Денис Прохор – Изобретатель красной машины (страница 2)

Судья. – Кто там гавкает. Покажись. Отдайте шайбу, ироды. Под отчет в Динамо брали. Не понимаете что ли чье это хозяйство.

Из толпы. – Ты чего разоряешься. На поле лучше глянь.

Экст. – Шайба скользит по льду. Игра продолжается.

Выборы тренера.

Инт. Собрание хоккейной команды ЦДКА. В тесном зальчике душно. На сцене под тяжелой с бахромой скатертью стол. За ним три упитанных полковника. Внизу шумит команда. Раздается предупреждающий стук по графину. Один из полковников поднимается.

1-й Полк. – Собрание хоккейной команды ЦДКА объявляю открытым. На повестке дня отсутствие в команде ЦДКА тренера. Чемпионат начался. Сыграли пару-тройку игр, а тренера нет. Управление уже не торопит, даже не кричит, молит… Иначе нашу заявку на участие аннулируют, чего мы с вами допустить никак не можем2. Так что давайте все вместе, дружненько, как говорится. Шерше ля тренер.

Из зала. – Боброва давай. Бобра.

2-ой полк. – Политически верное решение. Лучший игрок. Краса и гордость. Согласуем без сучка без задоринки.

3-й. – А что сам Бобров скажет?

Бобров. – А я предлагаю Тарасова. Он и так всех учит. На общественных началах. Так пусть теперь зарплату за это получает.

1-й полк. – Чего молчишь, Тарасов?

Тарасов. – Думаю.

1-й полк. – Чего надумал?

Тарасов. – Думаю. Прав Севка. Кроме меня некому.

2-й. полк. – Какой быстрый. Ты погоди. Может, тебя и не выберут. Давай-ка инструкцию блюсти. Биографию рапортуй. Потом голоснем.

Тарасов. – Без инструкции оно понятно, какая жизнь. Хотя ребята и так про меня все знают. А вы и подавно.

3-й полк. – Тарасов. Серьезней.

Тарасов. – Это хорошо, что серьезно… Родился в 1918 году. Русский. Мать швея-мотористка. Отец рабочий. В 1939 году окончил институт физкультуры. Учился у Товаровского, советского теоретика тренерской работы. Жена. 2 дочки. Младший брат Юрий. Тоже хоккеист. За летчиков играет. Что еще? Главное. Хоккеем болею серьезно.

1-й полк. – Какие будут вопросы к товарищу Тарасову.

Тарасов. – У меня будет вопрос.

2-й полк. – К кому?

Тарасов. – К товарищу Тарасову.

2-й. – Интересно. Давай задавай свой вопрос.

Тарасов. – Ответь-ка ты, товарищ Тарасов на такой вопрос. Каким, по-твоему, должен быть тренер?

1-й полк. – Давай, не томи.

Тарасов. – Пока точно сам не знаю, но смелым это точно. Мой учитель говорил, что настоящий тренер похож на шахтера. Вперед двигается в абсолютной темноте. На ощупь. Это тяжело. Для этого требуется много смелости. Не дешевой взрывной, секундной, а изматывающей. Той, что на года. Тренером , конечно, я буду. Хорошим. А вот настоящим. Не знаю, получится ли. Но стараться буду изо всех сил. Так что теперь сами решайте. По душе ли вам вечный бой без перерыва на обед с компотом.

1-й полк. – Кто за Тарасова руки в гору ставь. Единогласно… Давай, Тарасов. Рули.

2-й полк. – Только правил не нарушай.

Тарасов. – Это уж как получится.

Игнатич.

Экст. Желто-красные трамваи развозят летнее прохладное утро. Комунальная квартира в старом доме спит. Здесь у семьи Тарасовых две комнаты. В одной мама с братом Юрием. В другой Тарасов с женой и двумя маленькими дочками. Галей и совсем маленькой Таней. Комната уютная с мирношагающими ходиками.

Экст. Тарасов в тренировочном костюме во дворе дома. Завершает пробежку. Падает на землю. Отжимается с хлопками. Подходит к бочке с дождевой водой. Снимает с гвоздя толстую тряпку. Опускает ее в воду и начинает интенсивно выкручивать. Из-за угла появляется дворник при полоном параде. В телогрейке с метлой и застывшем в вечном недосыпе лицом.

Тарасов. – Долго спишь, Игнатич.

Игнатич. – Ты я вижу, совсем не спишь, Анатолий. И что тревожно. По собственной воле.

Игнатич степенно сворачивает толстую козью ножку.

Игнатич. – Из под жениного бока, да в эту стынь. Энтузиаст. Жаба-царевна. Царевна-жаба.

Тарасов с усилием в последний раз выжимает тряпку.

Тарасов. – Забарабанил барабан. Готов? Давай как вчера.

Игнатич. – Ты, Анатолий, как построение коммунизма. Хрен отцепишься.

Экст. КП. Лицо Игнатича умиротворенно пыхтящего самокруткой.

Игнатич. – И что тревожно, Анатолий. Другой бы какой с тебя хоть на бутылку потребовал за такое твое ежедневное издевательство.

Тарасов.– Еще чего. Обойдешься.

Экст. Сред.план. Игнатич сидит на плечах у Тарасова. Тарасов тяжело приседает.

Игнатич. – Как пуля из нагана. Коротенько и по существу. Э-э-эх. Что за время такое? Людей, людишек нет. Одни энтузиасты. Одно слово. Жаба-царевна. Царевна-жаба.

Инт. Коммунальная квартира. Ванная комната. Тарасов заканчивает бриться и проскальзывает в общий коридор. Он входит в комнату, где жили мама и брат. Тарасов кивает матери и направляется к сладко сопящему брату. Не церемонясь Тарасов сбрасывает на пол одеяло и шлепает Юрия свернутым полотенцем по спине. Юрий вскакивает.

Юрий. – Ты чего. Толька?

Тарасов. – Хватит пружины мять, Дормоед Дормоедыч.

Юрий. – Мам.

Тарасов.– Что мам. Шесть утра, а ты не на пробежке.

Юрий умоляюще смотрит на мать.

Мать. – Толька старший. Он дело говорит.

Юрий покорно идет к двери.

Тарасов. – Штаны надень. Не на первомайском параде.

Инт. Тарасов у себя в комнате. Поправляет одеяло, под которым спят дочки. Присаживается на краешек кровати. Тянет руку, чтобы погладить спящую жену. Та открывает глаза.

Нина.– Ляжешь, Толь. Выходной.

Тарасов мотает головой.

Т арасов.– Там Юрка. Посмотреть надо, что он там вытворяет.

Экст. Тарасов на балконе. Во дворе с неохотой разминается Юрий.

Тарасов. – Срезаешь. Срезаешь, Юрка. Давай на исходную. Нос ниже, колени выше.

Мкртычан.

Экст. Лето. Тенистые аллеи ЦПКиО. Бальзаковская дамочка на прогулке. Перед ней на дорожку вылетает деревянный кругляш с дырой посередине3. Дама отчаянно визжит. Из кустов появляется Бабич.

Бабич. – Извините, дамочка.

Дамочка. – Нет, вы меня определенно убьете. Сколько можно. Это парк культуры и отдыха, но где культура, где отдых.

Бабич. – Вы не расстраивайтесь так. Надо же нам где-то тренироваться.

Дамочка. – Точно подальше от людей.