Денис Петриков – Огребенцы (страница 19)
В глаза ударил ослепительный свет, превративший мир вокруг в красноватое сияние. «Помада» оказалась магическим светильником, а может не магическим, кто её знает. Когда глаза немного адаптировались, Юра разглядел, что в светильник был врезан небольшой прозрачный кристалл неправильной формы, из центра которого и лился слепящий свет.
Закрыв крышку, он довольно сунул артефакт в сумку. От радости приобретения поумерилась даже боль в теле, которая, кстати, никуда не делась.
«Ладно, в путь».
Но здесь некая новая часть молодого человека вкрадчиво «шепнула ему на ушко»:
- «А гоблинская нора?..»
На самом деле эта его часть не родилась за короткий промежуток болезненных приключений, она всегда была, эта упомянутая часть. Просто до вчерашнего дня Юра по лесам и оврагам не лазил, гоблинов ножом не дубасил и ценные трофеи в опасных местах не находил, а сидел дома у компьютера или за школьной партой. Вот и не был востребован исследователь и охотник, что сидит в каждом мужчине, но старательно загоняется поглубже современным обществом.
«Да ну нафиг!» - возмутился на подобное предложение, переживший за последние сутки годовую порцию тумаков, Юра. Но здесь во внутренний спор вмешался тот, кому вмешиваться в него было не положено абсолютно. А положено сидеть и виновато помалкивать в тряпочку, так как, если подумать, то именно из-за него молодой человек оказался в этом мире.
«А лут? А гоблинская нора? Она же пустая! Хозяев в хате нет, ключи под ковриком…» - зашептал сменивший профиль Задрот Задротович Задротов.
«А если вся та шушера, что сидит сейчас в подземелье выберется на поверхность и устроит мне кузькину мать?» - попытался возразить жмоту-задроту молодой человек.
«Не выберется, она, скорее всего, ведёт ночной образ жизни», - возразил Задротов, удивив своей наблюдательностью.
Пережив короткий миг раздумий, Юра свернул кольчугу и положил её в выемку между камнями, не забыв закидать сверху мхом. Закончив с короткими приготовлениями, он отправился за топором и приключениями. Благо было не далеко.
Сегодня он поступил расчётливо и с опорой на знание местности. А именно, просеменил по кромке оврага до самой норы и, преодолев последние метры ползком, принялся разглядывать происходящее.
Под порывами умеренного ветра шуршали трава и листья, вокруг пели птицы, журчала речка внизу, приятно пригревало утреннее солнце. От всего этого моментально захотелось плюнуть на гоблинское логово и просто полежать на траве. Особенно при том, что никакого движения вокруг норы не наблюдалось. Прибавил уверенности и вид топора, оставленного вчера в ветвях кустарника и никем не тронутого.
«Если его никто не забрал, значит новых монстров здесь со вчерашнего дня не ошивалось, - заключил Юра. – А может не увидели? Вряд ли, топор хорошо лежит, заметно».
Достав из сумки горсть заранее припасённых камней, он принялся кидать их на площадку, стараясь попасть по горшкам или паре больших каменных плит, зачем-то принесённых сюда гоблинами. Несколько брошенных камней весьма громко клацнули. Но в ответ тишина…
«Ладно, пора», - решил Юра и постарался вытащить кинжал с видом киношного ассасина. Это тот, что тянет рукоять медленно и со стальной миной на лице, однако браваду разрушил всхлип волнения. Впрочем, ему имелось, о чём поволноваться.
Не торопясь и стараясь не шуметь, молодой человек спустился по склону до козырька норы и, спрятав кинжал в ножны, схватил забытый вчера топор. Далее он съехал по траве на площадку перед норой и довольно долго всматривался в темноту прохода. Просторный ход уходил вглубь и немного вверх.
Убедившись в отсутствии звуков, да и толпы разъярённых гоблинов заодно, попаданец ненадолго оставил нору в покое. Отойдя к месту вчерашней битвы, он смотал верёвку и подобрал кристаллы, что остались от задушенного вчера гоблина и лишь после достал «фиал» - так было решено называть светильник, и уже с ним неуверенно направился ко входу в нору.
Заходить внутрь почему-то ужасно не хотелось. Подстегнув себя тем, что не заходить после проделанного и пережитого откровенно глупо, Юра приподнял топор и шагнул в приятную прохладу подземелья.
Гоблины, за исключением нежелания прикрывать свой голый зад, оказались парнями умелыми. Проход был надёжно укреплён стволами деревьев, пусть грубо вырубленных и не обтёсанных, зато очень ловко уложенных друг к другу. Корешки кое-где свисали, но ощущение, что потолок вот-вот упадёт на голову отсутствовало. Да и в ярком свете магического светильника, особого страха проход не вызывал, что, впрочем, не мешало страху присутствовать.
Осторожно ступая по утрамбованной земле, Юра размышлял, были ли местные подземелья «нарисованы» Админами, или же монстры использовали брошенную «инфраструктуру». Пройдя метров двадцать и так и не получив ответ на этот вопрос, попаданец вновь оказался в рукотворном подземелье. И если в «кольцевом городе» стены походили на бетонные, то место, в которое он попал сейчас, сильно напоминало подвал большого старинного особняка. «Реальность» этого места представлялась вполне возможной: так как проход шёл сюда под наклоном вверх, получалось, что подвал с достаточно высоким потолком, не так уж и глубоко погружён в землю.
«Да какая мне разница сотворено это подземелье или нет. В обоих случаях оно более чем реально», - рассудил молодой человек и принялся изучать найденное место.
У стены слева имелось что-то вроде длинной общей лежанки, собранной из положенных друг на друга коротких брёвен, поверх которых лежал настил из веток, и уже после была настелена солома, мох и шкуры животных. Другая, правая часть помещения, была завалена штабелями сухого хвороста, не под самый потолок, но на пару метров точно. Солидно пованивало гоблинами. В глаза бросилась темнеющая в противоположной стене арка второго прохода, что вела куда-то дальше.
Подойдя к следующему проходу, Юра оказался перед входом в копию первого помещения, на котором подземелье и заканчивалось. Здесь оказалось куда интереснее: вдоль стен стояла пара бочек, несколько больших пузатых бутылей мутного стекла, лежали разнокалиберные тюки, разноцветная каменная плитка, элементы мебели и несколько разбитых колёс от телеги. На стенах во множестве висели вязанки неизвестных трав, отдельно бросился в глаза окованный ржавым железом деревянный ящик, правда, без крышки. Всё кроме бочек выглядело повидавшим время, и было взято, вероятно, из мест покинутых людьми.
Внезапно за спиной раздался отчётливый шорох.
Юра резко обернулся. Позади него, довольно близко, стоял крупный гоблин одного с ним роста. Попаданец вскрикнул, и хотел было отмахнуться топором, не ударить, а именно отмахнуться, но не успел. Гоблин быстро сократил дистанцию и схватил своей рукой Юрину руку с оружием. Вторая его рука, с силой металлических тисков, обхватила пухлое горло попаданца. Молодой человек моментально понял, что умрёт сегодня не от недостатка воздуха, а от чего-то более грубого, так как плоть буквально выдавливалась из-под сжимающихся пальцев монстра. Казалось, очень скоро чужая ладонь сомкнётся на позвоночнике и разотрёт его хребет в порошок.
По помещению прокатился звонкий гул металла: зазвенел топор выпавший из перехваченной монстром руки. За ним, создавая пляску света и теней, поскакал по камню так порадовавший недавно фиал.
Юра задыхался, Юра умирал. И делал он это глядя в блестящие, почти белые глаза монстра, что искрились радостной нескрываемой злобой.
Вдруг монстр захрипел, ослабил хватку, а после и полностью отпустил горло задыхающегося человека.
Отпустив добычу, гоблин попятился назад, слезая грудью с лезвия кинжала, который крепко сжимала левая рука побелевшего от страха попаданца.
- Х-а-а-а-а, - издало Юрино горло хрипловатый звук, запуская в лёгкие порцию столь необходимого для жизни газа.
Контуженный он осел на камень пола и принялся хватать ртом воздух. Гоблин тем временем завалился на спину и лишь прекращающий пульсацию фонтанчик крови из его груди показывал, что короткая схватка закончилась в пользу сидящего напротив попаданца.
- Хах, хах, хеее, - прохрипел недобитый исследователь гоблинских пещер и пополз к фиалу. Подняв его, он хотел было бежать, а точнее ползти к выходу, но раздумал. Вместо этого Юра прислонился спиной к стене и, выставив перед собой, в одной руке яркий светильник, а в другой кинжал, принялся приходить в себя. В этой, сомнительной по своей практичности позе, он просидел минут так с десять.
Наконец кровообращение восстановилось, а сердце перестало пытаться выпрыгнуть из груди. Немного успокоившись, молодой человек принялся разглядывать гоблина. Это была самка, крупная, по крайне мере крупнее троих самцов встреченных им до этого. Даже небольшая обвисшая грудь имелась. Находиться рядом с мёртвым гоблином не хотелось, да и в голову пришла внезапная и не типичная для прошлого Юры идея. Поднявшись и выйдя из подземелья, он с головой плюхнулся в текущую по дну оврага речку.
«Вашу м-м-м-м!..»
Вода оказалась столь холодной, что пришлось отбросить и печали, и волнения, и даже боль со стрессом. Стрессом? Не было никакого стресса. Стресс - это когда что-то копиться, не находя выхода. А из Юры за последние сутки вышло много всего и весьма разными способами.