Денис Передельский – Свидание (страница 5)
– Возможно, это талантливые аферисты, на которых работают гениальные инженеры… Мне тут рассказывали, что у нас в стране есть еще такие спецы, не все за рубеж сбежали. Знаешь, они используют технологии завтрашнего дня, улавливают разные там вибрации стен и стекол, может, из-за окна с беспилотника звонили… Я не знаю. Постой, с тобой они тоже так связывались?..
– Они могут многое. Но если ты им не поможешь, даже они будут бессильны. Вопрос только в том, хочешь ли ты устроить свидание или нет. Ответить на него можешь только ты сам.
– Скажи… а они действительно могут это сделать? Организовать свидание.
– Да, могут, – уверенно ответил знакомый. – Не знаю, как, но могут. Ты станешь не первым их клиентом. Уже многие там побывали.
– А ты… ты с кем встречался?
– С дочерью…
– У тебя есть дочь?
– Была… от первой жены. Умерла в 12 лет, лейкемия.
– Не знал, прости…
На столе стояла фотография. Он так привык к ней, что редко на нее смотрел. Но сейчас взял ее в руки. Он, жена, близняшки. Они еще в том возрасте, когда не понимают, что за мир вокруг них, а только знакомятся с ним. И ей тут всего 23, молодая. Улыбается, не знает, что до конца жизни осталось несколько месяцев. Он счастлив на фото. У него все получается, он обеспечен, но еще не настолько богат, чтобы теснить конкурентов в списке «Форбс», хотя бизнес растет, дочки тоже. Все хорошо. У него счастливая семья. Он не позволит, чтобы семейное счастье было разбито. Он приложит все силы для того, чтобы его сохранить.
Ком подступил к горлу, он перевернул фотографию изображением вниз, прикрыл рукой глаза. Люда принесла кофе.
– Александр Николаевич, вам плохо? – ее глаза встревожено расширились.
– Нет, просто устал.
– Вам бы отдохнуть, съездить куда-нибудь, Александр Николаевич.
– Да, пожалуй, так и поступлю…
На столе зажужжал чужой аппарат. Еще несколько минут назад он был разобран – корпус разложен надвое, панель с кнопками – в стороне. Но сейчас аппарат снова был в сборе, и его экран призывно светился.
– Они многое могут, – пробормотал он и ответил на вызов.
– Добрый день, это Андрей, мы с вами беседовали вчера. Как обещал, звоню вам сегодня. Что вы решили?
– Решил, что пять миллионов долларов – не такие уж большие деньги, чтобы вылечиться от глупости.
– Любопытная точка зрения, – усмехнулся Андрей. – Хорошо, пусть будет так. Главное, что вы согласны. Времени осталось немного. Если сегодня пришлете нам требуемую информацию, свидание состоится в следующую субботу. Оставшуюся часть суммы переведете на наш счет после встречи, если останетесь довольны результатом. Если вам что-то не понравится, мы вернем аванс и не возьмем с вас платы.
– Впервые встречаю фирму, которая готова себя разорить, – заметил Потапов. – Не боитесь, что я совру и скажу, что свидание мне не понравилось?
– Ваше право. Можете соврать. Мы вернем аванс, даже если соврете. Однако знайте, что еще никто из наших клиентов не жаловался и не забирал аванс. Многие покупают новые свидания, постоянным клиентам мы делаем значительные скидки.
– Убедили, – выдохнул он. – Хорошо, согласен. Сейчас же пришлю вам фотографию и даты смерти и рождения. Скажите только, она оставит меня после этого? Не будет больше приходить по ночам?
– Это зависит только от вас, – ответил Андрей. Мы всего лишь организуем свидание.
– Хм… Ладно, что от меня еще требуется, помимо того, чтобы держать язык за зубами?
– Вы должны быть готовы к долгой поездке в пятницу. Я свяжусь с вами и дам инструкции. Больше не разбирайте телефон. На его сборку уходит много энергии. Вам придется поиграть в шпиона. Мы печемся о своей анонимности и безопасности. Нам не хотелось бы, чтобы наша деятельность стала достоянием гласности. Вам будет непросто до нас добраться, но только в первый раз. Затем вы и сами станете соблюдать конспирацию. Путь займет около десяти часов, возьмите с собой в дорогу продукты, чтобы не светиться в общепите. Не берите с собой смартфон, по нему вас легко выследят. Но обязательно возьмите телефон, по которому мы сейчас с вами беседуем – его отследить невозможно. Думаю, не стоит говорить, что вы должны быть один, это очевидно… Что ж, было приятно с вами познакомиться…
Он положил умерший телефон на стол, полез за портфелем. Записка с адресом электронной почты нашлась в том же внутреннем кармане с молнией. Несколько минут спустя он отправил по электронной почте фотографию жены. Обратный отсчет дней до свидания начался.
***
Главред в бешенстве измерял шагами свой кабинет. Вьюгин сидел на одном из стульев, длинным рядом стоявших у стены. Вид у него был усталый и виноватый. Он так и не побрился, одежда была несвежей.
– Неделя, Вьюгин, неделя уже прошла, а ты приходишь ко мне и говоришь, что ничего не накопал? Какой же тогда из тебя копатель, Вьюгин? Черный? Хочешь, сам отвечу? Вижу, что не хочешь, знаешь слово, которое так и вертится у меня на языке? Что же мне с тобой делать, Вьюгин? Жаль, инквизицию отменили, а то и хлопот бы не было, передал бы им тебя и дело с концом. На кол тебя посадить? А вдруг тебе понравится? Я же еще и буду проклят родом человеческим.
– Арнольд, я старался, честное слово, но этот Потапов – человек неприступный. Скрытный. Работает дни напролет, клубы, вечеринки, приемы не посещает, на концерты не ходит. Бывает иногда на открытиях разных там объектов, но после работы сразу домой. Вдовец, жена умерла от ковида. Похоронена в Тульской области, у себя на малой родине. Воспитывает двух дочерей-близнецов, только-только пошли в школу.
– Ты в школе был? С учителями поговорил?
– Школа элитная, меня на пушечный выстрел не подпустят.
– Подумаешь, перелез бы через забор, может, тебя током убило бы или собаки во дворе загрызли бы, все польза миру. Что по деньгам? Узнал, куда и кому он их переводит?
Вьюгин бессильно развел руками.
– Работаю. Такую информацию просто так не добыть. Арнольд, подкинул бы ты лучше мне деньжат, на представительские расходы.
Главред резко затормозил, грозно посмотрел на съежившегося перед ним журналиста.
– Знаю я, на какие расходы тебе деньги нужны! Надоело самогон лакать, так на портвейн решил перейти? Ладно, денег дам, но чтобы завтра была информация! Ох, чует мое сердце, что непрост этот Потапов. Есть у него скелет в шкафу. Все, выметайся, бестолочь, хватит портить воздух в моем государстве.
На следующий день ситуация повторилась. Вьюгин сидел на стуле, главред возбужденно бегал по кабинету.
– И это все? Три детских дома и два интерната получили от Потапова спонсорскую помощь, о чем и так писала местная пресса! Ты хоть узнал, на что были потрачены эти деньги?
– На ремонт, учебные принадлежности, мебель…
– А ты проверил? С директором мебельного салона беседовал? Заглядывал в кабинет директора детского дома? Может, там стоит купленный на потаповские деньги диван или телевизор? Ох, Вьюгин, хороший ты человек, жаль, убить тебя некому. Сам в могилу меня скоро сведешь, старею на глазах.
– Арнольд, тебе же всего 25, – усмехнулся Вьюгин. – А ведешь себя, как дед старый. Даже говоришь так, как никто не говорит.
– Вот именно, старею на глазах, а ты, кажется, поставил перед собой цель не дать мне дожить до 26-ти? Ладно, Вьюгин, что еще ты накопал на то, чтобы заполучить мои пиастры?
Журналист порылся в своей наплечной сумке и выудил из нее банковскую распечатку. Протянул главреду. Тот схватил ее и впился жадным взглядом в цифры.
– Это что, беспроигрышная система игры в лотерею?! Забери назад, негодяй! Сам корми аферистов!
– Нет, это банковский перевод Потапова, довольно странный, надо сказать.
– И в чем же странность, Вьюгин? В том, что Потапов может совершать такие переводы, а ты нет? Так это не странность, это закономерность, Вьюгин. Сколько можно тебе повторять – в мире много умных и богатых людей, не лезь в их ряды, ты их испортишь. Все равно тебя туда не возьмут. Ладно, объясняй, пока я не завелся.
Главред устало рухнул в кресло, закинул ноги на стол, беспокойные пальцы сцепил на животе в замок.
– Меня насторожили сумма и адресат, – пустился в объяснения Вьюгин. – Два миллиона долларов были переведены разовым платежом. Я проследил, кто получил деньги. Некая фирма, зарегистрированная на безработного пьяницу.
– Уж не на тебя ли, Вьюгин? – хохотнул Арнольд.
Тот пропустил злую шутку мимо ушей.
– Далее фирма перевела деньги некоему турагентству «Свидание», а та – крестьянско-фермерскому хозяйству «Эфир», сокращенно – КФХ «Эфир». Я проверил – турагентство «Свидание» действительно значится в реестре турагентств, но я съездил по указанному в реестре регистрационному адресу чего там не нашел. Там вообще такого дома нет и никогда не было, пустырь.
– Вот это уже интересно, Вьюгин. Ну, порадуй меня еще чем-нибудь, может, прощу дурака.
– Также я навел справки о КФХ «Эфир». Расположено оно в Брянской области, судя по всему, в вымирающей деревне, где-то на отшибе. Я справился в областном управлении сельского хозяйства. Там говорят, что «Эфир» занимается пчеловодством.
– Ну и что? Пусть занимается. Или у тебя на мед аллергия? Пчелы сделали тебе что-то плохое?
– Нет, но я вот подумал – два миллиона долларов, сумма приличная, для обычного крестьянского хозяйства просто огромная. Я бы еще понял, если бы они зерно выращивали или страусов на откорм. Но тут ведь мед! Это же сколько его надо накачать, чтобы продать на два миллиона долларов?