Денис Петриков – Капкан для Империи (страница 61)
— Помолчите, у меня важный сеанс магической связи.
Здесь Сапран с ужасом обнаружил, что не может пошевелиться, ведь тело его накрепко сковало параличом. Странный мужчина тем временем начал говорить вслух, обращаясь то ли к невидимому, то ли к очень далёкому собеседнику.
***
Кристаллы связи назывались кристаллами не совсем верно. Более правильное название «футляры связи», но всё же в обиходе отчего-то прижилось именно определение «кристаллы».
Футляры связи делились, строго говоря, на два типа — парные и одиночные. Парные футляры представляли собой две изначально настроенные друг на друга части одного артефакта, и чтобы связаться со второй стороной, требовалось чтобы у вызывающего и принимающего имелось при себе по одной.
С одиночными футлярами дело обстояло проще. Вложив в такой футляр заряженный магической энергией кристалл, можно было связаться с любым человеком, четкий образ которого имелся в голове вызывающего.
За универсальность и удобство приходилось дорого платить: одиночные футляры потребляли очень большое количество магической энергии. На практике, чтобы связаться с человеком находящимся даже в нескольких километрах от вызывающего, требовался кристалл, в который маг среднего уровня «слил» всю свою магическую энергию. А так как при зарядке артефактов и кристаллов особенно сильно проявлялся феномен ментального утомления, стоили магические кристаллы дорого.
Парные футляры требовали на порядок меньше энергии и при этом позволяли поддерживать куда более продолжительные и удалённые сеансы связи. Немалую роль при использовании что одиночных, что парных футляров, играл магический потенциал собеседников. Так, используя кристаллы магической силы высокого уровня, сильные маги могли общаться друг с другом находясь за десятки тысяч километров. Не владеющие же магией люди не всегда оказывались способны связаться, находясь друг от друга всего в дне пути.
И сейчас, стоя у окна неприметной мансарды, Глен, порывшись в висевшей на его боку магической сумке, достал из неё часть парного футляра связи. Вложив в него подготовленный заранее магический кристалл высокого уровня, мужчина закрыл крышку похожего на небольшой цилиндр артефакта, после чего сжал его в ладони.
«Лишь бы Аластор не решил вздремнуть, в вопросе поспать он непредсказуем», — подумал он и, пожелав себе удачи, начал сеанс магической связи.
Увы, в случае неудачи вложенный в футляр кристалл разряжался. Вот такой вот «замечательный» способ слить в никуда кучу денег.
К счастью, магическое соединение установилось:
— «Ал? Как ты меня слышишь?» — мысленно поинтересовался Глен.
<<Я слышу тебя хорошо, однако если учесть, что сейчас разговаривают два пробуждённых мага высшего уровня, связь отвратительная. Чем ты занимался? Неделю подряд заряжал артефакты или, хуже того, напивался в столичной таверне?>>
— «Да, да, я тоже рад тебя слышать. Всего пятнадцать лет не виделись, — хмыкнул Глен. — Ал, я облажался и похоже, что операция частично провалилась».
На это с той стороны ответили:
<<Два дня назад я беседовал со Стиларом (Хайнц), отчего услышав тебя, настроился на массу хороших новостей, как минимум, что Апостол оставил нам «маленький подарок»>>
— «Здесь всё удачно, наши союзники сработали как надо. Кровь у меня, с этим проблем нет. Я даже не буду жаловаться тебе, каково это, будучи разрубленным пополам, удерживать две «Гравитационные удавки». Однако проблема действительно в Апостоле: я убил его затянув в другое измерение и, как ты и предсказывал когда-то, кровь была им отвергнута и выплеснулась обратно. Да вот беда, теперь я не могу найти расположение Сферы лабиринта. Есть подозрение, что Апостол держал её при себе и что она сгинула вместе с ним».
— «Твоя вечно недовольная помощница просмотрела наш «Каталог» после чего ответила, что сейчас на материке лишь одна Сфера лабиринта и она находится в Эртостате. То есть, очень и очень далеко от меня. Похоже, что открытие лабиринта посреди имперской столицы отменяется…».
<<Что поделать, не всегда выходит так, как нам хочется… — вздохнул Аластор. — Осталось только решить, кто сообщит Фарго, что он потратил одиннадцать лет впустую…>>
«Чтоб меня! Фарго… Он так ответственно относился к своему заданию», — скривился про себя Глен.
«Ну ты же знаешь, мы все настолько боимся твоего гнева, что я банально не решался связаться с тобой без хороших новостей», — пошутил Глен.
(Аластор был почти легендарен в своем фатализме и здоровом пофигизме, отчего всегда принимал неудачи предельно спокойно).
— «Я связался с тобой сразу после того, как почувствовал «вспышку». Всё получилось и при том в куда большем масштабе чем нам представлялось. Настолько большем, что, находясь за два километра от комплекса, я чуть под неё не попал».
<<Ну что-же, это более чем достойный аналог Лабиринту. Хватайте детей Арингтона и тащите их на Север. Кому ты собираешься помочь? Стилару или «Принцессе»? Ах да, я забыл, ваше гравитационное величество подавилось чахлым Апостолом. Ладно, пожелаем им удачи. Это всё?>>
— «Не совсем, Стил говорил тебе, что Орден хочет иномирца?»
Аластор на это ответил:
<<Орден вообще много чего хочет, они по хотению первые на континенте. Вот только пять десятых, что иномирец уже мёртв, четыре десятых, что в ближайшие несколько часов его грохнут имперские власти и лишь одна десятая, что люди культа смогут вытащить его из столицы. Мы же связываться с ним не будем, слишком большая обуза. Но да, если он попадёт в руки Ордену, Фарго будет чем заняться>>
— «Я понял, что ты меня понял», — кивнул про себя Глен.
«Как всегда в своём репертуаре, — покачал головой Глен. — Готов поспорить, что он слинял так быстро из-за закипевшего чайника или неоконченного разговора о погоде.
***
Сковывающий тело паралич исчез, однако теперь Сапран не мог пошевелиться по другой причине, его сковывал ужас. Не тот ужас, с каким боятся чего-то страшного и разрушительного, то был ужас непочтения. Ведь молодой человек запоздало понял, кто именно занял «их» пещеру.
Аластора чтили на севере. Он изменил его, сделал лучше, сильнее, самостоятельнее. Он был тем случаем, когда споры о роли отдельной личности в истории были излишними. Ведь когда Аластор говорил: «Мой север», он говорил это буквально.
— Да вы проходите, не стойте столбами. А юная леди может встать с колен, пол здесь не настолько грязный, чтобы вытирать его подобным способом, — обращаясь к молодым людям, хмыкнул сидящий у стены мужчина.
Медленно, словно боясь сделать неосторожное движение, Сапран вернул топор на пояс. В голове его всё ещё крутился большей частью непонятный «монолог» Аластора.
Немедленно вспомнились слова отца:
«Каждые десять — пятнадцать лет Аластор лично обходит свои владения, не раз заходил он и в нашу деревню».
А ещё он вспомнил всё, что отец рассказывал ему об этом человеке. От этих воспоминаний немедленно отступили страх и нерешительность, уступив место юношеской восторженности.
— Скажите, а правда, что в битве при Ортомире вы в одиночку разбили шестидесятитысячную армию? — делая неуверенный шаг вперёд, поинтересовался юноша.
Мужчина на это неодобрительно покачал головой.
— Приятно порой слышать легенды о самом себе, — заговорил он, — но, когда эти легенды настолько преувеличены, признаться становится даже страшно. Перейдя Быстротечную имперские силы разделились, отчего к Ортомиру подошла лишь часть их экспедиционных сил. Шестьдесят тысяч? Боги, да за кого меня принимают!? Их было всего пятнадцать…
***
Как-то читал статью, что смерть выглядит как белый тоннель, через который мы уходим в таинственное «туда». В конце этой статьи, в виде дополнения, дяденька-ученый доступно всем разъяснил, что никакого тоннеля, как и жизни после смерти, конечно же нет, а то что «вернувшиеся» видели, не более чем затухание главного зрительного нерва.
Молодец дяденька, всё верно сказал. Нет никакого тоннеля, по крайне мере в моём случае его точно не было. Ко мне смерть пришла чёрной вспышкой, после которой меня не стало.
Так какого тогда я здесь разглагольствую?
Все вопросы к дяденькам-учёным, они вам на всё ответят, ещё и дураками себя чувствовать будете.
И всё же какое-то время меня действительно не существовало, далее же я появился. Появился сильно пустой, вроде бы осознающий и чувствующий, но неспособный ничем оперировать по причине отсутствия какой-либо памяти или знаний.
Далее эти знания и память в меня начали потихоньку закидывать.
Когда я ребёнком был, у нас на берегу озера два товарища тротил из стокилограммовой авиабомбы выплавляли. Тогда были девяностые и тротил был много где нужен. Так вот, этих товарищей потом ходили с мешком полиэтиленовым собирали, а по гробам рассовали строго во весу, ибо понять кто где банально было невозможно.
Мою память сейчас собирают ровно таким же образом. Вот нашли голову и самое обидное что не мою, так как одним большим ясным блоком у меня появились воспоминания моего первого ушастого тела. Вот соскребли что-то с дерева, добавились воспоминания об университете. Вот ещё ошмётков закинули, и уже дед учит меня как жить. Увы, пробелов в памяти хватает. Как и ранее отсутствует графическая информация, однако собирают хорошо, могло быть и хуже.