Денис Петриков – Выбор, которого не было. (страница 73)

На сказанное попаданец кивнул и поспешил в место где хранились собранные ворами магические предметы. Вот только этих предметов там уже не оказалось...

Женя проснулся. Самочувствие было неважным, словно перед тем как лечь спать, он разгрузил два вагона угля, а после излишне эту разгрузку отметил, разве что голова не болела. Первым делом мужчина обернулся к окну, дабы примерно понять сколько время. Солнце лениво выползало из-за крыши соседнего дома, из чего можно было сделать вывод, что сейчас начало девятого. Внезапно попаданец почувствовал постороннее присутствие, отчего повернул голову в противоположную от окна сторону.

Будучи требовательным к некоему минимуму комфорта, философ при этом являлся человеком неприхотливым, возможно из-за этого спальню он совмещал с рабочим кабинетом, точнее спал на удобном диване возле окна. Напротив дивана стоял его письменный стол, заваленный книгами и манускриптами: ложился мужчина поздно и спал при этом довольно мало. И вот сейчас, за его столом сидел некто и спокойно перелистывал страницы толстой книги.

«Это точно он!» - скорее ментально, нежели визуально, опознал Женя встреченного в общежитии человека или вернее сказать монстра.

Капюшон незваного гостя был откинут и попаданец прекрасно разглядел худое и очень бледное лицо, которое излучало хитрость и презрение, не будучи при этом лишённым некоторой утончённости. Однако в целом сидящий производил впечатление самого обычного человека, очень смахивая на работника архива или какого секретаря, излишне отдающегося работе и регулярно забывающего поесть. Вот только восприятие недвусмысленно сигналило философу, что А - человек за столом монстр и Б - он же нежить, чьё сердце не бьётся, а грудь не дышит.

В голове закрутилось:

«Он пришёл меня убить? И как нашёл? Навыки, магия или банально выследил?»

Внезапно Женю охватила крайняя тревога. Ведь за письменным столом сидела перспектива отправиться на респ, а умирать в этом мире было чудовищно неприятно.

- Меня зовут Синти Ко, я командующий Серой фракции, - не отрывая головы от книги, произнёс сидящий. - Любопытная книга, надо бы раздобыть подобную. Ах да, мой класс - Повелитель нежити, сие звание следует сразу после Старшего лича.

- Вы в городе для того, чтобы получить снаряжение? - спросил волнующийся Женя первое, что пришло в голову.

- И да, и нет, - закачал головой Синти Ко. - Я продумывал данный вариант, кстати, именно за этим я пришёл в общежитие: искал выход на хранилище гильдии, но, увы, увы, оставил эту затею. Конечно имеются и другие варианты, вот только я не имею права убивать местных жителей и не только убивать, но и причинять им любой ощутимый вред. Такая вот неприятность. Книги, я ограничусь книгами, - поднял монстр глаза на осторожно усевшегося на диване философа, а после продолжил:

- Ага, ты наверно гадаешь, зачем я рассказываю тебе всё это. Причина почти прозаична, пусть и не лишена изящества - Тени, чтоб их. С сегодняшнего дня начался отсчёт, когда необходимо сообщить кому-то особое условие. С каждым днём невыполнения набегает неприятный штраф. В зависимости от пикантности кандидата и количества сообщённой ему информации, начисляются дополнительные выгоды. И вот итог, мой кандидат - Тёмный маг, к тому же занимающийся моей поимкой. Замечательно, прекрасно, неповторимо.

Синти Ко захлопнул книгу и бестактно засунул её под плащ и, судя по тому, что габариты гостя не изменились, под плащом находилась магическая сумка.

- Позвольте откланяться, - монстр встал и уверенно направился к выходу из комнаты.

- Ах да, - обернулся он на пороге, - чтобы я покинул город, мне необходимо оплатить Проводника душ. И... - сделал монстр паузу, словно раздумывая, что стоит говорить, а что нет, - для выноса своих трофеев из города, я не могу пользоваться магической сумкой.

Учтиво поклонившись, нежить применила невидимость и растворилась в воздухе. Прошли секунды, и до ушей философа донёсся хлопок входной двери. Женя, опомнившись от растерянности, оглядел комнату и с ужасом обнаружил, что книжный шкаф его рабочего кабинета наполовину пуст.

«Выходит зверочеловек - командующий Жёлтой фракции. Я опасаюсь предполагать, как же проявит себя командующий Зелёной...» - подумал философ, пытаясь собраться с мыслями.

Айрес наслаждался жизнью. По прибытию в город, передовой отряд Тёмного легиона встретили местные братья, и вопросы обустройства решились весьма быстро. Убедившись, что проблем с жильём нет, а легенда прикрытия продумана, Вагнер дал подчинённым короткое указание:

- Мне и Сонтексу потребуется около семи дней чтобы вникнуть в обстановку и составить план. Ваша же задача - отдохнуть и познакомиться с городом.

Чем молодой человек в данный момент не без удовольствия занимался, заодно решая кое-какие личные вопросы.

«Почему командующего зовут Вагнер? - на ходу размышлял Айрес. - Это же не местное имя. Хотя не редкость, когда детей называют именами заблудших, у них встречаются очень красивые имена».

Идеология Культа призывала относиться к заблудшим нейтрально, обосновывая это тем, что не они выбирали попасть в этот мир. Более того, пришельцы фактически подневольные заложники Системы. Правда, если требовалось у заблудшего что-то отобрать или или даже убить его, на помощь приходил другой раздел учения Культа, утверждающий, что их сюда не звали, они бессмертные и вообще неприятности им на пользу.

Наконец найдя нужный магазин, Айрес преисполнился приятным предвкушением и в очередной раз засунул руку в карман, проверяя, не украли ли у него кошель с деньгами. Кошель лежал на положенном месте, да и украсть его у диверсанта - штурмовика контактного типа, которым молодой человек являлся, представлялось делом сложным и весьма опасным.

«Жди меня холст из нитей ксефонского шелкопряда и краски на основе смолы серебристой лиственницы», - растянулся он в улыбке, но тут же опомнился и придал себе серьёзность. Не подобает члену Тёмного легиона вести себя словно мечтательный юнец.

Айрес отлично рисовал, это проявилось ещё в приюте. Не будь у него уникального сочетания магических и боевых навыков, быть бы ему прекрасным художником. А может и не быть, ведь покидают приют в пятнадцать лет, и с этого момента приходится обеспечивать себя самостоятельно. Рисование же требовало времени и средств, да и в художника, зарабатывающего на жизнь своим творчеством, ещё предстояло выбиться.

Тем не менее угаснуть таланту было не суждено. Когда ему было двенадцать, вербовщики Культа, что тщательно просеивали детские дома Виринтела, выявили у замкнутого и угрюмого сироты предрасположенность к боевым навыкам. Немного позже, уже во время обучения, открылись способности к невидимости и созданию иллюзий. Ко всему, найдя в юноше способности к рисованию, этот предмет полноценно включили в программу его обучения. Педагоги этого мира не без основания считали, что чем выше общее развитие личности, тем большего результата можно достичь в частных талантах.

Культ презрения не был забитой, вздрагивающей от каждого шороха, кучкой фанатиков. Он имел мощнейшее прикрытие и напоминал своей структурой пирамиду. Борьбой с Системой занималось лишь погруженное в тень остриё этой пирамиды, публичное же основание практически монополизировало частное образование на этом и близлежащих материках. Сотни частных училищ и университетов составляли материальную и ментальную базу организации. Также под скрытым контролем Культа находилась одна из местных религиозных сект, с виду вполне мирная и даже полезная. Понятно, что при такой основе, воспитание высококачественных кадров и продвижение в обществе необходимых взглядов не представляло особой проблемы.

Тем не менее, по сравнению с тремя столпами Виринтела - Королевской администрацией, Культом вознесения и Гильдией искателей приключений, Культ презрения являлся организацией весьма скромной и начни он действовать на этом материке открыто - судьба местного отделения оказалась бы печальной. Впрочем, даже имея куда больше влияния на соседних материках, Культ оставался организацией тайной. Подобного требовало, в том числе и наличие в этом мире Администраторов, которые не любили излишнего вмешательства местных в дела своих подопечных.

Зайдя в магазин, молодой человек поздоровался с улыбчивым усатым продавцом, что расхаживал по залу и стирал с товаров невидимые пылинки. Оглядев ассортимент художественных принадлежностей, и не без удовольствия пообщавшись с хозяином лавки, Айрес приобрёл пачку листов для набросков, набор митриловых карандашей - тех прекрасных карандашей, оттенок и насыщенность которых чутко изменялся в зависимости от нажима и скорости ведения по бумаге и лишь после занялся «крупным калибром».

- У вас можно будет взять в аренду мольберт? Само собой я внесу в залог полную стоимость. Я в Озоторге всего на неделю.

- Редкий запрос, - улыбнулся продавец, - большинство из моих знакомых художников не отдадут свой мольберт в руки незнакомца, как и не будут работать с чужим. Поэтому те мольберты, что выставлены на продажу, - кивнул мужчина на товар, - я вам не дам. Но не оставлять же путешественника без важного художественного инструмента! Вы можете воспользоваться моим, - хитро улыбнулся хозяин магазина, всем своим видом показывая, что посетителю несказанно повезло, и он получит в пользование самое лучшее из имеющегося в магазине. - Я уже не помню когда рисовал, - вздохнул мужчина. - Увы, торговец из меня вышел на порядок лучше, чем художник.