Денис Передельский – По ту сторону тени (страница 7)

Страшное открытие для любого человека.

97

Почему же я все-таки сделал ей предложение? Мучимый этим вопросом, я уснул.

Мне приснился ангел.

– Иди ко мне, – звонко звал меня он (она?), протягивая ко мне нежные руки.

Я открыл глаза и увидел перед собой Катю. За окном едва занимался рассвет – еще было темно, но она не спала. Жена сидела на своей половине кровати, опираясь на одну руку, и пристально смотрела на меня.

– Нет, ты меня не любишь, – внезапно прошептала она и горестно покачала головой.

Я устало закрыл глаза и увидел перед собой милое личико ангела Маши.

96

Домой из «Десны» я вернулся абсолютно трезвым. Мысль об этом пришла неожиданно, развеселила и одновременно напугала меня. Я выпил с друзьями бутылку водки и порядком захмелел. Но хмель улетучился на пороге дома. Трезвость была абсолютной. Такой, словно я, проснувшись поутру где-то в деревне, вышел на крыльцо и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух. В голове стояла такая звенящая ясность, что я, не разуваясь, сразу прошел в ванную и уставился на себя в зеркало в надежде увидеть там что-то, что прояснит мои мысли.

Ничего особенного я не увидел. То же продолговатое, узкоскулое лицо с впадинами вместо щек, высокий лоб и аккуратно зачесанные набок волосы. Лишь на макушке опять выбился небольшой хохолок. Он отравлял мне жизнь, сколько себя помню. С первого класса я старательно приглаживал его расческой, смачивал теплым сладким чаем, позже – гелем для укладки волос, а он все равно распрямлялся, словно заводная пружина испорченных механических часов. И всегда делал это в самый неподходящий момент.

Меня поразили только мои глаза. Они были абсолютно трезвыми и чужими. Я смотрел на свое отражение. Во мне росло ощущение, что я смотрю в глаза другого человека, который влез в мое тело, словно в одежду, в какой-нибудь комбинезон или пижаму, и теперь неотрывно смотрел на меня.

Чужой взгляд так и впивался в мои глаза.

Входил медленно, по спирали, словно бур в шахтовый шурф. Точно ощупывал миллиметр за миллиметром, проверяя его на прочность.

Я стоял перед зеркалом и боялся пошевелиться. Страх неожиданно сковал меня. Ноги затекли и онемели, я не мог отойти или повернуться. Мне казалось, что сделай я это, отражение в зеркале останется стоять неподвижно. Оно больше не повинуется мне. Живет своей особенной зазеркальной жизнью.

И знает об этом куда больше меня.

Чем дольше вглядывался я в свои глаза, тем страшнее мне становилось, тем более чужими виделись они мне. Глаза были мертвыми и бездушными. Они внимательно следили за мной. Страх усиливался. И тут я понял, почему. Я был в квартире не один! Кто-то еще находился здесь, в моем доме, в моей крепости. Я это знал так же точно, как и то, что меня зовут Дмитрий Милосердов.

95

Многие люди чувствуют, когда на них смотрят. Даже если не видят этого, все равно «спиной», «шкурой», «затылком» ощущают на себе чужой взгляд. Для этого не надо обладать сверхъестественными способностями или шестым чувством. Просто когда кто-то смотрит со стороны, даже из укрытия, у многих срабатывает нечто, вроде сигнализации, живой сигнальной системы. Посмотрели на тебя просто так, мельком, ты и внимания не обратишь, сигнализация не сработает, потому что не почувствует никакой опасности. Но стоит кому-то подольше задержать на тебе взгляд, да еще и не просто так, а с умыслом, как в голове начинают заливаться тревожным перезвоном сигнальные звоночки.

Хотя так бывает не у всех.

Но здесь, со мной, это произошло, это было. Я чувствовал «шкурой», что кроме меня в квартире находится кто-то еще. Я стоял в ванной, судорожно вцепившись руками в край раковины, и продолжал, не моргая, смотреть на свое отражение. Краем глаза уловил, как капелька пота, появившись в районе виска, медленно поползла по щеке, оставляя за собой влажный след. Страх все больше заполнял пространство вокруг меня. Казалось, он был таким густым, что постепенно вытеснял воздух. Еще несколько минут, и в ванной совсем не останется воздуха.

Как же я буду дышать?

Кто-то чужой находился в моей квартире. Я чувствовал это каждой порой своей кожи. Что-то иное вторглось в мои владения. И теперь сидело тихо-тихо, притаившись во тьме. Где оно? Спрятаться в моей квартире было непросто. Обыкновенная двухкомнатная «хрущевка» с минимумом мебели. Особо не спрячешься. И все же что-то чужеродное притаилось где-то там, за пределами ванной.

Воздух становился тяжелее и гуще. Он словно выстраивался вокруг меня тяжелыми свинцовыми пластами темных облаков, которые приплывали из коридора. Что-то гнало их оттуда ко мне. Оно хотело, чтобы я задохнулся. Я закашлялся. Дышать становилось все труднее. Горло перехватило, точно сжало сильной рукой. Перед глазами завертелся стремительный, яркий калейдоскоп. Еще мгновение – и я отключусь, перестану жить! Все восставало во мне против этого, но я ничего не мог поделать. То, что проникло в мою квартиру, было сильнее меня, моей воли и желаний. Оно душило меня.

Оно было сильнее, потому что притаилось во мраке.

И тут раздался телефонный звонок. Это был особенный, совершенно не похожий ни на какие другие звонки звонок. Он словно вырвался из заточения, в котором его держали миллионы лет. Казалось, вся сила ненависти, жажды мести и веры в справедливость, которые копились в нем долгое время, теперь вырвалась наружу и изливала свою мощь в взбесившемся звонке.

Мне тут же стало лучше. Страх мгновенно ушел, как если бы его смыло холодным душем. Даже мурашки побежали по телу вслед за длинными ледяными струйками воображаемой душевой воды. Страх уходил прочь, просачиваясь сквозь пол. Мне чудилось, что я слышу противное хлюпающее чавканье, с которым он впитывается в пол подо мной.

Звонок не умолкал. Телефон трезвонил, как бешеный. Будто звонивший мне точно знал, что я дома. Да и где мне еще быть, в полтретьего ночи? Полтретьего ночи…

Кто мог звонить в такое время?

Я оторвался от раковины и взглянул на свое отражение. Оно снова было моим. Даже глаза теперь снова принадлежали мне и смотрели на меня так, словно ничего не произошло. Только тонкая темная, почти черная струйка крови, сочившаяся из левой ноздри, свидетельствовала о том, что все происходило в реальности.

Налившись и потемнев, кровь тяжелой каплей добралась до верхней губы и сорвалась вниз, разбившись о белоснежный фаянс раковины. Я вытер с лица остатки крови тыльной стороной ладони, вышел из ванной и, пошатываясь, добрел до телефона. Свет не включал, но идти было не страшно. Нечто, чем бы оно ни было, уже покинуло мою квартиру.

Я это чувствовал так же ясно, как минутой раньше ощущал его присутствие.

94

Телефон надрывался. Я присел рядом на стул и посмотрел на слегка подпрыгивающий аппарат, раздумывая, ответить или нет. Потом медленно протянул руку и поднял трубку, ожидая услышать голос звонившей утром девушки. Но звонила жена.

– Милый, ты что, спишь?!

Голос у Кати был более звонким, чем обычно. Возбужденный. За ним мягким ковром стелилась знакомая классическая мелодия. Я узнал ее, но не смог вспомнить, кому принадлежит право называться ее автором. Эта мысль почему-то задела меня, и я принялся лихорадочно вспоминать имя композитора, написавшего вертевшуюся на слуху музыку. Голос жены отошел на задний план.

– Милый, ты где?! Аллеуу?! Слышишь меня? Это я, твоя верная жена, ха-ха-хи-хи…

Катя была сильна пьяна. За три года нашей совместной жизни я ни разу не видел, чтобы она напивалась до такой степени. Катя вообще плохо переносила алкоголь. Косилась на меня даже тогда, когда я позволял себе выпить дома пару бутылочек пива, без которого я не мыслил себе жизни. Уверяла, что от запаха спиртного у нее начинает болеть голова. Максимум, который она позволяла себе – бокал-другой легкого вина по очень большим праздникам.

Но сейчас она была пьяна.

– Любимы-ый! Как ты там без меня? Скучаешь? А нам тут так весело! И Аркадий такой заводной!

«Кто же, черт возьми, написал эту мелодию?» – с новой силой завертелось у меня в голове.

– Он купил мне самого дорогого шампанского, представляешь? Милый, почему ты никогда не покупаешь мне дорогое шампанское? Сейчас буду принимать ванну из шампанского! Из дорогого шампанского. Милый, ты где, ау-у?! Не скучай, скоро приеду…

Я долго держал трубку в руке, слушая размеренный ритм коротких гудков. А в голове вертелась только одна мысль – кто же написал эту чертову мелодию?

93

Из районной газеты «Маяк» от 14 июня 2000 года

«Вандализм в центре города

или у нас появились сатанисты?

В минувшую субботу провинциальную тишину и покой нашего городка нарушило из ряда вон выходящее событие. В мусорном контейнере, расположенном на перекрестке ул. Весенней и ул. Свободы, были найдены обезображенные трупики тринадцати месячных котят. Страшную находку случайно обнаружила пенсионерка К., выносившая рано утром мусор. Она вызвала милицию и специалистов санэпидемслужбы.

По словам участкового милиционера старшего лейтенанта И. Васина, среди прочих версий проверяется версия о совершении ритуального обряда. На подозрения сыщиков наводят несколько фактов. Вопреки обычаям котята не были «утоплены в ведре». Судя по внешнему осмотру, злоумышленник профессионально перерезал им горло, а затем выпустил из несчастных животных всю кровь. На задних лапках котят обнаружены следы от проволоки. Вероятно, какое-то время уже мертвые животные висели, подвешенные вниз головой. Однако ни в самом контейнере, ни поблизости от него не обнаружено следов крови. Складывается ощущение, что из котят сначала выжали всю кровь без остатка, а уже затем отнесли их на мусорную свалку.