Денис Петриков – Зеркало затаённых желаний (страница 47)
— А потому, что все они там, в своих орденах, фашисты сраные… — взяв со стола чашку с кофе, бросил нам хозяин магазина.
Отхлебнув, он куда более мягко произнёс:
— Но бог с ним, с базисом, мы вроде выяснили, что всё в нём относительно хорошо. Повторю вопрос, какое отношение ко всему упомянутому имеет Ракс?
Взяв в руки чашку и осторожно отхлебнув тёмной жидкости, Алина ровным голосом произнесла:
— Ракс — это «канализация», в которую сбросили нерешённые проблемы человечества, будь то социальная напряжённость, финансовая инфляция или недостаток рабочих мест.
— Молодой человек, я вас явно перехвалил! — всплеснул руками торговец. — Хотя нет, не так, ваша дама вмиг затмила тот ореол просвещённости, который вы себе столь старательно создавали. Впрочем, она не сказала нам ничего нового. Также стоит добавить, что Ракс — это система утилизации излишков населения. Она настолько эффективна, что спустя тридцать лет после старта проекта, был снят запрет на рождение четвёртого ребёнка. Восхитительно, не находите? Стариканы дохнут здесь пачками, чему всеми силами способствует современная молодёжь. Ведь заманчиво, согласитесь, будучи бессмертным, грохнуть парочку старых маразматиков. Ещё и бонусов солидных накинут…
— Вы не похожи на маразматика, — угрюмо произнёс я.
— На самом деле я не так уж и стар. Мне всего-то двести восемнадцать лет, — хитро улыбнулся нам торговец. — Честное слово, каждое утро молюсь современной химии и микроэлектронике. А ведь когда я впервые сюда попал, уверенного порога в двести восемьдесят лет ещё не существовало, и мозговая деградация нередко начиналась уже после ста. Знаете, страшно. Просыпаешься и первым делом с замиранием сердца проверяешь не пропал ли вкус, осязание или зрение. А ещё до паранойи опасаешься, не начнут ли чудить твои пожилые товарищи. Например, один мой друг внезапно решил проверить, а не бракована ли висящая у него на поясе импульсная граната. Для этого он просто вынул чеку и стал ждать. В прочем, до подобного доходило редко: Ракс во все времена предоставлял кучу возможностей умереть куда более весёлой смертью.
— Я вас не утомил? — отхлебнув из кружки, поинтересовался старик.
— Всё это занимательно, но я не очень понимаю к чему эта пространная беседа? — с лёгким недовольством произнесла Алина.
Я же посмотрел вслед уходящей чернокожей женщине. Расставив кружки, она какое-то время постояла рядом с торговцем, после чего молча удалилась в соседнее помещение.
— О, поверьте, я довольно последователен, — поспешил оправдаться старик. — Я всего лишь хочу донести до вас мысль, что без понимания происходящих в базисе процессов, мы никогда до конца не поймём, чем живёт и дышит Ракс. Ведь если я напрямую скажу вам, что Десять великих кланов контролируют Иерархи, а Триадой заведует Орден, вы скорее всего мне не поверите. Но если мы с вами чётко уясним, что Ракс — это некое зеркало затаённых желаний и что такие желание есть не только у нас — «пыли у дороги», но и у сильных мира сего, то всё вполне себе встанет на свои места.
— Какие такие желания? — слегка сбился я с толку.
— Хм, возьмите любой средний список смертных грехов и благих добродетелей, и вы избавите меня от скучного перечисления. Ну возьмём, к примеру желание любить и быть любимым. В базисе жрицы Ордена обязаны хранить целомудрие, а вот в Раксе трахайся сколько хочешь…
Заметив мою кислую гримасу, старик поспешил извиниться:
— Виноват, стал пошляком с годами. Но, если серьёзно, как вам, например, желание всё контролировать? Или, если проще, ВЛАСТЬ?
Слово взяла Алина:
— Если бы причиной всего была власть, они бы оставили себе лазейки для контроля Системы. Насколько же я знаю, Ракс редкостно беспристрастен, — возразила девушка.
— А вы никогда не задумывались, что это, вероятнее всего, есть доказательство того, что Ракс создали не сильные мира сего?.. — принявшись разглядывать пальцы своей правой руки, поинтересовался старик.
— А тогда кто? — скептически переспросила Алина, всем своим видом показывая, что хватит с неё всей этой пустой конспирологии.
— Я лишь предполагаю, предполагаю, не более, — в защитном жесте выставил перед собой ладони хозяин. — Вероятнее всего мы имеем некое глобальное соглашение, что хоть что-то в этом мире должно быть честно. Ради баланса и всеобщего спокойствия, так сказать. И главное, совершенно без вмешательства человека. Пусть полноценный ИИ запрещён, но он ведь здесь и не нужен, правда? Ладно, я чувствую пора переходить к делу. Будем считать всё сказанное вступлением. А сейчас, давайте поговорим о том, зачем именно вы спуститесь на нижний уровень. Поговорим о специализации, навыках и умениях. Кстати, я что-то запамятовал, а чем они там друг от друга отличаются? — изображая старческую забывчивость, почесал голову собеседник.
Алина показательно молчала. Да что это с ней сегодня?
Страдальчески вздохнув, я принялся излагать свои, как оказалось довольно скромные познания в данной области.
Глава 21.1 Тише воды, ниже травы
Глава 21.1 Тише воды, ниже травы
Сидящий напротив Арена человек поморщился. На лице Стефана было ясно написано, что он бы с удовольствием поговорил с хозяином подземного кабинета о прекрасных дамах, снаряжении или политической обстановке в этой части пустыни, да и просто о погоде наконец. Однако говорить приходилось о другом. Требовалось угрожать, пугать и стращать, напоминая о взятых на себя обязательствах и о том дамокловом мече, который до сих пор висит над «Золотым песком».
«Угрожать?.. Как они себе это интересно представляют?» — глядя на красивое волевое лицо Арена, мрачно хмыкнул про себя Стефан.
Пусть лично он общался с гильдмастером «Золотого песка» впервые, переговорщик был наслышан о собеседнике и о событиях давно минувших дней. Сейчас же, увидев человека за голову которого до сих пор была назначена баснословная награда, клеврет Триады осознал, что угрозы — это последнее к чему стоит прибегнуть в предстоящих переговорах.
Имелась правда у упомянутой награды одна странная для незнающего человека приписка: «Не подлежит выдаче в случае смерти цели в секторе семнадцать».
Также осложняло общение и то, что сам Стефан уважал честных, сильных и прямых людей. По сути, он сам таковым являлся, по крайней мере, когда мог себе это позволить.
Понимая затруднения переговорщика, Арен усталым голосом произнёс:
— Давай уже, следуй роли, а я притворюсь, что навалил в штаны от страха при одном только виде великого и ужасного «Стефана — неизбежная смерть».
— Вот только не надо клоунады. Всё серьёзно, — неодобрительно покачал головой переговорщик.
— А оно когда-нибудь было по-другому? — скривившись, поинтересовался Арен.
Стефан веско и убедительно заговорил:
— Бешеный — не галимая шестёрка. «Пустынные осы» — прямое ответвление «Легиона солнца». Фактически ты убил одного из офицеров Великого клана.
— Боже, тебе самому несмешно от того, что ты мне сейчас говоришь? Насильник и подонок — офицер Великого клана! — отбросив солидность, с горечью в голосе воскликнул Арен. — Замечательно! — продолжил он. — «Боги» должны блистать, а в дерьме пусть мажутся их подчинённые. Которые вроде бы и не их, а сами по себе. Но стоит шавкам хорошенько навалять, как они бегут скулить и лизать ногу хозяину. А то что Бешеный — солидный парень, я понял по количеству прилетевшего с него опыта. Толстенький оказался «поросёнок», — с ехидцей подметил хозяин кабинета.
(Чем реже гость умирает и чем активнее действует в Раксе, тем больше с него даётся опыта).
Стефан, явно сдержав ухмылку, парировал:
— Было бы смешно, если бы не было грустно. Ты думаешь, они стали скрывать подробности? Например, о том, что ты был там один и с галимой железкой в руках, а их — мачо долбаных, десять вооружённых до зубов тел. И всё же я родился не вчера, отчего не вешай мне лапшу на уши. Скажи ещё, что ты объявился там не по его душу?
— Он же гость? Сраный гость… Ладно бы я убил жителя, но гостя!? — всем своим видом показывая, что претензии тянут на маразм, возразил Арен.
— Он «гость», от которого тебе положено держаться за километр! — рыкнул Стефан.
Арен на сказанное возразил:
— В договоре такого не было. Мы обещали держаться подальше лишь от членов Великих кланов, как и они от нас.
— Ну ты ведь не глупый и ты понимаешь, что им очень нужна причина, а ваша задача эту причину им не давать, — показывая, что ему надоела недосказанность, — мрачно произнёс переговорщик.
— Какой тогда смысл в договорённостях, если все только и ищут повода них нарушить? — поинтересовался Арен.
— Смысл большой. Я бы сказал, огромный, — откинувшись на спинку кресла, в которое его гостеприимно усадили, произнёс Стефан. — Ракс давно стал продолжением реальности. «Непаханое поле» закончилось и пора устанавливать правила, чем мы уже лет так сорок занимаемся. И Триаде необходимо продемонстрировать, что правила не только устанавливают, им следуют. А когда мелочь видит, что правила соблюдают «большие дяди», то и самой бунтовать вроде как и неприлично. И совсем замечательно, когда по струнке ходят вот такие как вы — последние осколки Свободного Ракса. Арен, видит бог, я уважаю тебя и твоих товарищей. Более того, я считаю, что вам немало позволено. По-человечески прошу, постарайтесь хотя бы год с этого момента не отдавить очередную напыщенную мозоль. Если подобное случится, Триада умоет руки. Ты должен знать, что авторитет «тонкая субстанция». Он долго и трудно накапливается, но быстро расходуется.