Денис Петриков – Капкан для Империи (страница 24)

Но всё меняется, и судьба частенько сдаёт человеку самые неожиданные карты. И вот, эта стройная, внешне уверенная и обманчиво молоденькая красавица в строгой студенческой мантии, петляет по запутанным столичным переулкам, намереваясь найти особняк некоего Орхо Гирандота.

Встречные мужчины через одного провожали её взглядом. Те же, которые этого не делали, явно вели внутреннюю борьбу, чтобы не поглазеть на обладательницу густых каштановых волос. Заговаривать же с зеленоглазой красавицей-незнакомкой не решался никто. Имелось в её облике что-то уверенное и очень самодостаточное, ясно говорившее противоположному полу, что ловить здесь стопроцентно нечего.

Катарина же, из-за ширмы своей моложавой внешности, цепко изучала город и его жителей, размышляя в процессе, куда её занесло и что из этого всего выйдет.

Отчего-то жители империи считали находящуюся далеко на юге Лигу свободных королевств сказочно богатым местом, в котором нет зимы и всегда светит солнце.

Солнца действительно хватает, как и нет на Юге привычной здесь зимы. Южная зима это четыре сырых и холодных месяца, когда небо периодически прорывает идущим часами непрерывным дождём.

А вот что касается богатства…

Побывав на юге империи первый раз, Катарина была крайне удивлена количеством недовольных имперской социальной политикой людей. Имеющий четырёх коров крестьянин мог часами ворчать о своём недовольстве высокими налогами, трудовой и продуктовой повинностью, которые почти всегда объявляют во время частых в империи военных кампаний.

Имеющий четырёх коров крестьянин! Четырёх коров, кур, гусей и пару свиней, одну из которых он зарежет на светлый праздник весны, а второй умилостивит пантеон Четырёх в так называемый «мёртвый месяц», когда за окном устанавливаются самые сильные морозы. И это при том, что как в первом, так и втором случае, свинина окажется в его животе.

Безумные в своём недовольстве люди…

Да, юг богат, но южное богатство рассредоточено столь неравномерно, что, пожалуй, за голову должны хвататься даже боги. Когда в бедные южные деревни приходят монахи Ордена, крестьяне сами строят перед ними своих маленьких детей в надежде, что у тех обнаружатся необходимые Ордену задатки. И дело здесь даже не в горсти серебра, которую семья получит если ребёнок пройдёт отбор. Нет. Родители знают, что пусть судьба ребёнка после орденских тренировочных лагерей не обязательно сложится хорошо, но это чуть ли не единственный шанс родной кровиночки выбиться из бедности и серости обираемых городами южных деревень.

Родители Катарины денег от Ордена не получили, они платили их сами. Почти все долгие двенадцать лет её обучения. И это была известная практика, когда средене-зажиточные семьи выбирали для своих детей не академию или университет, а суровую Орденскую подготовку. Плата же взымалась за свободу, которую выпускник получал после окончания учёбы и тренировок. Ведь если за тебя заплатил Орден, то после обучения ты принадлежал ему очень долго, чаще всего до конца своей жизни. Не особо продолжительной жизни.

Южные Свободные королевства имели во многом уникальную структуру и злые имперские языки не без основания называли их «Королевствами торгашей». Не даром же, наряду с Орденом, объединяла и склеивала юг Торговая федерация. Суть же Лиги свободных королевств отражал удивительный по своему цинизму и меткости отражения происходящего слоган: «У каждого есть свобода умереть на улице или достичь высот». И в этом, наряду с ужасом социального расслоения, заключалось одно из ощутимых преимуществ торгового юга над имперским севером, а именно, в отсутствии жёсткой феодально-кастовой системы. Ведь в Империи между знатью и простолюдинами была воздвигнута почти непробиваемая бюрократическая стена, за нерушимостью которой власть имущие пристально следили.

Да что говорить, Катарина — пятый ребёнок не самого богатого торговца, руководила сейчас дорогостоящей секретной миссией и это в относительно молодые по местным меркам тридцать пять лет.

Можно смело сказать, что она достигла всего того, о чём могла мечтать средняя местная женщина — силы, власти, денег и вечной молодости.

Относительно вечной молодости…

В этот момент перед внутренним взором женщины всплыло строгое, изуродованное страшными шрамами лицо. Сверля её взглядом, от которого её частенько бросало в дрожь, старший наставник тогда произнёс:

«Статистика, девочка моя, крайне ненадёжная вещь, ведь обычно это статистика стада, но не статистика пастухов. И всё же и она имеет право на жизнь. Я очень рекомендую тебе никогда не забывать, что по статистике пробуждённые живут обычно меньше своих непробуждённых коллег. А те известные из них, кто умер естественной смертью, умещаются на пальцах одной руки».

Но ничего, она точно проживёт долгую жизнь, ведь у неё было хорошее начало. Она была птенцом, которому чтобы вылупиться и увидеть солнце, пришлось пробить множество слоёв очень твёрдой скорлупы.

Первый магический навык, без всяких указывающих на него признаков, проявился у неё в пятнадцать лет, в момент, когда она и не мечтала о доле лучшей, чем помощница и телохранитель отца или всесторонне подготовленная служанка в богатом доме, такие пользовались на юге большой популярностью.

Имелось конечно и немало других, более перспективных вариантов, но в них либо требовалось раздвигать ноги, либо чрезмерно рисковать своим симпатичным личиком.

Во время общей базовой тренировки у неё внезапно открылась способность искажать вокруг себя пространство. Подобное в терминологии Ордена называли «спонтанное проявление навыков». С этого момента за неё взялись серьёзно, дополнив и углубив программу обучения. Наряду с общей теоретической и боевой подготовкой, добавилось серьёзное изучение магии и медитативные практики по развитию и усложнению ментального контура.

Продвинутый уровень обучения давался ей до обидного тяжело. Наставники даже начали в шутку называть Катарину «пьяницей», так как спустя час работы с ментальным контуром, она уставала настолько, что её начинало шатать от усталости и потери координации.

Однако именно в этот момент в шестнадцатилетней девушке открылось редкое, возможно даже параноидальное упорство. Здесь не обошлось, конечно, без влияния идеологии Юга. Даже её довольно мягкий отец, во время её редких отпусков домой, неустанно твердил: «Не хочешь подохнуть в канаве Катарина, карабкайся вверх. Ломай ногти, сдирай кожу, но карабкайся. Карабкайся по грязи и по головам».

И она карабкалась, скрипела зубами, плакала по ночам от насмешек подруг и наставников, изнывала от собственной надуманной глупости, но карабкалась.

Это ли послужило причиной или столь удачно сбросили карты природа и боги, неизвестно, однако, на удивление всем, спустя год у неё открылась вторая магическая способность так называемого «особого типа», а именно, появилось нередкое, но всё же очень ценное «Асинхронное мышление». Способность позволяющая многократно ускорять внутреннее время, отчего происходящее вокруг словно замедлялось. Подобное позволяло получать огромное преимущество на поле боя, да и много где ещё кроме. Данный навык относился к группе «неконфликтных» и это было в её случае очень хорошо, так как обладание несколькими боевыми или магическими способностями сулит не только преимущества, но и может выйти для их носителя боком.

Теперь на молодую девушку обратили пристальное внимание более высокие структуры Ордена, после чего её перевели на индивидуальное обучение с опытными наставниками. Также она узнала, что ей, скорее всего, суждено навсегда стать частью Ордена, ведь текущий уровень её обучения могли позволить своим детям очень немногие.

Данное знание Катарину не расстроило, наоборот, несказанно обрадовало. Ведь имелась в виду привилегированная часть Ордена, а не тот расходный материал, который организация предоставляла в найм, являясь, по сути, огромного размера частной военной компанией.

И всё же, жизнь её превратилась в ад. И дело даже не в очередной раз возросшей сложности обучения и тренировок, а в том, что она, строго говоря, всё ещё являлась обычной, наполненной не менее обычными надеждами девушкой. Дочкой торговца, верящей, что в девятнадцать лет её мучения закончатся и она навсегда покинет Орден, свободной, самостоятельной и востребованной.

Сейчас же из неё делали командира, психически стабильного, готового к любым ситуациям, готового убивать и принимать решения. Делали, ломая, сжигая и растаптывая юность, надежды и человечность. Слегка облегчали её тяжёлые будни разве что уроки по обольщению и женственности, а также занятия танцами, музыкой и обязательное знакомство с широким кругом литературы.

Возможно, именно в виде протеста, в восемнадцать лет, она, теперь уже не без помощи наставников, пробудила в себе третий магический навык. Да такой, что высшее начальство Ордена на какое-то время впало в ступор, ибо иметь подобный набор магических способностей в восемнадцатилетнем теле всё ещё наивной, пусть и очень перспективной девицы, это огромная удача, тесно переплетающаяся с равным ей по размеру идиотизмом.

Третьим стал тесно связанный с её первой способностью редкий навык «прыжок в пространстве», позволяющий в буквальном смысле телепортироваться на короткие дистанции.