Денис Петриков – Огребенцы (страница 5)
Худенькое кареглазое создание разглядывало его внимательными глазами, хмурило маленький ротик и накручивало на палец длинные светлые волосы.
- Эх, мало того что ты провалялся здесь три дня, так даже проснувшись бесполезен, - заявило «создание» и надело на своё симпатичное круглое личико маску недовольства. - Ты случаем умер не от переедания пончиков?
Выслушивать подобное от пигалицы метр шестьдесят ростом было обидно, и Юра решил возмутиться. Но удалась лишь первая часть планируемого возмущения, а именно приподняться и немного оглядеться.
Он находился в некоем подобии большой беседки, что зачем-то стояла перед довольно оживлённой улицей. Согревающее спину солнце играло бликами на окнах солидных каменных домов, вид которых намекал на европейский город конца девятнадцатого века. Вокруг царила жизнь, по мощёным тротуарам широкой мостовой сновали странно одетые люди. Ну не то чтобы странно, не по-современному точно. Позади плескалась вода, пахло морем. Вот, стуча копытами, двойка лошадей пронесла прекрасно выполненный коричневый экипаж
«Кино какое снимают что ли»? – только и смог подумать молодой человек.
Вдруг вид на улицу перекрыло уже знакомое девичье лицо.
- Эй, гараж, есть кто дома? – внезапно громким и звонким голосом, спросила девушка.
- Хех, где я? – слабо простонал Юра.
Пигалица весело запрыгала.
- Ура! Русский! Ты четвёртый уже, а то я три недели ни с кем поговорить не могла нормально.
- Так, где я?
- Мы в другом мире, как в книжках про попаданцев. Ну, не как в книжках, здесь много необычного, но всё очень реальное. Хм, даже не знаю, как выразить. Да ты и сам всё увидишь в ближайшие пару дней. Владимир с Майком много знают, но не рассказывают, говорят нельзя. Обещали рассказать немного, как все будут готовы. Понятно только, что все мы умерли и попали сюда.
- Куда сюда!? – выпучил глаза молодой человек.
- Ну, сюда. Тут не так как у нас, вроде средневековье, но не средневековье: всё очень разумно и люди хорошие. Много штук, которых у нас нет. Магия, например. А меня Марина зовут!
Здесь пигалица вытянула к нему руки и... Да собственно всё, ничего не произошло. Юра даже хотел намекнуть собеседнице, что у неё немного не в порядке с головой. Точнее много не в порядке, ровно столько, чтобы возомнить себя попаданцем. Он открыл было рот, но осёкся. Ему действительно стало немного легче.
- Вот, - чуть расстроилась Марина, - пока всё что я могу. На людей надо много маны.
- Ик, какой ещё маны? Это розыгрыш, да?
Юра оглядел себя и собеседницу. На нём был надет грубый необъятный балахон из серой плотной ткани, на этом одежда заканчивалась, а обувь так вообще не начиналась. Девушка перед ним также выглядела странно: свободные серые штаны и что-то вроде грубой свободной рубахи, перетянутой лентой на поясе. По мнению Юры, они походили на двух беспризорников, или же детей крестьян века так шестнадцатого. Молодой человек зачем-то понюхал одежду, ткань оказалась чистой.
«Да что здесь вашу мать происходит? Это не может быть правдой!» - панически подумал он.
Проходящие по дороге люди не обращали на парочку совершенно никакого внимания. Одежда на прохожих выглядела просто, не такая убогая как на попаданцах, но практичная и без всяких украшательств. Женщины носили длинные разноцветные платья почти до земли, на их ногах виднелись кожаные сандалии или ботинки. Мужчины красовались кожаными куртками или жилетками из плотной ткани. Из обуви преобладали простые ботинки или же сапоги из хорошо выделанной кожи. Одежда не выглядела современной, но и грубо-допотопной не выглядела также. Юра проводил взглядом выбивающегося из обшей массы мужчину в тёмном плаще и кожаных сапогах с высокими голенищами. Из-под его плаща выглядывали тонкие ножны.
- Э-й-й, - замахала Марина руками перед глазами подвисшего молодого человека. - Ты с нами вообще? Есть хочешь? А ходить можешь? Толстый конечно, но катить тебя вряд ли получится.
При жизни Юра не обладал особой решительностью и твёрдостью духа, не приобрёл он этих качеств и после смерти. Окончательно осознав, что происходящее не розыгрыш, он засопел и заплакал. Его охватила непонятная уверенность, что всё прежнее ушло безвозвратно. Ушла школа, любимая игра, мать, родной город, всё это осталось там – далеко и теперь недоступно.
Марина вздохнула и, усевшись на доски рядом с молодым человеком, принялась болтать ногами, ожидая пока Юра выплачется. Терпение у неё имелось, так как булькал и сопел бывший геймер почти час.
Наконец закончив излияния и немного успокоившись, Юра выпалил:
- Я могу попасть домой? И пить хочу очень.
- Ты умер балда. Тебе радоваться надо! – опять включила вторую громкость девушка, не уточняя, правда, чему именно стоит радоваться. После спрыгнула с досок настила и извлекла из-под беседки деревянную флягу. Откупорив пробку, она протянула питьё Юре. Вода оказалась неожиданно вкусной, или может просто пить сильно хотелось.
- А ты давно здесь? – выпив около половины фляги, спросил молодой человек девушку.
- Н-у-у, наверно больше месяца. Мне здесь хорошо, а остальные жалуются. Но это ничего, через месяц придёт караван и заберёт нас в Озоторг.
- Что за Озоторг? - всхлипнул Юра.
- Это большой город южнее этого места, там таких как мы учат языку и навыкам, а то здесь никто по-нашему не разговаривает. Хотя лично мне и здесь неплохо, главное учиться. Учиться так прекрасно, - мечтательно затянула девушка, - когда учишься чему-то новому, сразу меньше страдаешь во сне.
Юру передёрнуло.
- Что ####!
- А ну не матерись! – прикрикнула на него Марина.
Несмотря на скромные габариты недостатка в уверенности девушка не испытывала.
- Тебе вообще сколько лет? – строго спросила она.
- Хорошо, - решил не спорить Юра, – но мне было так погано перед пробуждением, я думал так больше никогда не будет. Жуткий сон.
- Нет, так будет каждую ночь, смягчить это можно только учась и развиваясь. И гадостей ещё никому не делать, но монстров бить не только можно, но и нужно. Это Майк говорил, я ещё из города ни разу не выходила. А ты чем увлекался прежде чем сюда попасть? Книжки читал или в игры играл? И какой твой статус! Да, да, очень интересно, скажи статус!
Юра посмотрел на девушку испуганно. Заявление что ночные муки повторятся, не радовало. И «не радовало» это очень мягко сказано! К этому «не радовало» просилось одно нехорошее слово, но он вроде пообещал не материться. А тут ещё и монстры какие-то нарисовались.
- Что за статус? – решил пока оставить неприятную тему молодой человек.
- Ну, когда глаза закрываешь можно табличку вызвать, это легко, только пожелать надо. Владимир говорил, что раньше окна статуса не было и надо было развивать специальные навыки, позволяющие узнать характеристики.
- Владимир - это тот, что из подземелья?
- Да, наверно, вы вместе появились. Но у него с Майком скорее всего уровень очень большой. Вообще странно, что они появились в этом городе.
- А кореянка? - уточнил молодой человек местоположение первой увиденной в жизни настоящей женской груди.
- А, эта? Ошивается при культе. Женя очнулся в первый день, постоянно бродит по городу, высматривает, собирает информацию, очень любознательный парень. И ты не сказал, сколько тебе лет? И статус, статус!
- Что за культ?
- Марина надула щёки, намекая, что больше ничего не скажет пока не получит интересующий ответ.
В Юре проснулась мелочная подозрительность. Чуть прояснившаяся голова принялась рисовать страшные картины, в которых наивных простачков, сбросивших коварным недругам все карты, остервенело шинкуют на кровавую колбасу.
«Да нет, бред это всё», - успокоил себя молодой человек. – Какой с меня прок то? Ну, может какой и есть. Ладно, в печку паранойю, но и минимальная осторожность не помешает», - решил в итоге он.
Мимо сидящих на досках навеса попаданцев прошли двое стражников в сверкающих кирасах и с длинными алебардами на плечах. Они внимательно, но без излишнего интереса, изучили сидящих под навесом молодых людей.
- Мне семнадцать, - выдал наконец Юра, - а тебе сколько? И это, они тоже не из этого мира? - кивнул он на людей на улице.
- Я так и думала, - затараторила Марина, подвигаясь к нему, - выглядишь на этот возраст, только толстый, - обезоруживающе заулыбалась она. - А мне двадцать один, но ты не смотри на внешность, я очень много болела последние лет шесть и из дома почти не выходила, в основном лежала. А здесь всё изменилось!
Она спрыгнула с досок и принялась довольно приплясывать на мостовой.
Юра расширил глаза.
- На вид тебе лет шестнадцать, - удивлённо произнёс он.
- Ага, - непонятно с чем согласилась Марина, - статус давай – жирдяй! – передразнила она его.
- Нет, давай сначала ты свой, - решил перестраховаться Юра.
- Да, пожалуйста, - без раздумий согласилась девушка и опять уселась рядом с ним, придвинувшись почти вплотную и закрыв после глаза.
Юра поёрзал на досках. Хотя о женском теле, лет так с пятнадцати, он мечтал бесчисленное количество раз, но на практике телесная близость вызвала у него лишь некоторое смущение. К тому же, никакой похоти в действиях собеседницы не ощущалось, лишь непосредственность и какое-то одиночество.
- М-м-м, - протянула Марина, - о, примечания изменились, вот блин. Это две таблички внизу, чёрная и белая, - пояснила она. - Майк называет их «чёрный и белый наблюдатель». Слушай, в общем: