Денис Петриков – Время для стали (страница 11)
– Так вот, там в подвале склад – вода, еда, медикаменты, разная химия и по мелочи, разве что одёжки нет. Раз в месяц всё перечисленное приходит в эталонное состояние. То-есть к некоему положенному объёму и количеству, – осторожно произнёс док, явно ожидая недоверия или же бурную реакцию собеседника.
«Может всё же игра?» – вместо бурной реакции тоскливо подумал Виктор и огляделся. Из коридора тянуло горячим воздухом, за окном было солнечно, сейчас явно утро, скоро станет значительно жарче.
– Я понял, это называется «сброс окружения», – кивнув, ответил он.
– Э-э-э… А может ты знаешь, что за херня вокруг творится? – оживился Геннадий.
– Нет, не знаю, пусть кое-что мне это напоминает. Из того, что у нас в будущем есть, я вам потом расскажу, давайте пока вы закончите, – чуть-чуть виновато покачал головой молодой человек.
– Да, пожалуй, стоит закончить, – кивнул Док. – Далее из важного – мы здесь не одни. Здесь – это в окружающей нас пустыне. Место, в котором мы сейчас находимся называется «станция», ещё есть «полисы» – там народу поболее конечно, в ближайшем к нам сотни две. Я и Геннадий, кстати, вчера отсутствовали, так как в упомянутый полис ходили и встретили нас там не очень – люди напуганы и понимают не больше нашего. Предвижу твой вопрос, уйти с данной станции насовсем мы, к сожалению, не можем, есть к этому одно большое препятствие…
Круглолицый Гена страдальчески вздохнул и произнёс:
– Не хотел я пока об «этом»… Суеверными мы здесь невольно стали, но лучше сейчас чем к ночи…
Док на это кивнул и произнёс одно лишь слово:
– Боты…
«Боты?» – ошарашенно поднял глаза на собеседников молодой человек, отчего-то поняв, что имеются ввиду не битники.
Удивило его следующее, первое – знакомое слово, второе – знакомое слово, но в смысле того, что оно есть игровая терминология, а именно, если собеседники не врут, ни о каких ботах они и близко знать не должны: не было их в то время. И пусть объявить всё розыгрышем было легче всего, отчего-то сделать этого Виктор не мог. Его чуткая сталкерская интуиция говорила – всё серьёзно.
– Откуда вы знаете о ботах? – удивлённо спросил он.
– Мы не знаем… Это же вроде капиталистическое словечко? – виновато почесал голову Геннадий. – Хмурый? – обратился он к угрюмому соседу.
– Хмурый, Хмурый… – начал тот с ворчания. – Бандюган их так назвал. Как я появился здесь, он на следующий день припёрся и объяснил мне всё кратко. Мол, выживайте… А вот как выжить, целиком ваша проблема. И что, мол, будут приходить некие боты, а там либо вы их, либо они вас! Пока исключительно второе…
– Так вот Виктор, – заговорил Док, – все мы попали в большую беду и совершенно не знаем как из неё выбраться… Раз в месяц на станцию приходят упомянутые Хмурым боты и убивают нас. И даже то, что мы, выходит, бессмертные, радует нас крайне мало. Тут у меня во время нашей беседы пару раз проскакивала надежда, что может ты нам чем-то да поможешь… Кстати, а кто ты по профессии? Или учишься ещё? – спросил мужчина.
Виктор обвёл собеседников взглядом. Мужчины выглядели серьёзными и заинтересованными, даже Хмурый и тот, казалось, смотрел на него с какой-то надеждой.
«Сказать им, что я профессиональный геймер, только голову заморачивать», – подумал молодой человек.
Вслух же он, серьёзно и без пафоса, произнёс:
– Моя профессия – сталкер…
Глава 4. «Станция 12»
***
Глава, в которой Виктор выясняет, что в наличии есть патроны, но нет горючки.
***
Разговор продолжался до позднего вечера, собеседники Виктору понравились, кроме Хмурого, конечно. Приятно иметь дело с людьми, которые будучи старше тебя более чем вдвое, не давят авторитетом и относятся к тебе как к равному. Хотя нет, молодой человек чувствовал, что доверие этих людей ещё предстоит заслужить и задача это непростая, но всё же понты у них отсутствовали как таковые.
Особый интерес у собеседников вызвали миры полного погружения, да и что там в будущем творится, они также слушали с нескрываемым интересом. Виктор же узнал, что упомянутые боты действительно напоминают человекоподобных высокотехнологичных роботов, по крайней мере сделаны эти твари из железа, а их лица закрыты цельными пуленепробиваемыми стеклами, за лёгкой тонировкой которых проглядываются датчики, окуляры камер и огоньки инфракрасной подсветки. Хотя то, что подсветка инфракрасная, это Виктор уже сам додумал, по описанию, а как оно на самом деле ещё предстояло выяснить. Выяснять, кстати, не сильно то и хотелось.
Далее была более плотно затронута тема отчего нельзя уйти со станции, точнее уйти то можно, но, если такого «блудного» сына примут на другой станции или в полисе, той же ночью убивать его придут упомянутые боты. А по причине того, что повоевать с ботам жители станций и полиса толком не могли, страх принимать чужаков, да что принимать, просто с ними общаться, имелся солидный.
«Добили» же его вечером, точнее даже ночью. Под беззлобное ворчание Хмурого о том, что прислали, понимаешь, молодого, у которого даже сигарет с собой не оказалось, компания вышла на площадку перед зданием «Штаба», так Док и Гена называли квадратную двухэтажную коробку посреди станции.
Во дворе Виктор понял, что попал и если происходящее не игра, в которую его зачем-то запихнули, попал он конкретно, по самое не хочу. Восхитительное фиолетовое небо светилось мириадами ярких звезд и то, что многие из них были непривычно большими и яркими, намекало, что с небом явно что-то не так. А вот целых три, разбросанных по небу розово-красных луны, говорили это прямо.
– Это не земля… – простонал Виктор и поёжившись от ночного холода, уселся на ступеньки штаба.
Если днём было очень жарко, то с темнотой температура начала резко падать и сейчас на улице было где-то градусов десять.
– Я спать… – безразлично мазнув по ошарашенному Виктору взглядом, буркнул Хмурый и развернувшись, направился внутрь здания.
– Да и нам пора, – произнёс Док, в стеклах очков которого отражением блистали яркие местные звёзды.
Устроили Виктора в той же комнате, в которой он проснулся утром и вопреки здравому смыслу, по которому ему до утра полагалось мучиться от страхов и тысячи вопросов, заснул он сразу, как по щелчку выключателя, стоило лишь закрыть глаза и поудобнее устроиться на жестковатом матрасе.
***
«Надо идти на разведку», – проснувшись и ещё не успев даже открыть глаза, подумал Виктор, после чего своей мысли удивился.
Странная мысль для человека, третий день находящегося непонятно где. Хотя, если подумать, не такая уж она и странная, а здравая на все сто. Просто люди боятся неизвестности, но сделать в неизвестность первый шаг, они боятся порой ещё больше. Однако есть личности, которых мёдом не корми, но дай в эту неизвестность влезть по самые уши. И кое-кто такой личностью являлся, ведь в Противостоянии Виктор выбрал сталкера главным образом для того, чтобы данную жажду удовлетворить. Да эрзац, да игра, но всё же…
«Что важного я узнал из вчерашнего разговора? – уткнувшись взглядом в желтоватый потолок, принялся размышлять молодой человек. – Полис окружают четыре станции, от нашей станции до полиса около десяти километров, на первый взгляд не сильно много, но в условиях безводной пустыни очень даже солидно. Полисы напоминают учебки – учебные военные части, станции же похожи на небольшие посты, тоже военные. Док говорил, что кроме полиса, он и Гена общались с обитателями станции «одиннадцать». Полис же, по его словам, поддерживает контакты со станцией «девять», а вот что творится на «десятке» никто не знает. А как они туда путь находят? По звёздам? М-да, вчера болтали много, а кучу всего пропустили. Гена упоминал, что здесь какие-то непонятки с магнитным полем, отчего самодельный компас не работает совершенно. Надо бы узнать…»
На этом моменте молодой человек одёрнул себя и подумал следующее:
«Я сумасшедший… О чём я думаю! Я же умер и вроде как попал…» – здесь он замялся и попытался охарактеризовать куда же он, блин, попал. Отчего-то очень просилось слово ад.
«Да пофиг, попал и попал, решаем проблемы по мере их возникновения», – так и не выжав из себя душевные муки, коротко подытожил Виктор и вскочил с кровати.
Нос почти не болел, а напитанное ГОСТовской тушёнкой тело бурлило энергией и жаждой эту энергию применить. Здесь выяснилось, что Гена и Док уже встали, по крайне мере соседние кровати пустовали. Надев сандалии, Виктор вышел в коридор постучал в соседнюю дверь. Тишина. Открыв её, он обнаружил, что и Машенька уже встала и он, получается, самый соня. Но ему можно, он вроде как в «трауре и печали».
Машенька нашлась на первом этаже: девушка убирала коридор, сметая метлой солидную кучу непонятно как просочившегося сюда песка. Увидев Виктора, она заулыбалась и промычав что-то нечленораздельное, указала на дверь в комнату, в которой вчера происходила беседа.
– Маш, а где туалет? – спросил у девушки Виктор.
Вчера он ходил по малой нужде обойдя штаб по кругу, сегодня же остатки тушёнки и галет желали увидеть свет.
Маша на этот простой вроде-бы вопрос, непонимающе захлопала глазами.
– Ну этот, нужник, сортир, отхожее место, – стал перебирать названия молодой человек.
Девушка понятливо закивала и просто ткнула пальцем в сторону двери на улицу.