеем их, считайте золотые медали у нас в кармане.
Майоров. – Одолеем, Аркадий Иванович.
Чернышов. – Правильные слова, Борис. Но прошу не забывать. Это не обычная любительская сборная. Теперь в ней играют профессионалы. Поэтому максимум отдачи и внимания.
Старшинов. – Ясно. Пожарники и студенты в Канаде наконец-то кончились.
Полупанов. – Точно оскудела земля канадская.
Чернышов. – Особое внимание на Карла Бревера-защитника. Он не простой профессионал. Трехкратный обладатель кубка Стэнли. Он постарается вас запугать жесткой агрессивной игрой. Главное не поддаваться. Играть в свой хоккей.
Фирсов. – А где, Анатолий Владимирович?
Чернышов. – Анатолий Владимирович выполняет важное и секретное задание. Проверяет боевой настрой тренера канадцев товарища пастора Бауэра.
Тарасов. – Я пойду.
Чернышев. – Что там Бауэр?
Тарасов. – В порядке. Смотрит телевизор.
Чернышов. – Это плохо?
Тарасов. – Это хорошо. Не верит добрый пастор, что его паства сегодня выиграет.
Чернышов. – Откуда знаешь?
Тарасов. – Он за чехов болеет. Значит считает очки. Нервничает.
Чернышов. – Это было бы хорошо, но остается Бревер. Как его нейтрализовать?
Тарасов. – Считаю, что миндальничать с Бревером не стоит. На грубость отвечать грубостью. Одеть на Бревера пальто, как говорят канадцы.
Чернышов.– Мы не должны уподобляться… Идти на поводу.
Тарасов. – Не должны… Но это как раз то необходимое исключение, которое подтверждает незыблемость правила… Я думаю поручить это Старшинову. Он у нас боксер-перворазрядник. Вломит, как следует, этому зарвавшемуся канадцу.
Тарасов. – Смена.