Денис Петриков – Точка невозврата. Часть 1. (страница 32)

— Не знаю, — мрачно ответил Юра, но что душой кривить, ему действительно было интересно.

— Ради самой жизни. Странно, но технология позволяет продлить биологическую жизнь лишь до определённого этапа, после она упирается в некий барьер. Зато та же технология позволяет прекрасно практиковать вампиризм, с помощью которого этот барьер можно преодолеть. Наши наполненные жизнью тела требовались врагу для пополнения собственной жизненной энергии и практически бесконечного продления собственного существования. Они использовали нас как скот, перерабатывая в так называемую «вытяжку».

«Вытяжка» не совсем материальная штука, отчего пригодны для её получения лишь существа своего вида. А зачем напрягать своих, если можно отобрать у соседей. Знаешь, не все допрошенные мной тантурианцы были откровенными уродами, более того, уродов среди них было меньшинство. Они слепо следовали идеологи, почти религии, которая оправдывала все. Сомневались, но следовали, ведь выгоды были слишком высоки.

А что могли противопоставить им мы? Им, покорившим всех, до кого добрались их цепкие «щупальца»? И тем не менее мы противопоставили! Ты знаешь, что такое полевая генетика?

Молодой человек замотал головой.

— Ах да, вы же там у себя уткнулись в трансгуманизм. Ничего, еще лет пятьдесят и до ваших «светлых голов» возможно и дойдёт что человек — это в первую очередь энергетическое поле и лишь после физическое тело. В этом, кстати, кроется проблема дальних космических путешествий: тело плохо переносит расставание с родной планетой. Так, о чем это я?..

— О том, что вы им противопоставили… — напомнил Юра.

— А, точно. Биологическое тело развёртывается по энергетическому шаблону, некой программе. Например, в семечке записан полный шаблон растения и последующая программа его самовоспроизведения. Вирус, мы создали весьма любопытный вирус. Его любопытность крылась не в том, что он убивал лишь строго тантурианцев и даже не в том, что все их медицинские технологии, наномашины и полевые восстановители оказались против него бесполезным хламом. Нет, он являлся куда более коварным творением, ведь до определённого этапа его попросту не существовало.

— Это как? — боясь, что выдувший новую кружку пойла орк прекратит свой рассказ, поинтересовался попаданец.

— У врага имелась продуманная система дезинфекции и многоуровневая биологическая защита. Планету атаковали с развёрнутого рядом с ней орбитального комплекса, при этом основная база снабжения находилась в отдалённом космосе. То, что они извлекали из моих захваченных в плен соотечественников сложно было назвать биологическим материалом, а ничего кроме него тантуриан на нашей планете не интересовало. Так как, спрашивается, обойти многоуровневый барьер стерилизации, стоящий между планетой и орбитальной базой? Да попросту невозможно. А что говорить о ещё более продвинутом режиме безопасности между орбитальной и космической станцией? Мне тут один из ваших рассказывал о фильме «Чужой». Так вот, это не просто фантастика. Это фантастика для дебилов о дебилах. В реальности ничего такого не бывает. А ведь нам требовалось не просто уничтожить врага. Уже тогда, даже находясь на краю уничтожения, мы смотрели в будущее.

С территории планеты враг принёс на свою орбитальную станцию не материальный вирус, они принесли его полевой шаблон. Нематериальную бомбу замедленного действия. Мы даже не знали толком сработает ли она. Но она сработала, даже лучше, чем надо: в какой-то момент вирус стал материальным и начал делать своё «маленькое дело». Планетарная и орбитальная группировки менее чем за одни астрономические сутки захлебнулись собственным гноем, успев до этого наделать массу дел, например отключить систему аварийного уничтожения и возвращения. В маленький, не существующий в реальности вирус, мы смогли заложить и это. Начальство вражеской космической базы обосралось настолько, что приняло решение бросить всё и спешно покинуть солнечную систему. И знаешь, чего испугаться имелось. Благо они не знали, что вирус способен материализоваться лишь в границах энергетического поля планеты. Именно оно и являлась его «носителем».

Выпив несколько глотков, Аринтон замолчал. Юра, страх и отвращение которого к этому моменту сменились на непонятную обиду и печаль, начал бояться, что командующий прекратит свой рассказ. Но немного помолчав, орк продолжил:

— Строго говоря, во всём кроме технологий наша цивилизация была довольно продвинута. Сложно было назвать нас и слюнявыми пацифистами, каковыми любят изображать всяких «зелёных» в твоём родном мире. Мы являлись цивилизацией Воли, просто нам было глубоко плевать на всё, что происходило за пределами нашей родной планеты. Ну как плевать? Мы не рвались за её пределы в своих материальных телах. Но теперь нам захотелось вырваться, точнее мы вынуждены были это сделать. Наше «детство» закончилось. Изгнав врага, мы принялись осваивать его технологии. За пятьдесят лет из биогенной цивилизации мы превратились в техно-магическую, в этом нам очень помогли разбросанные по планете и висящие на орбите сотни тон безвольного трофейного металлолома.

Мы впитывали вражеские технологии словно иссушенная солнцем губка. Скорость этого поглощения, переосмысления и улучшения пугала даже нас самих. А после мы полетели мстить. Полетели не на вражеском металлоломе, а на превосходящих тантурианские по множеству параметров боевых кораблях. Мы боялись повторения произошедшего и готовы были рискнуть многим, чтобы такое повторение исключить.

Строго говоря, многое оказалось излишним, ведь спустя пять лет войны появилась наша «Звезда смерти» и теперь для победы необходимо было лишь нажать кнопку…

Окончательно опьяневший орк непослушной рукой наполнил свою кружку и с лицом искажённым какой-то отталкивающей злобой, залил её содержимое в себя.

— Он убил шесть миллиардов и получил в «наказание» всё то, что отобрала у него война. Я убил несколько тысяч и теперь навечно сдохну на этой безумной планете, — заплетающимся языком забормотал Аринтон. — А знаешь, в чём между нами разница? — противно-обиженным голосом обратился он к Юре. — Разница лишь в том, что я ненавидел тех, кого убивал, а он был к ним безразличен. Он лишь отстраненно спасал свой народ…

С трудом выпив ещё одну кружку, командующий начал клевать носом. Юра с надеждой подумал, что Аринтон наконец заснёт, ведь всё происходящее сейчас чудовищно его коробило. Но, словно вспомнив нечто важное, орк заговорил опять:

— Знаешь, зачем нежить поломала нам стену?

— Нет, — удивился смене темы попаданец.

— Первые две сцепившиеся между собой фракции окажутся в невыгодном положении. Если только не удастся сожрать врага без особых потерь, как говорится, «на блюдечке». А ещё, ещё…..система запрещает фракциям заключать союз, но зато она не запрещает подпортить врагу оборону, а после уйти. А то, что этим решит воспользоваться кто-то третий, так это уже другое. Произошедшее позавчера — это молчаливое предложение Серой фракции для Желтой фракции. Скоро нежить повторит проделанное, скорее всего в ещё большем масштабе, а после нас атакует Жёлтая фракция…

Недоговорив, Аринтон засопел и уронил голову на стол. Вызывая у молодого человека отвращение, из уголка его рта на стол вытекло немного слюны.

Поморщившись, Юра глубоко и трагично вздохнул: от утреннего хорошего настроения не осталось и следа. Однако вопреки собственным опасениям, он не раскис и примерно представлял, что ему необходимо сделать. А делать что-то да требовалось, ведь если выяснится, что столп фракции тупо нажрался с горя, произойдёт то, в сравнении с чем атака нежити — обидное недержание по сравнению с забродившим сортиром.

Встав со стула, попаданец подошёл к двери и прислушался. За дверью слышался взволнованный гомон множества монстров. Видать почуяли неладное и набежали. Но звучал гомон умеренно-ровно, следовательно адъютантам и троллю-дежурному хватило ума помалкивать и никого в кабинет не пускать.

Вздохнув ещё раз и нацепив на лицо строгую маску, молодой человек чинно вышел из кабинета и осмотрев собравшуюся в коридоре толпу строгим взглядом, командным голосом произнёс:

— Командующий заболел — нервное истощение. До завтрашнего утра будет отдыхать. Ты, ты и ты, тащите с первого этажа кушетку, — безошибочно определив встреченных ранее адъютантов, дал указание Юра. — Ты, ждёшь здесь и никого внутрь не пускаешь, — обернулся он к троллю-дежурному, который и так не собирался никуда уходить. — Все остальные разойтись.

«Надо разогнать народ, а после убедиться, что те, кто в курсе будут держать язык за зубами», — подумал он.

— У нас тут вопросы и это, что делать с северным входом? Восстанавливать или перекрыть? — нерешительно произнёс один из собравшихся в кабинете гоблинов.

Юра вздохнул в третий раз и грустно про себя подумал:

«Похоже действительно придётся побыть замом».

Перспектива не радовала: многие любят власть, но почти никто не любит ответственность.

— Все, у кого есть вопросы, ждите меня в конференцзале на первом этаже. Также пусть подойдут Белка и старшие офицеры. В общем, сбор через тридцать минут. В остальном работаем по регламенту. Ну что вы на меня глазами хлопаете? Загнали командующего до нервного истощения как лошадей загоняют. Всё ведь на нём. Вот пора показать, что и мы чего-то да стоим. Выполняйте…