Денис Петриков – Магия драконов (страница 33)

Подтверждая мои опасения, в помещении словно выключили звук. Присутствующие мужчины не только затихли, они, казалось, перестали дышать.

Ничего страшного, однако, не произошло.

— Рассчитай его, слышишь, — буркнула женщина, развернулась и, не попрощавшись, направилась к выходу.

Открыв дверь, она стремительно исчезла на улице. Присутствующие произошедшее не комментировали. Куда лучше слов говорили их взгляды. Все они молча смотрели на Нито как на последнего мудака. Не такого мудака, который умудрился обидеть хорошую женщину. Нет, так смотрят на человека, чуть не отправившего их всех на тот свет.

Похоже, я очень многого не понимаю. Однако, свой золотой я всё-таки получил!

***

Над чем подумать имелось, и связано оно было вовсе не с летающим кораблём. И даже не с крепостью, что оказалась весьма необычным сооружением. Больше всего меня задели слова Вито о том, что Культ знает кто я такой. Может блеф? Но в чём тогда его смысл? Заставить меня молчать? Да я и так помалкиваю. А зачем, спрашивается, сгружать мне местные тайны?

Но вообще, ну их в известное место — эти размышления. Как уже было подмечено, усталость не так проста, как может показаться на первый взгляд. Вот и сейчас, при наличии телесной бодрости, полностью отсутствовало желание задаваться сложными вопросами.

Деньги! Надо думать о деньгах! Сколько там магического кварца можно купить на один золотой? Если память не изменяет, семь или восемь кристаллов.

А ведь заработанные монеты — первые ласточки. Всего через два дня меня ждёт новый визит в Серую крепость. По словам Нито, часть полученных сегодня припасов необходимо развести по городским складам. Ну и привезти кое-что для последующей отправки. А вот после, если верить вредному коротышке, предвиделся почти недельный перерыв.

С этими, хорошими в общем-то мыслями, я вышел к своему дому, став свидетелем довольно любопытной картины. Две бабули — божьих одуванчика, стояли возле нашего, выходящего на узкую улочку окна. Изображая дружескую беседу а-ля «гречка подорожала, а Манька-проститутка нового хахаля завела», бабули периодически в окно поглядывали. В нагрузку к бабушкам имелся дедушка, подпиравший спиной стену нашего дома. При этом устроился он в неприличной близости от входной двери.

Оценив «цирк» со стороны, я решил его разогнать. По-доброму, так сказать. Ко всему, у меня возникло стойкое сомнение в наличии даже опосредованной связи «добровольческой шпионской бригады» с Культом или человеком с жутким шрамом на лице. Последний, по моим наблюдениям, заведовал местной «спецурой».

Подойдя ближе к дому, я на всю улицу заорал:

— Подходите люди добрые! Подходите на представление. Заглянуть в окно к Стигларам — пять медных монет. Подслушать у двери — одна серебряная. За пять серебром выведу для короткого допроса находящегося в доме эльфа. Подходите, расценки одобрены Культом Солнца и согласованы лично с Альдо Монти!

Эффект вышел лучше, чем я ожидал. Редкие прохожие, видать с ходу смекнувшие в чём тут дело, заулыбались. Некоторые заинтересованно остановились. Я же подскочил к растерявшимся бабушкам.

— Будьте добры сдать по пять медяков, добрые леди. А вы? Куда вы спешите? А как же оплата? — закричал я в спину отлипшему от стены старичку.

— Ты что городишь, дурачок неотёсанный?.. — отступая, запричитала одна из старушенций.

— Уже и посреди улицы поговорить нельзя?! — возмутилась другая.

В доме напротив распахнулось окно второго этажа, из которого высунулась крепкая полноватая Матрёна.

— Правильно, гони их Арт, с самого утра здесь трутся. Заняться им нечем. Есть претензии, идите в стражу жалуйтесь, бездельники!

— Так он же, злыдень, ушастого бандита в город привёл. А если он украдёт что или девок наших попортит, сморчок смазливый?.. — отступая, сбросила вуаль конспирации одна из бабуль.

В этот момент дверь моего дома распахнулась. В дверном проёме показался Лютик. Махнув мне рукой, эльф в буквальном смысле скомандовал:

— Оставь их Арт. Давай в дом, тут такое! — заявил он, после чего дверь закрыл.

Изгоняемые бабки замерли, после чего подались в сторону двери. Словно звали не меня, а их. Да и мне, что уж душой кривить, любопытно стало.

— Ты чего это на старых людей кричишь? — завела новую пластинку одна из бабушек и живым тараном попёрла в сторону окна.

— К сумеркам не уйдёте, я за стражей отправлю! — оценив моё тактическое поражение, заявила женщина в окне.

Вернувшись в дом, она с шумном захлопнула створку.

Поругавшись с бабками ещё с полминуты, я наконец вошёл домой. Вопреки заявлению Лютика, ничего такого на первом этаже не обнаружилось. Ну разве что в нашей просторной кухне-гостиной присутствовали все жильцы. Как постоянные, так и временные. Хотя нет, кое-что неожиданное имелось, а именно, сидящий на стуле Лютик держал в руках раздобытую где-то гитару.

Лика в своей коляске расположилась напротив эльфа. Диг и Анна сидели за столом и неотрывно сверили Лютика горящими от восхищения глазами.

Вероятно рассудив, что я готов внимать происходящему, Лютик ударил по струнам, извлекая из инструмента переливистую мелодию. Проиграв вступление, он запел:

— Сердце Митара любовью зажглось, от взгляда пламенных глаз,

На празднике летнем зрелой листвы узрел он южный алмаз.

Красавица Тайра в танце мелькала, как вихрь, как блик золотой,

За ритмом следя не дышал наш герой, сражённый её красотой.

Он кинулся в ноги стремительной деве, он крикнул стыд позабыв:

«Будь же моей, будь же со мной, взгляни, я завидный жених!»

И тут случилось то, от чего я замер с глупым видом, да ещё и с ботинками в руках. Из ботинок, кстати, пованивало, но разве это важно. Стоило эльфу замолкнуть, как петь продолжила Лика. Удивительно приятным голосом, никаким образом не замеченным за ней в повседневности, девушка запела:

— Я много слыхала подобных речей, признаний, лести и клятв.

Слыхала угрозы и звон кошелей, сулили мне замки за томность ночей,

А ты мне чего посулишь? Чем купишь и чем соблазнишь?

Мелодия прибавила тревожных нот. Лютик взял «слово автора»:

Как водой окаченный замер Митар под гогот весёлой толпы,

Чем клясться ему, чем убеждать неприступность младой красоты.

Спасительный нитью возник в голове весьма очевидный вопрос:

— Что надо тебе, чтобы чувствам моим поверить сполна и всерьёз?!

Буду откровенен, на этом моменте я уже пребывал в предвкушении, а что там дальше будет. Но, как это часто бывает, пришёл незапланированный облом в виде громкого стука в дверь. Обиженно тренькнув, гитара смолкла.

Поставив ботинки рядом с дверью и надев наконец домашние тапочки, я с искренним недовольством дверь отворил. За дверью обнаружился рыжий жулик Вигорт. Признаться, после визита его гневного папаши, я если и рассчитывал увидеть веснушчатого сынка уважаемого торговца, то лишь мельком и издалека.

— Я знаю, как это продать! — с порога заявил рыжий.

Попытавшись войти, но натолкнулся на мою широкую грудь.

Со вздохом сделав шаг в сторону, я пропустил гостя в дом. Как ни странно, но в отношении нечистоплотного дружбана у меня отсутствовало какое-либо раздражение. Прав его отец, стопроцентно прав: тебя используют для того, на что ты годен и там, где ты сам позволяешь себя использовать.

Войдя в дом, рыжий принялся переводить заинтересованный взгляд между Лютиком и Ликой. Какого-либо трепета по поводу присутствия эльфа в его взгляде не наблюдалось.

— Арт, что же ты мне раньше не сказал, что у тебя сестра так поёт?! — обратился ко мне Вигорт. — Ах да, извини, глупость сказал, — замялся он.

Честно говоря, при первой нашей встрече данный типчик показался мне человеком с отрицательным балансом совести. Сейчас же что-то в нём изменилось в лучшую сторону. Скажем так, передо мной стоял человек готовый играть по правилам.

— Ты чего припёрся? — проворчал я.

— Не припёрся, а пришёл, — парировал рыжий. — Приходят, знаешь ли, по делу. Выгодному для обеих сторон. Чаю дадите, а? А то я с рынка не евши не пивши.

С одной стороны, настроение бузить отсутствовало. С другой, вспомнился Вигорт-старший и то, что он, выходит, пошёл навстречу этому дому.

— Разувайся, проходи, — вздохнул я. — Только помолчи немного, мне надо кое-что узнать у этого «ансамбля».

— Я нем как рыба. Я немая рыба. Самая немая из рыб! — принявшись разуваться, забалаболил рыжий.

— Надеюсь ты не шлялся по городу? — обратился я к Лютику.

Эльф поспешил ответить:

— Если твой вопрос родился из-за инструмента в моих руках, то нет, не шлялся. Гитару для меня раздобыл твой младший брат. Взял на время у каких-то давних знакомых твоего отца. Кстати, хороший инструмент.

Разувшись, «молчаливый» Вигорт по свойский уселся на свободный стул, не забыв вставить комментарий:

— «Сухие языки» уже разнесли слух о твоём госте и о том, что ты за него ответственен. Так что вы теперь «неразлучная парочка».

Выражение «Сухие языки» относилось к устойчивым и подразумевало пожилых людей с большим количеством свободного времени. При этом имелось в виду, что применяли они его главным образом на распространение и обсуждение слухов. Если «сухим языком» называли молодого человека, то подразумевали, что он болтун и бездельник. Хотя, о чём это я?

— Ты-то зачем пришёл? — направляясь к кухне с целью помыть руки и изучить содержимое котелков, бросил я Вигорту.